"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Похоже, понял, что это бесполезно, раз уж я успел уловить и предотвратить самую первую и неожиданную попытку. Вместо этого он, похоже, решил всё-таки пообщаться. 
— Кто… кто ты? 
— А ты уже забыл меня? — я сделал обиженное лицо. — Эти инквизиторы такие непостоянные… отдаёшь им двадцать семь худших лет своей жизни, а они это нисколько не ценят!
Выражение осознания, сменившееся шоком и неверием, на лице Альталета было по-настоящему бесценным. 
— Ты? Ганлин?
— Рад, что ты меня всё-таки помнишь, — улыбнулся я, присаживаясь перед инквизитором. — Иначе убивать тебя было бы совсем не весело. 
— Но как? Прошло ведь… 
— Всего несколько лет, я знаю. Если тебе так будет спокойнее, можешь считать, что жажда мести придаёт сил. 
— И что, теперь будешь меня пытать? — страха в его взгляде я не увидел, скорее насмешку. 
Да уж, как бы я его ни ненавидел, стоило признать, что сам по себе, как человек, он вызывал у меня уважение. Родись он монстром или даже человеком, но не связанным с церковью и не обременённым лишними предрассудками в отношении этих самых монстров, мы вполне могли бы стать союзниками. Даже немного жаль, что при взгляде на него у меня тут же возникало едва сдерживаемое желание вцепиться ему в глотку. 
— В том числе. Но моя главная цель — найти кардиналов вашей церкви. Ты знаешь о Повелителях и прочем, тебе должны были всё разъяснить. Так что не прикидывайся дурачком, не сработает.
Альталет пожал плечами. 
— Даже не думал кем-то прикидываться, потому что в любом случае не собирался тебе ничего говорить. 
— Ну, на другое я, в принципе, и не рассчитывал, — вздохнув, я зажёг на ладони небольшой чернильно-чёрный огонёк. — Вернёмся к этому разговору где-нибудь через полчаса…
Надо сказать, что просто пытать кого-то для получения конкретного результата, и пытать кого-то потому, что искренне желаешь этому кому-то страшных мучений — это две совершенно разные вещи. А когда, скажем так, приятное объединялось с полезным, становилось вообще замечательно.
Паладинша, с которой я расправился за одиннадцать минут, к концу была похожа на выжженный уголёк, потому что я не заморачивался и использовал чёрное пламя на всём её теле. 
В случае Альталета спустя полчаса я закончил лишь с его левой голенью. Это было немного менее эффективно в плане интенсивности причиняемой боли, но растягивание процесса усиливало предвкушение от будущих страданий, причём как для меня, так и для инквизитора. 
Вот только Альталет, похоже, этим предвкушением вообще не проникся. За все полчаса пытки он не издал ни единого звука, несмотря на то, что был бледен как смерть и обливался по́том. Что тут можно было сказать… Воле инквизитора стоило только позавидовать. 
— М-да, ты — крепкий орешек, ничего не скажешь. 
— Просто… убей… меня… я всё равно… ничего… тебе не скажу, — каждое слово он выплёвывал словно страшнейшее проклятье.
— Даже если бы мне от тебя ничего не было нужно, я бы всё равно не отпустил тебя на тот свет так просто. И ты ведь должен понимать, что я найду этих двоих в любом случае, не сегодня так завтра, с твоей помощью или без неё. Так зачем же упираться?
— Потому что… с проклятыми… богами… тварями… нельзя вести… дел. 
— Ой, серьёзно? Тут нет никого из твоей многочисленной паствы. И ты всё равно не хочешь признавать, что ваши так называемые боги — просто выдумка? Если ты не заметил, у нас тут конец света в самом разгаре, где же твои боги? 
— Боги… не дают людям… испытаний… которых…
— Которых они не могут вынести, бла-бла-бла… я с таким же успехом могу придумать сотню божков и начать проповедовать веру в них. 
— Тогда… что такое… святая сила… если не… деяние богов?
Я хмыкнул.
— Да, это хороший аргумент. Главный ваш аргумент, по сути. Не будь святой магии — и церковь света должна была бы развалиться по кирпичику много тысяч лет назад. Вот только святой эту силу назвали вы сами. По сути это не более чем энергия, противостоящая запретным силам. Кто вообще сказал, что её вам даровали какие-то там боги? Может быть, это просто логичный антипод энергиям монстров, по умолчанию существовавший с самого начала времён. Ведь реальность любит баланс.
