Принцесса кролик и метка демона (СИ)

“Ири стала человеком!” — стучит в голове невероятная счастливая мысль.
Слава богам! Слава Божественному зверю!
Под охраной все вместе мы идём выходим из леса и идём через сад. Гостей в нём уже нет, зато полно охраны! Я не отпускаю маминой руки, и то и дело смотрю на Ири. Она сумела стать человеком! Это желание Роксаны исполнилось? Или она прошла испытание леса?
Какая же она милая! Просто феечка! От неё взгляда не отвести”, — в восхищении думаю я. В груди пузырится счастье, щекочет сердце нежным пёрышком.
Остроконечные шпили уже над нами! Замок Руанда похож на ощетинившегося зверя, взирающего на мир множеством окон-глаз. Сразу видно — тут обитель хищников, но меня она не пугает. Для нас двери королевства Руанд всегда открыты.
Но вдруг на подступах к замку воздух сотрясает истеричный вопль.
— Чему вы все радуетесь, слепцы! Мою дочь пытались убить! Где она? Где?! — кричит Зарина, стоя на террасе перед главными воротами. А когда Роксана выбегает к ней, грубо хватает девочку за локоть и оттаскивает от нас, будто от прокажённых.
— Всё подстроили эти проклятые зайцы! — вопит женщина, с отвращением тыкая пальцем в сторону моей семьи. — Они нас ненавидят! Всегда ненавидели!
В воздухе повисает густая тишина.
Только что все радовались, но теперь улыбки соскользнули с губ. Этой взрослой опять надо было всё испортить! Почему она вечно появляется в неподходящий момент?!
Алан с Викторией напряжённо переглядываются. Стражники кладут руки на эфесы меча, ожидая приказа. Передав Ири маме, мой папа выходит вперёд. Охрана расступается, пропуская его, и тут же смыкается за его спиной.
— Дети живы и здоровы, чего тебе ещё надо, Зарина? — спрашивает папа.
— Что же, если покушение не удалосссь, про него и говорить не сссследует? — шипит женщина. — Тебе это было бы выгодно, правда, Джаред.
Пока мама укачивает Ири, нашёптывая ей заклинание сна, я подбираюсь поближе. Выглядываю из-за широких спин стражников. Рядом пристраивается Корвин. Он не сводит взгляда с заледеневшей от ужаса Роксаны, которую мать держит за руку так крепко, что я не сомневаюсь — останется синяк!
Папа мрачно опускает голову, глядя исподлобья. Я замечаю, как напрягаются желваки на его скулах. Он хочет что-то ответить, но подошедший Алан кладёт ему руку на плечо и встаёт рядом.
Они такие разные… Папа поджарый, светлокожий, светловолосый. Дядя Алан — шире в плечах и выше на полголовы, смуглый, с чёрными как смоль волосами. Они братья-волки, но совсем не похожи друг на друга… Разве что в опасных ситуациях ведут себя одинаково. Становятся серьёзными и угрожающе спокойными.
— Ты предъявляешь серьёзные обвинения, Зарина, — говорит Алан. — У тебя есть доказательства?
— Доказательств достаточно! — заявляет змея, искривив тонкие губы. — И мотив есть! Аштарийская принцесса ненавидит мою дочь!
— Чушь! — скалится отец.
— Вовсе нет, — Зарина откидывает назад жёлтые волосы и показывает на свою впалую щеку. — Адель ударила Роксану. Дала пощёчину.
— Этого не может быть.
— Ха, ты, видно, плохо знаешь свою дочь. Спроси её сам, Джаред!
Я чувствую, как в меня впиваются взгляды. Мама сверлит спину, дядя Алан поворачивается в мою сторону. Папа тоже смотрит на меня.
Папа верит, что я не могла ударить…
— Адель… Ты ударила Роксану? — спрашивает он.
Я сглатываю застрявший в горле ком, стискиваю кулаки так, что впиваюсь ногтями в ладони. Желудок стягивает спазм. Мне хочется соврать. Может, если совру, ничего страшного? Папа же иногда врал! А Корвин не станет меня закладывать!
Или я должна сказать правду?!
В лицо бросается жар.
— Я… я…
— Я… я… да, я ударила, — мой голос скатывается в шёпот, но в звенящей тишине признание всё равно звучит громко как крик.
— Вот! Я же говорила! — победно восклицает Зарина.
— Доча… — раздаётся голос отца. — Почему ты так поступила?
