Принцесса кролик и метка демона (СИ)

Повернув голову, я встречаюсь с ним взглядом. Папа коротко кивает мне, будто совсем не злится. Будто вовсе не разочарован… Тогда я оборачиваюсь на маму и встречаю её взгляд — тёплый и светлый.
Тиски страха отпускают моё сердце. Они не презирают меня. Родители на моей стороне. “И всегда будут”, — вдруг понимаю я.
Даже если я ошибусь, оступлюсь… они не перестанут любить меня!
Осознание столь простой истины наполняет меня силой. Я вдруг чувствую, что крепко стою на земле, внутри меня сталь, а снаружи от бед укрывает стена. Моя семья делает меня сильнее! А я… когда-нибудь я смогу стать силой для них!
А вот Роксане повезло меньше…
Тётя Виктория увела девочку к замку. Зарина рыдает, сидя на каменной террасе под наблюдением двух стражников. Я замечаю, что Корвин что-то шепчет отцу на ухо. Кивнув, Алан выпрямляется в полный рост.
— Пожалуй, я готов дать тебе последний шанс, Зарина, и отпустить тебя домой, — медленно говорит он.
— Спасибо… Спаси…
— Но с одним условием. Твоя дочь останется здесь.
— Что?! Вы хотите разлучить мать и дочь?! Это злодейство!
— Ты можешь навещать её в любое время, но только под присмотром слуг. Соглашайся, иначе мы вернёмся к первому варианту. И тогда я вообще не уверен, увидишь ли ты когда-нибудь свет.
Жёлтые, как яичный желток, глаза Зарины расширяются, худые плечи дрожат, а на лице, будто времена года, сменяют друг друга эмоции: ненависть, ярость, бессилие и, наконец, смирение… Пусть и напускное.
— Я согласна… Это мудро. Пусть молодые познакомятся поближе… пойдёт им на пользу, — цедит она сочащимся ядом голосом. О-о-о, эта змея всех нас ненавидит! Но сделать ничего не может. И никогда не сможет! Я уверена, теперь с неё не спустят глаз!
Значит, всё-таки Корвин получил то, что хотел! Роксана останется гостить у него, и я думаю — это ей на пользу. Бедняжка… не удивлюсь, если дома с ней обращаются жестоко! Жаль, что нет закона, который бы ограничивал родителей и не позволял издеваться над своими детьми!
— Значит, решено, — Алан жестом показывает страже, что они свободны. На Зарину он больше не смотрит, будто её вовсе здесь нет.
— Джаред, — говорит он совершенно иным тоном, — пойдём, провожу тебя и твоих крольчат туда, где потише.
— Было бы замечательно, — хмыкает папа.
  
Глава 9
 
Нас укрывают в личных комнатах.
Папа с мамой успокаивают меня, а потом переключаются на ставшую человеком Ири. Вскоре прибегает мой младший брат Дерек, и начинается новый виток хаоса.
Брат разве что по потолку не бегает от прилива эмоций. Если бы не мама с папой, он точно затискал бы сестру так, что бедняжка пожалела бы, что обернулась в человека!
Раньше я часто воображала, как будет выглядеть моя сестра, когда превратится. В итоге сестра оказалась невероятно милой девочкой! С милыми ямочками, со светлыми бровками, с пушистыми ресницами. Она улыбается нам, и в сердце будто зажигается солнце.
Вскоре заглядывает королевский врачеватель и после осмотра Ири объявляет, что сестра полностью здорова, хотя и очень напугана. Для неё произошедшее — огромное потрясение. Ей нужно отдыхать, а после — навёрстывать упущенное. Ведь пока что Ири даже не говорит, а руками и ногами владеет не лучше новорожденного. Всё что может, сидеть на руках у родителей, растерянно улыбаться и сверкать на нас золотистыми глазами.
Мама гладит её ладошки, целует маленькие пальчики, осторожно касается волос, будто боясь, что сестра может исчезнуть как мираж. Папа тоже не сводит с малютки взгляда. Родители выглядят такими счастливыми, будто камень, что долгие годы лежал на их сердцах, вдруг оказался не камнем, а куколкой, из которого родилась чудесная фея.
Когда Ири засыпает, родители и брат переключаются на меня.
Они просят рассказать о том, что я пережила в лесу. Я честно рассказываю (хотя про встречу с исполином они будто не верят)… и только молчу о встрече с суженным.
Откуда-то я знаю, что угроза демона забрать меня раньше срока — непустые слова. Даже когда просто думаю о нём, метку на запястье начинает пощипывать.
 
