"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
И теперь он точно знал, что не нужно. Он выбрал, чего хотел.
Когда маг подчиняет свою душу и накладывает на неё собственное ограничение, это означает, что его душа и вся его магия отныне и до самой смерти будут служить одной-единственной цели. Той, что он сам для себя выбрал.
И так как нет на свете более невероятной силы, чем безоглядно стремящаяся к чему-то душа, с этой самой секунды предречено, что нет и не будет больше того, кто сможет превзойти этого человека на избранном им пути. Отныне и вовеки веков он лучший, непобедимый, непревзойдённый… он — Мастер.
И в этот зимний день 3688 года мировой истории, в свой двадцать пятый день рождения, в шахтёрском городке Шимн, что в Талых горах Озёрной империи, родился первый в истории Люпса Мастер.
Мастер Метаморфоз.
Конец Пятой Книги.
Розин Юрий
Тот, кто сражается с чудовищами. Книга 6-я
Глава 1
— Отец, братья, сестры…
Стены тронного зала дворца Талитейма слышали столько тайн, что даже десятая их часть вполне могла уничтожить весь Танильский Каганат. Торги и заговоры, сделки, шантаж, подстрекательство, угрозы, обещания, мольбы и приговоры… всего и не перечесть. На этот раз, правда, событие было необычным даже для этого места.
Катарум Таниль, великий каган крупнейшей и сильнейшей страны на континенте, был довольно плодовитым отцом. Семеро детей, из которых старшей было уже далеко за сорок и у нее давно были свои дети и даже внуки, а младшей совсем недавно исполнилось пять, и это только от официальных жен. Сколько же отпрысков было у правителя каганата от наложниц не знал даже он сам. И, не считая малютку Ингалию, сейчас уже мирно спящую в своей кроватке, в этот момент в тронном зале присутствовали все законные наследники кагана.
Айна, которой через пару недель должно было исполниться двадцать четыре, прибыла последней и вошла под своды огромного зала, когда все уже сидели за столом.
Это было исключительной привилегией детей правителя, сидеть, пока их отец занимал свой трон. Любой другой человек, за исключением королей и императоров других государств, должен был стоять в присутствии кагана в тронном зале. Естественно, даже Айна и ее братья и сестры пользовались этим правом довольно редко, просто потому что обычно тут не было куда садиться. Сегодня же, однако, все было уже подготовлено.
У подножия возвышения, на котором стоял трон, стоял полукруглый стол, за которым пять мест из шести уже были заняты. Места должны были заниматься по старшинству, против часовой стрелки, от старшего к младшему, вот только Айне оставили самый последний стул, справа от четырнадцатилетнего Ридена. Мальчишку аж распирало от чувства собственной важности и на вошедшую в зал Айну он посмотрел с таким довольным выражением, что все и сразу становилось понятно. И ехидное лицо Летиции, дочери, родившейся у кагана спустя лишь пару месяцев после Айны, свидетельствовало о том, что без нее тут не обошлось.
Вот только той Айниталии, которую знали все ее братья и сестры, тринадцатилетней девочки, отправлявшейся на учебу в Апрад, уже давным-давно не существовало. И даже та, что вернулась из плена Чибака Сиджи, которую знал ее отец, тоже уже канула в небытие. Пока Риден играл в солдатиков и тренировался на плацу владению мечом, пока Летиция купалась в мутных водах дворцовых интриг, пока Керас, старший сын кагана, руководил нападением на Озерную Империю из штаба армии, за все три года ни разу не побывав на передовой, Айна участвовала в реальных сражениях, была не раз ранена, сражалась с высшими магами врага и узнала о войне достаточно, чтобы возненавидеть ее всем сердцем.
Да, в глубине души она все еще боялась, переживала, сомневалась, вот только на всем белом свете был лишь один человек, которому она позволяла видеть эту свою сторону. Ни подчиненные, ни начальство даже не догадывались о том, что творится у Айны в сердце. И своим родным, из которых некоторых она не видела больше десяти лет, она также не собиралась показывать свои слабости.
