Настоящая фантастика – 2011
– Есть, – кивает хозяин. – Только…
– Что?
Он некоторое время смотрит на меня, словно прицениваясь. Или прицеливаясь. Глаза у него того же цвета, что и старые, выбеленные десятками стирок джинсы, и я ловлю себя на странной мысли, что стрелять этот человек наверняка умеет. И при нужде у него найдется из чего.
Хозяин зачем-то переводит взгляд в небо, едва заметно вздыхает и говорит с ленцой:
– Июнь месяц, и луна убывает. Новолуние скоро.
– Очень рад, – говорю. – Это важно?
– Кому как. Вы впервые к нам?
– Да.
Лезу в карман, достаю сигарету, протягиваю пачку, угощая.
– Бросил, – в голосе тонкая нотка сожаления. – Но все равно спасибо.
Наклонившись к зажигалке, прикуриваю, бросаю исподлобья короткий взгляд на хозяина. Тот в явной задумчивости. Что за чертовщина? Давай уже, мужик, рожай.
– В Прибрежном три отеля, – говорит он. – «Солнечный», «Комфорт» и «Приют Диониса». Совет нужен или обойдетесь?
– «Солнечный» – звучит слишком просто, «Комфорт» – пошло, – не скрыл я. – А вот «Приют Диониса» мне нравится.
– Там хозяйка Марианна, – неторопливый кивок. – Я бы тоже его выбрал. И место хорошее.
– Правильно выбранное? – улыбнулся я.
– Точно, – он улыбнулся в ответ.
Я уже попрощался, сделал несколько шагов по дороге и зачем-то обернулся. Хозяина видно не было, но в окне второго этажа мелькнуло и пропало чье-то лицо. Как мне показалось, девичье.
Когда тебе выплачивают нехилый аванс за еще не написанную книгу, то можно поступить по-всякому.
Первый, он же самый скучный, вариант: немедленно сесть за работу. И практически не выходить из дома, пока ее не закончишь.
Второй: удариться в загул и праздношатание. Обнаружив, что от аванса осталась в лучшем случае треть, загул и праздношатание с сожалением прекратить и, после соответствующих оздоровительных процедур, опять же сесть за работу. Из дома при этом выходить еще реже, чем в первом случае.
Третий: прогулять весь аванс. Опомниться, когда до сдачи текста останется всего ничего, и тогда уже даже не сесть, а сдохнуть за работой. В известном смысле, разумеется, и уже безо всяких оздоровительных процедур. Но этот вариант подходит лишь для самых великих экстремалов.
Я не такой.
Поэтому выбрал четвертый вариант: уехать из города. Лучше подальше. Эдак за тысячу с лишним километров. К морю.
Кто мне Долину посоветовал, не помню. Но вопрос решили три фактора: я никогда раньше здесь не бывал, у меня были деньги, чтобы устроиться с удобствами, место слыло малопосещаемым даже в курортный сезон. Не люблю толп.
Так и сделал. В рюкзак – паспорт, ноут и самое необходимое из одежды, в карман – наличные и банковскую карточку, и – в аэропорт. Электронный билет уже заказан и оплачен. Три с лишним часа в общей сложности, и теперь мне осталось преодолеть два километра от Долины до Прибрежного. Всего.
Я мог бы взять машину в селе – там на площади стояли три-четыре таратайки, скучающие водители которых покуривали рядом, ожидая клиентов. Но не стал этого делать. Два километра для человека, у которого затекли ноги сначала в самолете, а потом в автобусе, – не расстояние. Двадцать пять минут крейсерского хода. Что до жары, то я всегда ее хорошо переносил. Опять же виды. И запах. Уже чуть подвяленная солнцем трава, виноградники на склонах гор, дорожная пыль, море вдали.