 
— А как же… то… что свет… даруется… лишь тем… кто уверовал?
— Чушь не неси. Ты, может быть, фанатик самый настоящий, неподдельный и искренний. Но сколько в вашей церкви тех, кто пошёл к вам лишь из-за нужды? Ради наживы? Ради славы и власти? Да и не только церковники могут её использовать, я сам видел. И как-то святая магия не делает различий. Так что, это значит, что боги слепы? 
— Мы в любом… случае… останемся… при своём. Зачем эти… споры? 
— Да так, просто слабая попытка напоследок ещё и веру твою угробить. И, тем не менее, мне нужно знать, где кардиналы. И, чтобы ты знал, их я убивать в отличие от тебя, не собираюсь, они — слишком сильные фигуры и ещё могут мне пригодиться. Даже больше, они могут мне помочь. 
— Помочь… в чём?
— У меня, чтобы ты знал, благородная по твоим меркам миссия. Хочу остановить конец света. 
— Чтобы… не пришлось… править пепелищем?
Моё лицо непроизвольно скривилось в гримасе недовольства.
— Ты такой догадливый, что аж блевать тянет. Ну а даже если и так, что с того? О том, кто и чем будет править, не стоит ли рассуждать уже после того, как мир будет спасён? Так, что скажешь, поможешь спасти мир своих ненаглядных богов?
— Скажу… что могу помочь… тебе сдохнуть. 
— Ну ладно, тогда продолжим со второй ногой…
Часа через два мне начало надоедать. Ноги до колен и руки до локтей у инквизитора уже даже не были похожи на человеческие конечности, скорее напоминая высохшие ветви какого-то старого дерева, несколько раз он терял сознание и даже говорить больше был не в силах, а из уголков губ непрекращающимися ручейками текла кровь из-за того, что он закусывал себе изнутри щёки и язык. 
Но при этом он так и не вскрикнул ни разу. Это уже переставало напоминать пытки и начало походить на посиделки у костра, с той только разницей, что вместо дров я использовал чужое тело. 
Стоило признать, Альталет меня переиграл. Да, он был в моих руках, его жизнь ему больше не принадлежала, и я мог заставить его страдать так, как захочу. Но сломить его волю у меня не получалось. 
Да, прошло не так много времени, а я в нём был ограничен, как и в ресурсах. Будь у меня хотя бы пара свободных месяцев, я бы придумал что-нибудь куда более изощрённое, чем просто поджаривать его на чёрном огне. Но пока что было похоже на то, что мои потуги остались без признания. 
— Всё терпишь? — я влил в тело Альталета немного энергии жизни, чтобы он хотя бы смог мне отвечать. 
Но он, похоже, больше не собирался даже рот открывать. Только зыркнул на меня полным ненависти взглядом и попытался плюнуть, но сил у Лорда не осталось даже на это, и кровь с забавным бульканьем просто стекла ему на подбородок и шею. 
— А если я скажу, что убью тебя побыстрее и не так болезненно, если ты мне расскажешь, что я хочу? Потому что, стоит признать, мой способ допроса… не самый эффективный, скажем так. Говоришь — пытаю, не говоришь — всё равно пытаю. В таких условиях не удивительно, что ты против сотрудничества. Ну, так вот я обещаю, что проломлю твой череп одним ударом, если ты скажешь, где чёрный и пурпурный кардиналы. Пытать тебя становится откровенно скучно, так что я даже ничего особо не потеряю. 
— Боги… спа… спасут мою… душу…
— Опять та же шарманка… вы от этого не устали ещё? Душа не отправляется ни на какое небо, она просто растворяется в пустоте. Говорю тебе этот как осведомлённое лицо, поглотившее с десяток чужих неупокоенных душ. Если бы не я, они бы просто исчезли. Растворились — и финиш. Один из них даже архиепископ, думаешь, боги позволили бы мне поглотить его душу?
— Паттис… будет… благо… благословлён… вечным… светом…
— Ой, да заткнись ты.
Я прекратил мучить своего непокорного пленника и отошёл чуть в сторонку. С Альталетом не сработало, так что нужно было, похоже, искать какого-нибудь ещё Лорда святош, более сговорчивого.