Нарциссическая семья: диагностика и лечение

Когда через неделю пациенты появляются у врача вновь, они обычно начинают говорить о своем «лавандовом сапфире». Они не забывают об этом, и это затрагивает то, как они видят себя. Они могут тогда с большей готовностью понять их ответственность и власть с этой новой перспективы. У них также появляется новая схема оценки фактов отвергания. Техника видения себя как сокровища мощно действует на пациентов. Когда то, что есть у человека — то, чем он является — есть сокровище, то человек чувствует себя иначе и действует иначе. Человеку не нужно что-то делать, чтобы приобрести ценность. Миропонимание «я делаю, следовательно, я существую» теряет смысл. Рождается новый девиз: «я существую, следовательно, я имею ценность».
 Заключение 
По мнению врачей, которые обучались применению модели нарциссической семьи, особая сила этой модели состоит в ее способности позволить пациенту увидеть свой опыт жизни в семье происхождения в таком свете, который позволяет почувствовать себя менее «дефектно особенным» (или, как выразился один пациент, «неизлечимо уникальным») и как более подлинно ценным; это -положительный, обнадеживающий вид терапии. Эти практики ощутили больше силы в своих руках, получив базовую схему логических связей и техники, хорошо работающие с большим процентом пациентов.
Многочисленные пациенты сообщали, что это освежает и ободряет их, когда врач берет на себя более активную, направляющую роль в их лечении. Это позволяет им полнее поверить в способность врача быть помощником их положительного изменения. Пациентам легче от мысли, что врач знает цель лечения и сможет провести их через предсказуемые этапы на пути к той цели.
 Приложение А: Краткий обзор нарциссизма в теории психоанализа 
Сказать, что по нарциссизму и психоаналитической теории написан большой объем материала, то это едва ли подготовит непосвященного к чтению казалось бы бесконечного множества эссе, статей, книг и резюме, написанных за прошлое столетие по этому предмету. Читателю, который хотел бы ознакомиться с наиболее существенными вехами в разработке этой темы, мы и предлагаем следующий обзор с нашими комментариями.
 Нарциссизм как средство решения конфликта
Если свести теорию Фрейда о нарциссизме к самому простому, то мы будем говорить о разрешении конфликта: способности ребенка переместиться от того, что Фрейд называет первичным нарциссизмом (определяющим мать как первичный объект любви) к «нормальной» эдиповой фазе! По существу, Фрейд описывает нарциссизм как любовь, ориентированную на объект:
Человек может любить:
1. В соответствии с нарциссическим типом:
а. чем сам он является (то есть, себя)
Ь. каков он был сам
с. чем сам он хотел бы быть
d. кого-то, кто был однажды его частью
2. В соответствии с типом зависимости (связи):
а. женщину, которая кормит его
Ь. мужчину, который защищает его и цепочку сменяющих его людей.
По Фрейду, здоровыми отношениями с объектом являются зависимые отношения или отношения связи, а нарциссические отношения являются нездоровыми. Первичный нарциссизм, — как у младенца, которому не известен никакой другой объект, кроме него самого, и кто не может сличить эго от Ид -является переходным этапом. Вторичный (патологический) нарциссизм, напротив, возникает, когда либидо уводится от внешних объектов и направляется на свое эго (я). В эссе Фрейда «Нарциссизм», написанном в 1914 году, которое мы рекомендуем прочесть и перечитывать в первоисточнике, содержится краткое, хорошо сформулированное и прекрасным языком написанное изложение вопроса. В этом эссе Фрейд вводит теорию первичного и вторичного нарциссизма, уточняет свою модель объектных отношений, упрочняет и расширяет теорию либидо. В контексте конца двадцатого столетия, однако, гендерные различия Фрейда могут задеть чувства некоторых клиницистов. Например, в обсуждении выбора объекта у мужчин в рамках нормального нарциссического либидинозного развития, Фрейд утверждает, что «Полная объект-ориентированная любовь типа привязанности есть, по сути дела, особенность мужчины. Она показывает выраженное сексуально придание излишней ценности объекту, что без сомнения проистекает из первичного нарциссизма ребенка и соответствует переключению этого нарциссизма на сексуальный объект». И напротив, в абзаце о женском выборе объекта читаем: « Женщины, особенно если от рождения имеют миловидную внешность, развивают у себя некоторую самоудовлетворенность, которая компенсирует им социальные ограничения, налагаемые на них при выборе объекта. Строго говоря, такие женщины любят с силой, сравнимой той, с которой их любят мужчины, только себя.
