Настоящая фантастика – 2011

Допрос всех тридцати шести потерпевших – по просьбе прокурора – был произведен в режиме оффлайн-голограммы. И хотя адвокат Пелерман категорически возражал, настаивая если не на личном их присутствии, так хотя бы на допросе в 4D-режиме, суд на сей раз согласился с прокурором. И, думаю, не только из соображений безопасности. Действительно, к чему было подвергать этих несчастных дополнительным испытаниям, заставляя вновь публично, в онлайне, переживать все те стыд, боль и унижения? Ведь они и без того уже немало настрадались в результате преступных посягательств со стороны подсудимого.
Поскольку режим оффлайн не предполагает возможности задавать вопросы, а голозаписи с разрешения суда воспроизводились с ускорением, эту часть процесса удалось завершить относительно быстро, в течение каких-нибудь трех с четвертью часов.
Допрос свидетелей отнял гораздо больше времени, так что суд был вынужден прерваться на обед и продолжить после перерыва. Тут стоит отметить, что подавляющее число свидетелей (как, впрочем, и потерпевших) составляли студенты МГТУ, того самого, где профессор Браилов занимался преподавательской деятельностью. И еще родители потерпевших, что понятно. Ведь именно последние первыми (извините за неуместный каламбур) забили тревогу, обратив внимание на странности в поведении своих детей. Но не в этом дело. А в том, что среди свидетелей обвинения почти не было преподавателей – бывших коллег подсудимого. Что это? Снова ложно понятая корпоративная солидарность? Ведь не могли же они, в самом деле, быть настолько слепы, чтобы на протяжении стольких месяцев совершенно не замечать растлительной деятельности Браилова!
Не могу не отдать должного профессионализму адвоката Пелермана. Своими вопросами он весьма ловко пытался поставить под сомнение доказательственную значимость показаний свидетелей, стремясь запутать, сыграть на малейших противоречиях. Но все тщетно – к окончанию судебного следствия вырисовывалась ясная и практически однозначная картина злодеяний, совершенных Браиловым. Даже жена подсудимого – свидетель со стороны защиты – не оправдала адвокатских ожиданий. Во всяком случае, в полной мере. Поскольку хотя и охарактеризовала мужа с положительной стороны (а как иначе?), но, отвечая на прямые вопросы обвинителя, лукавить не стала. Или не смогла.
– Скажите, Браилова, – спросил ее прокурор, – вы верующий человек?
– Да, – тихо ответила та и в доказательство перекрестилась.
– Значит, грех лжесвидетельства для вас не пустой звук?
– Не пустой, – еще тише подтвердила женщина.
– Тогда ответьте, неужели вы не подозревали, чем на самом деле занимается ваш муж?
– Протестую, Ваша Честь! – тут же взвился адво кат. – Свидетель Браилова была вызвана лишь для характеристики личности. Кроме того, она присутствовала при всех предыдущих допросах и не может теперь давать показаний по обстоятельствам дела.
– Протест отклоняется, – заявил председательствующий. – Суд в состоянии сам дать оценку показаниям свидетеля с учетом ее присутствия на судебном следствии. Свидетель, отвечайте на вопрос.
– …Подозревала, – после краткой заминки прошептала Браилова.
– Ах вот как, – удовлетворенно кивнул Славин, – подозревали. А может, не просто подозревали? Может, знали?
– Протес… – начал было Пелерман, но громовый удар судейского молотка мигом вернул его на место.
– Двое детей ведь у нас, – уходя от прямого ответа, пробормотала женщина, – как им без отца?
– А вы не подумали, что им было бы лучше вовсе без отца, чем вот с таким?! – возмутился прокурор, указывая на подсудимого.
Браилова всхлипнула и, повернувшись к мужу, произнесла:
– Как ты мог, Сема, как же ты мог?
– Дура ты, Зинаида, – с поразительным равнодушием вздохнул подсудимый. Зал зашумел.
Но вот подошло время для дачи показаний самим подсудимым. Я говорила, что профессор Браилов чисто внешне произвел на меня довольно позитивное впечатление. И еще это его олимпийское спокойствие на протяжении всего судебного следствия. Каковое вполне можно было принять за внутреннюю уверенность в том, что уж кому-кому, а ему, профессору МГТУ Семену Яковлевичу Браилову, никакое осуждение не грозит. Возможно, поэтому мне на миг представилось, что вот сейчас он встанет и скажет нечто такое, приведет такой довод или предъявит некое доказательство, которые если и не опровергнут его вину, то совершенно изменят всю картину происшедшего. Однако Браилов занял странную позицию. Странную, если не сказать больше. Он твердо и с прежним спокойствием (которое начало меня потихоньку раздражать) заявил, что вины своей не признает. И тут же, отвечая на прямые вопросы суда и обвинения, буквально полностью – едва ли не в деталях – подтвердил показания всех потерпевших и свидетелей.