Уже потом, раз за разом анализируя события тех дней и ночей (вернее, одной ночи и одного неполного дня), я неизменно приходил к выводу, что должен был насторожиться с самого начала. Недорогой, с полным пансионом, частный отель в десяти минутах ходьбы от моря на три четверти пустой в июне месяце. Разве так бывает? Тогда я принял данный факт как должное. И даже обрадовался – мол, правду говорили, что немного здесь народу отдыхает в это время. Замечательно! А почему так – не наша забота. Хозяйка Марианна, симпатичная дама лет сорока пяти, – мила и предупредительна. Номер на втором этаже трехэтажного здания под красной черепичной крышей – чистый и удобный. Электричество, горячая и холодная вода – в наличии. Готовят прекрасно, в чем я убедился в первые же полчаса после заселения, угодив как раз к обеду. Бассейн, волейбольная площадка, бильярд, турник, гамаки, кресла-качалки, беседки, чудесные цветы на клумбах, нежный газон, на который хочется немедленно лечь и уже не вставать. Что еще надо? По мне – полное удовлетворение. Даже слишком. Я ведь работать сюда приехал. Вроде бы. Нет, никаких «вроде бы». Если хочешь или должен (что одно и то же, только не все это понимают) работать, то будешь работать в любых условиях. Хоть зимой в сыром полуподвале, хоть летом в частном отеле рядом с морем. Тут главное – с самого начала не жалеть себя, настроиться на труд и соблюдать жесткий график. Я на второй же день установил следующий: подъем, завтрак, пляж и море – до 11 часов. Затем, с перерывом на обед, работа до восемнадцати тридцати. В семь вечера – ужин. А там как получится. Можно посидеть со стаканом хорошего вина в кресле-качалке, можно побродить по живописным окрестностям: я люблю обследовать местность, в которой прежде не бывал, – никогда не знаешь, на какие красоты и неожиданности наткнешься.
Вот на четвертый день, вечером после ужина, я ее и встретил. В заброшенной воинской части, расположенной у подножия холма, за виноградниками, километрах в полутора от «Приюта Диониса».
На часть наткнулся случайно, гуляя. Обогнул невеликое озерцо, смотрю – грунтовка, по которой явно ездят не чаще раза в месяц, травой почти заросла. Вдоль виноградника идет, в горку, потом явно вниз, но уже не видно, куда именно. Захотелось посмотреть. Пошел. На гребень поднялся – и вот они, железные ворота, наполовину открыты, левая створка на одной петле болтается, чуть не падает, а на правой – пятиконечная звезда, вся в лохмотьях от облезшей, некогда красной краски. И КПП с заколоченным досками крест-накрест окном.
Девушка стояла спиной ко мне, сразу за воротами. Неподвижно, чуть склонив набок голову, словно прислушиваясь к чему-то. Легкое светлое платье, черные волосы и большая холщовая сумка через правое плечо.
Я подошел ближе и шагнул за ворота.
– Здравствуйте.
Она спокойно обернулась. Припухлые губы, темные брови, карие прозрачные глаза. Про такие говорят – орехового цвета. Двадцать два – двадцать три, вряд ли больше.
– Здравствуйте.
– Какое забавное место, – я огляделся. С нарочитым интересом, потому что смотреть мне хотелось на нее.
– Что ж здесь забавного? Это очень печальное место.
– Извините, старая и дурацкая привычка.
– Говорить не то, что думаешь?
– И это тоже. Экая вы… прямая.
– Какая есть. А я вас знаю.
– ?
– Вы – писатель. Живете в отеле у Марианны. И еще вы разговаривали с моим отцом. Он вас водой поил. Из колодца.
Ага. Девичье лицо, мелькнувшее в окне второго этажа.
– Понятно. Значит, это вас я видел в окне?
Она покраснела. В сочетании с крепким загаром это выглядело прелестно. И волнующе. Тысячу лет не видел краснеющих девушек.
– Меня зовут Дмитрий, – сказал я. – Можно Дима.
– А Митя? – она улыбнулась. Черт возьми, и как это у некоторых получаются такие улыбки, от которых сразу как будто глупеешь? Загадка. Тайна веков, я бы сказал.
– Извольте.
Тьфу, блин. Подсознание шалит, не иначе.
– А я – Ксения, – ее рукопожатие оказалось неожиданно сильным. – Если осмелитесь, можете звать Ксюшей.
– Я похож на труса?
– Не похожи. Иначе вы бы здесь не оказались.
– Э… вы о чем? Тут водятся призраки?
– Не всегда. Только в это новолуние, которое уже сегодня. Да и не призраки вовсе, они живые. Только… – Ксения вздохнула и взяла меня за руку. – Пойдемте к морю. Там ждать удобнее. А папа скоро подойдет.
Живые призраки?! Папа?! Кажется, я попал. Куда не знаю, но точно попал. Однако попробуй упрись, когда такая девушка берет тебя за руку и невообразимо чудесным летним вечером ведет на берег моря. Через заброшенную воинскую часть. Где, между прочим, ни огонька. Да и откуда бы? А солнце-то вот-вот скроется за горами. Уже скрылось. Не знаю, что там в сумке у Ксюши, но хорошо, что в моей есть фонарик, бутылка вина, пластмассовый стакан и швейцарский перочинный нож. Скоротаем вечерок. Вот только папа…