 
Когда читаешь эти слова спустя почти сто лет после того, как они были написаны, они звучат невероятно женоненавистнически. Однако, если рассматривать их в исторической перспективе, то гений работы Фрейда не потерян. Даже Фрейд дал квази апологию в более позднем эссе, уверяя нас, что его утверждения относительно женской эротической жизни не отражали «никакого тенденциозного желания с мой стороны, чтобы принизить ценность женщины.... Есть множество женщин, которые любят по мужскому типу и кто придает сексу излишнюю важность, как это характерно для этого типа». Возможно, не очень убедительно, но демонстрирует, что автор писал из лучших побуждений.
Рассматривая первичный нарциссизм детей — опять же в нормальном, непатологическом контексте — Фрейд перепрыгивает от детского кризиса нарциссизма, состоящего в переносе объекта любви (с себя на других) к нарциссическому кризису родителей, воспитывающих ребенка: «Родительская любовь, которая столь трогательна и в глубине своей настолько ребяческая, — это лишь возрожденный нарциссизм родителей, который, трансформируясь в объект-ориентированную любовь, безошибочно обнажает свою исконную природу». Используя несколько упрощенную структуру, Фрейд говорит обо всех родителях — и всех стадиях связанных с развитием воспитания — так, как будто они похожи друг на друга. Конечно, они не похожи. Как дети развиваются по этапам, так же развиваются и родители. Как дети хотят, как мы надеемся, выйти из стадии первичного нарциссизма, так и здоровая родительская система «уцепится» за свою идентификацию с ребенком и не будет опосредованно жить через него. Если родители не способны на это, может развиться нарциссическая семья. С нашей точки зрения, существует нарциссический контиуум, подобно тому, как существует континуум родительских навыков. Мы не хотим сказать, что взгляды Фрейда на родительский нарциссизм полностью ошибочны. Вместе с тем, мы не видим неопровержимых доказательств того, что его взгляды справедливы в отношении большинства родительских систем. Скорее, им соответствуют наихудшие сценарии из возможных.
Теория Фрейда по поводу того, что он назвал «нарциссическими неврозами», которую он позже развил в многочисленных работах, остро очерчивала существенные парадоксы, лежащие в основе нарциссических внешних проявлений.
Эти парадоксы стали трамплином для теорий и трактатов по предмету для многих, начиная от Кляйна и до Кохута: претенциозность, маскирующая неуверенность, эгоцентризм, маскирующий низкую самооценку, ненависть к себе, маскирующая самовлюбленность. Более поздние теоретики стремились описать и объяснить дополнительные парадоксы: прохладное безразличие, разбиваемое вдребезги припадками нарциссической ярости; создание ложного образа «я», чтобы скрыть и защитить уязвимое и недостойное истинное «я», неспособность проявить реакцию сопереживания, когда сочувствие — терапевтический ключ к отпиранию и освобождению нарциссической индивидуальности. Создавая монографию, которую большинство ученых посчитало бы основополагающей работой по нарциссизму, Фрейд включает в нее и предостережение врачам: «В нарциссических неврозах сопротивление непобедимо; самое большее, мы в состоянии бросить любознательный взгляд поверх стены и рассмотреть то, что происходит с другой ее стороны».