Без всякой видимой причины стулья Летиции и Ридена просто сдвинулись в сторону, а единственный оставшийся свободным, поднявшись в воздух, опустился ровно там, где и положено было сидеть четвертому ребенку кагана танильцев. Ни слова не говоря покрасневшей от гнева младшей сестре и легко улыбнувшись лишь Радалии, самой старшей в семье и единственной, всегда заботившейся об Айне и не ослепленной амбициями и жаждой власти, девушка села на свое законное место и, подняв бокал в молчаливом салюте отцу, сделала большой глоток.
Катарум Таниль наблюдал за этим с довольной ухмылкой. Конечно, он следил за делами своих детей, всех, не только Айниталии, и прекрасно знал если не обо всех, то по крайней мере о большинстве их конфликтов. И не вмешивался лишь потому, что считал, что настоящий правитель должен сам проложить себе путь к вершине. Однако это не означало, что он не радовался успехам своих детей, пусть внешне эта радость почти никак не проявлялась.
Окинув своих детей придирчивым взглядом, он начал.
— Итак, семейный совет. — И так почти полная тишина, нарушаемая лишь звоном бокалов и ерзаньем Ридена на стуле, обернулась всеобъемлющим и напряженным молчанием. — В последний раз нечто подобное происходило шесть лет назад, но только сейчас можно сказать, что мы собрались полным составом. — Шестеро отпрысков великого кагана, объединенных кровью и разобщенных взаимной враждой, переглянулись между собой. — И сегодня у нас, как никогда, есть, что обсудить. Радалия, как дела в Нолдайме? Как дети?
— Хорошо, отец… — Старшая дочь кагана смущенно пожала плечами. Таких вопросов Катарум Таниль не задавал в принципе. Если он что-то хотел знать, к его услугам была целая армия шпионов и доносчиков, а светские беседы каган в принципе презирал. — Все в здравии.
— Отлично. Керас, как дела на фронте?
— Все идет согласно планам, отец, захват территорий Озерной Империи продвигается очень стабильно. — Пусть старший сын правителя давно не был в бою, но оставался военным человеком и, в отличие от старшей сестры, ответил на вопрос четко и без запинок.
— Прекрасно… что ты скажешь, Гинаум?
Второй принц Танильского Каганата, пухловатый и невысокий Гинаум, уже много лет занимался торговлей, решив двигаться к трону более мирными путями. Хотя, по большому счету, мало кто верил, что до сих пор холостой, заикающийся и страдающий от болей в сердце принц имеет хоть какие-то шансы на титул наследника престола.
— Д-дела идут х-х-хорошо, отец. В этом м-месяце, несмотря на военное время, н-нам удалось добиться серьезной п…п… пр… — Утерев со лба пот платочком, Гинаум сделал могучий глоток вина, поперхнулся, закашлялся и несколько капелек напитка вылетели у него из носа прямо на скатерть. Риден довольно захихикал, но строгий взгляд отца тут же заткнул мальчишке рот.
— Прибыли?
— Д-да, отец.
— Рад это слышать. Айниталия, как идут твои дела? Я сожалею, что пришлось вызвать тебя прямо перед важным сражением.
— Ничего страшного, отец. За три прошедших года мои подчиненные должны были научиться сражаться.
— Это хорошо! — Хмыкнул каган, после чего перевел взгляд на Летицию. — А ты хочешь что-нибудь рассказать?
— Ничего особенного, отец, все в полном порядке.
— Пусть так. — Кивнул мужчина. — Риден, как твои успехи на тренировках?
— Отлично, отец! Мне даже удалось однажды победить учителя в бою на мечах! — Гордый столь выдающимся достижением, парень припал к бокалу с вином и, как и старший брат, сделал большой глоток. Вот только это вино, в отличие от того, что обычно позволяли пить юному принцу, не было разбавленным и от такого количества крепкого алкоголя лицо четырнадцатилетнего мальчишки тут же стало цвета вареного рака. К счастью для Ридена, старшие не обратили на это внимания, ну или по крайней мере сделали вид, что не обратили.
— Очень похвально! — Каган и правда пару раз хлопнул в ладоши. — Теперь, есть ли у вас, дети, вопросы ко мне?