Я вцепляюсь в изорванный подол своего платья, мне страшно поднять глаза, страшно увидеть разочарование в глазах родителей и презрение на лицах дяди и тёти. Сейчас я боюсь больше, чем когда я убегала от монстра. Больше, чем когда прыгнула в реку!
 
— Мне стыдно… — говорю я, — правда! Я не должна была…
— Ты покусилась на жизнь моей Роксаны! — выкрикивает Зарина.
— Нет!
— Да! Ты ненавидишь её! И заманила в лес, чтобы погубить! Кто тебя надоумил? Или ты сама?!
— Всё не так, — я едва не плачу.
— Мама! — вдруг восклицает Роксана. — Адель ни в чём не виновата!
Вздрогнув, я вскидываю взгляд. Роксана встала на мою защиту?
— О чём ты, кровиночка?! Не защищай эту преступницу!
— Она не преступница! — голос девочки звонкий, с надрывом, она говорит торопливо, будто боясь, что у неё закончится смелость. — Это я её разозлила, сказала гадости про её сестру. И потом, в лесу, она спасла меня! Никто на меня не покушался. Мы должны поблагодарить её, а не…
— Зссссамолчи! — шипит Зарина, хватая дочь за плечи и встряхивая, как тряпичную куклу, так резко, что у девочки клацают зубы. — Ты на чьей стороне, мерзавка?! Или… Аштарийцы тебе угрожали? Заставили всё отрицать, да?!
— Мама, я говорю правду! Адель мне не враг и…
Шлёп!
Ладонь Зарины с громким шлепком ошпаривает щёку дочери. Голова девочки резко поворачивается от удара. На бледной щеке наливается алым отпечаток руки.
— Ссссскажи мне правду! — шипит Зарина, сужая глаза до тонких щёлочек.
— Ад-дель не в-виновата, — дрожа, говорит Роксана прямо в искривлённое злобой лицо матери, которая снова заносит руку.
Никто из них не смотрит на нас. Не видит, как Корвин срывается с места, как рядом с Зариной оказываются папа и дядя Алан. В следующий миг занесённую для удара руку Зарины перехватывают, а Корвин встаёт перед Роксаной, как маленький смелый рыцарь.
— Что вы делаете?! Как вы смеете?! — возмущается женщина-змея, выдёргивая руку и удивлённо глядя на тётю Викторию, которая уводит Роксану в сторону.
— Это тебя надо спросить! — цедит Алан. — Что ты здесь устроила?
— Я воспитывала дочь и только!
— Интересные у тебя методы, — хмуро замечает мой папа.
— Вы не имеете права вмешиваться!
— Имеем, — металлическим тоном говорит дядя Алан. Его клыки удлиняются, а из серых глаз выглядывает волк. — Во первых, Роксана — моя будущая невестка. Во вторых, ты на земле Руанда. Ты обвинила мою племянницу в преступлении, потребовала разбирательств, а затем применила насилие к свидетелю. В данный момент по законам королевства я имею право бросить тебя в темницу.
— Что за чушь!
— Ты называешь законы Руанда чушью? — вкрадчиво спрашивает Алан.
— Я… я…
Она оглядывается в поисках поддержки, но встречает лишь мрачное осуждение. Подбородок Зарины начинает дрожать от страха. Она боится дядю Алана и проблем, что может ей доставить вражда с волчьим королевством. Обвинив меня, она хотела рассорить Аштарию и Руанд, но в итоге сама угодила в выкопанную собственными руками яму.
Её змеиные глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь найти решение, на бледных висках выступают капли пота.
Что будет, если её правда кинут в темницу? Её страна слишком слаба, чтобы вытащить глупую Зарину силой. Слишком бедна, чтобы выкупить её. От неё будет проще отказаться, чем выдвигать условия столь опасному государству, как Руанд.
— Стража! — командует Алан.
— Нет! Подожди! — Зарина кидается к королю волков, жалко цепляясь за его предплечье. — Я была не права! — причитает она. — Всё из-за страха за доченьку! Да, я обезумела от горя! В голове помутилось! Я ведь мать! Мной овладели эмоции! Раз она говорит, что Адель ни при чём, так и есть, я не буду настаивать!
Алан брезгливо стряхивает её с руки, а подоспевшие охранники оттаскивают женщину и толкают на землю, заставляя преклонить колени. Они смотрят на неё, как на какую-то жалкую воровку, что попыталась срезать кошель.
— Будь милосерден, — воет Зарина.
Меня невольно перетряхивает. И ведь всё началось из-за меня! Из-за того, что не сумела сдержать гнев и подняла руку. Что теперь думает обо мне мама… а папа?