 
– Как вы можете отрицать свою вину, признавая все фактические обстоятельства дела? – задал ему закономерный вопрос обвинитель.
– Я отрицаю, что совершил что-либо преступное, – пояснил подсудимый, сделав акцент на последнем слове.
– То есть само событие преступления вы признаете, но при этом полагаете, что в ваших действиях отсутствовал состав преступления, так? – попробовал уточнить Славин.
– Полагаю, что мои действия не носили ни преступного, ни даже предосудительного характера, – отрезал Браилов. И, пожав плечами, добавил: – Да и события никакого не было.
– Ну, знаете! – развел руками прокурор и, обращаясь к суду, пояснил: – Тогда у меня вопросов больше нет.
Председательствующий кивнул и предложил продолжить допрос защите.
– Скажите, Семен Яковлевич, – начал Пелерман, – когда вы совершали все те, гм, кхм… деяния, которые вменяются вам в вину, желали ли вы… точнее, имели ли вы намерение тем самым причинить ущерб потерпевшим?
– Ни в коей мере, – мотнул тот головой. – Даже наоборот.
Триединов несколько раз грохнул молотком, пресекая поднявшийся в зале ропот, и сделал знак адвокату, чтобы тот продолжал.
– А нанести урон интересам государства или общества намеревались?
– Нет.
И тут я разгадала замысел адвоката: все его хитроумные вопросы были направлены на то, чтобы поставить под сомнение умысел Браилова! Ведь без умысла нет и состава. Как потом оказалась, я не ошиблась.
– Желают ли стороны чем-либо дополнить судебное следствие? – спросил председательствующий. – Нет? Тогда объявляю судебное следствие оконченным, суд переходит к прениям сторон, слово предоставляется государственному обвинителю прокурору Славину Дмитрию Владимировичу.
– Уважаемый суд! – начал Славин. – Братья и сестры! Мы заслушали уголовное дело в отношении Браилова Семена Яковлевича, 2011 года рождения, профессора МГТУ, женатого, православного, имеющего на иждивении двух несовершеннолетних детей. Органами предварительного следствия Браилов обвиняется в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части второй статьи 58 Соборного Уложения Российской Федерации, то есть в «кощунстве, а равно умышленной проповеди или ином публичном распространении еретических лжеучений, совершенном по предварительному сговору группой лиц и/или сопряженном с отягчающими обстоятельствами».
Конкретная преступная деятельность подсудимого выразилась в том, что он, будучи преподавателем основ естественной истории упомянутого университета, в течение трех семестров вместо утвержденного совместным постановлением Минобразования и Святейшего Правительствующего Синода РФ предмета «научный креационизм» читал студентам курс лекций по так называемой «теории эволюции», основанной на лжеучении Чарльза Роберта Дарвина и его преступных последышей. При этом подсудимый заведомо знал, что упомянутый Чарльз Дарвин предан великой анафеме третьей степени совместным Указом Президента и Патриарха за № 62 от 07.08.2032 года.
Сам Браилов, упорствуя в грехе, отказался признавать свою виновность, но, будучи изобличен целым комплексом, да что там – Монбланом доказательств, не смог опровергнуть очевидного. Тщась выкрутиться любым путем, он цинично заявил, что не видит в случившемся своей вины, поскольку ему, как ученому, неизвестна-де другая теория, помимо дарвиновской, которая доказательственно объясняла бы происхождение человека. Вынужден поймать подсудимого на лжи. А как же Священное Писание? Именно в Библии зафиксированы и подробнейшим образом изложены обстоятельства происхождения человека! В ней же поименно перечислены все наши первопредки, начиная от праотца Адама. И это вам не какая-нибудь умозрительная теория – это письменный источник. Притом единственный, других нет. Из этой же Книги прямо следует, что наши предки были умнее нас – ибо они разговаривали с Богом. Господин же профессор пытался внушить чадам нашим, что их пращуры были обезьянами-мутантами! Хочется сказать подобным горе-ученым: зачем вы лукаво мудрствуете, к чему придумываете разные злопакостные теорийки? Все уже придумано до вас – читайте Библию. Там, и только там, содержатся четкие ответы на все вопросы. А если чего не поймете, так наука теология дает исчерпывающие комментарии к этим ответам.