И всё-таки… я всё ещё не знаю, как поступить! Смирно дождаться, когда демон появится вновь? Или сделать всё ему наперекор!
Если бы только я могла увидеть будущее…
Если бы только могла узнать, какой выбор к чему приведёт!
Засыпая на мягкой перине, укутанная одеялом в окружении родных, я ловлю себя на мысли, что путешествие по лесу кажется далёким… Будто оно произошло не со мной.
Сладко зажмурившись, я проваливаюсь в сон… Который перетекает в кошмар.
Обхватив меня стальной сетью, он утаскивает меня в долину худших страхов.
Мне снится, будто я бегу по ночному туманному лесу. На моих ладонях — алые пятна крови. Откуда-то я знаю — эта кровь — чужая. Она жжёт мне пальцы, жжёт душу. В тумане бродят мёртвые тени. Если попадусь им — погибну! Но смерть не так страшна… куда хуже ОН!
Тот, кто идёт по моим следам.
С глазами чернее бездны.
С руками холоднее льда!
С рогами, венчающими голову костяной короной.
— Верни украденное! — Требует преследователь. — Верни! Или поплатишься!
— Я не понимаю, что тебе нужно! Оставь меня в покое! — отчаянно до хрипоты кричу в ответ.
Шаги стихают, но в следующий миг в спину ударяет воздушная волна, сбивая с ног. Вскрикнув, я падаю на промёрзлую землю, испуганно оборачиваюсь… И вижу — Его! Демона с заострёнными зубами, с глазами в которых плещется тьма. А потом мой взгляд перемещается ниже… На его рубашку — бурую от крови. На рукоять кинжала, торчащую из его груди.
— Ты поплатишься, — раздаётся словно уже в реальности, и я, вздрогнув, вскакиваю и сажусь на постели, тяжело дыша.
В спальне я одна. За окном ещё темно.
Всё хорошо… Это сон.
Просто сон!
Но тогда почему меня трясёт как в лихорадке? Почему мерещится, что пальцы покрыты чем-то липким?! А спина ноет, будто я совсем недавно упала на промозглую землю!
— Адель, всё хорошо? — в комнату заглядывает сонная мама в длинной ночнушке, они с папой спят в соседней комнате.
— Мамочка, — шепчу я, протягивая к ней руки.
— Ох, малышка, тебе приснился плохой сон? — ласково спрашивает она, прошлёпав голыми ногами по паркету и присев на мою кровать у изголовья. Я подаюсь навстречу, обнимая, и она, обняв в ответ, забирается ко мне под одеяло — совсем как в детстве.
Я кладу голову ей на плечо, и мама тихонько напивает мне мотив колыбельной. Она пахнет мёдом, а ещё пряными травами. Её мягкие длинные волосы щекочут мне щёку, а в объятиях делается тепло. Страх окончательно отступает.
— Мам, — шепчу я, — а помнишь… как мы выбирали женихов.
— Конечно. Зря я на тебя давила. Ты совсем не обязана сейчас…
— Нет, я согласна.
— Что?
— Мне понравился один из них, — говорю я.
— Кто же? — удивляется она.
— Тот мальчик… медведь. Он был милый. Думаю… я хотела бы познакомиться с ним поближе, чтобы стать его невестой.
Стоит мне это произнести, как метку начинает нещадно щипать. Так, будто я ошпарила запястье крапивой. Я сжимаю зубы. Я не намерена отступать из-за такой мелочи! Да пусть это дурацкое клеймо хоть сгорит, хоть само себя выжжет в жалких попытках меня остановить! Я потерплю! А если некий рогатый демон хочет мне что-то возразить — пусть явится и скажет лично!
Но ночь спокойна и неподвижна.
Лишь слегка шуршит одеяло, да удивлённо вздыхает мама.
— Ого, вот это новости, морковка. Я, конечно, рада… но ты уверена?
— Да! Я решила… решила сама выбирать свою судьбу. А не ждать непонятно чего.
“Или кого”, — добавляю в уме.
— Хорошее решение, доча…
— А во сколько самое раннее можно выйти замуж?
— В восемнадцать. Но стоит ли так рано?
— Посмотрим, — бормочу, но на самом деле в душе я уже всё решила. Выскочу замуж! И покажу кроличий хвост непрошеному суженному! Он ведь специально упомянул про “любовь”, возможно, такой шаг спутает его карты. Возможно, я ему замужней не подойду как инструмент.