Прекрасная, как река
Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной возникала одна и та же картина: голова Марселя откидывается назад под кулаком Этьена.
Я беззвучно поднялась, порылась в чемодане, натянула длинный дождевик лягушачьего цвета, желтую шапку и вышла из дома. Прогулялась до магазина, по пути наблюдая за пробуждением Сент-Огюст-сюр-Мер. Это было прекрасно. Шум волн и пение птиц служили мне аккомпанементом, пока я шла и считала. Дом находился в восьмидесяти восьми тротуарных плитках от магазина.
Я скрестила пальцы, загадав, чтобы за прилавком стоял не Жослен. Он показался мне милым, проблема была в другом: просто не хотелось ни говорить, ни улыбаться. Увидев меня, Жослен перестал подметать у кассы и разразился смехом. Пришлось натянуть маску веселой общительной девушки.
– Ты что, перепутала времена года? Шапка в июне!
– У вас красиво, но по утрам холодно! Есть кофе?
– Ну конечно!
Я взяла сразу четыре стаканчика. Заплатив, протянула один из них Жослену. Он тут же покраснел.
– Ты меня опередила, моя девочка. Это я должен был тебя угостить!
Я недоуменно нахмурилась.
– Вчера мне звонила Люси. Ты ее здесь видела, соседка, которая живет за вашим домом. Она узнала тебя на улице, перед входом. И даже похлопала парню, который вышвырнул Марселя, дав под зад ногой! У нас тут тихий городишко, мы ценим покой и благодать, и теперь благодаря вам все станет как раньше.
– Вообще-то я не из тех, кто решает вопросы, ломая носы.
Жослен подавился первым глотком.
– Что, прямо нос ему сломал?
Я знала, что имею дело с главным рупором Сент-Огюста, поэтому надо подбирать слова.
– У вас тут где-нибудь найдется врач?
– Ну да, большой желтый дом на берегу реки, прямо перед мостом – клиника доктора Берара. Чудесное место, туда тянет, даже если не болен. По всему периметру здания расположена терраса, и на ней стоят деревянные кресла с пледами. Это для тех, кто хочет полюбоваться рекой в ожидании приема. Туристы думают, что там отель!
Я не знала мэра Сент-Огюста, но мне подумалось, что Жослену хватило бы энтузиазма и любви к своему городку, чтобы справиться с этой работой.
– Звучит заманчиво! Не хочу распускать слухи, но, кажется, Марселю не помешало бы туда сходить, если не хочет остаться с кривым носом.
Жослен рассмеялся, поднося к губам картонный стаканчик. Может, я и ошибаюсь, но он как будто испытывал гордость, представляя себе избитого гуру.
– Так ему и надо! Значит, теперь ты новая владелица дома?
– Да, мы с братом. Ну, он мне не брат, но почти.
Я собиралась рассказать, что нас с Этьеном связывает, но прикусила язык. И даже немного загордилась тем, что сдержала нудный монолог.
– Собираетесь здесь жить?
Я покраснела.
– Я… Мы еще не решили.
Жослен умел выведывать информацию. Понятно, почему он знал все истории городка.
– В любом случае ничего лучше вы не найдете. Имей это в виду. Передавай брату привет, он мой герой!
Выйдя из магазина, я глубоко вздохнула. Разговоры такого рода отнимают у меня много сил. Когда я просыпаюсь утром, моя батарейка заряжена, и единственный способ сохранить заряд – не вступать в социальное взаимодействие, а это невозможно.
Возвращаясь в дуплекс, я увидела, что Этьен и Жюли еще спят. Поставив кофе, я крикнула:
– До-о-о-о-о-о-оброе утро, Сент-Огюст!
Этьен сел прямо и протер глаза.
– Обязательно было орать?
– Так же обязательно, как и бить людей.
Жюли воспользовалась моментом и, схватив подушку Этьена, накрыла ею голову, чтобы не слышать нас.
– Перестань, это же не люди, это Марсель. Тебя не оскорбило его хамство? Стоило ему сказать, что ты такая же красивая, как мама, и ты едва не упала к нему в объятия – я все видел.
– Ну и что с того? Еще один комплимент, и я бы с ним переспала? Я не виновата, просто впала в ступор. И нет, я не планировала оставлять его в доме, но и рожу разбивать ему тоже не собиралась. Я только что была в магазине, так продавец боготворит тебя: герой Сент-Огюста, изгнавший злодея! Думаю, он назовет в твою честь какой-нибудь рецепт кофе.
Этьен обрадованно захлопал в ладоши.
– Правда?
Видя его энтузиазм, я рассмеялась.
– Вообще-то нет! Но ты заработал уважение всех, кто был там вчера вечером. Знаю, для тебя это даже важнее.
Он встал, провел рукой по моим волосам и спросил:
– А твое уважение я вернул?
Отстранившись, я показала пальцем на укутанную в спальный мешок Жюли и прошептала:
– Главное, не потеряй ее уважение.
Пока они собирались на завтрак, я обошла верхний этаж. Когда я смотрела на реку из большого окна гостиной, звякнул телефон: это было сообщение от Шарля.
Я сунула телефон обратно в карман джинсов. Добавить было нечего.
Спустившись, тщательно заперла дверь дуплекса, хоть и знала, что никто сюда больше не сунется: история о сломанном носе Марселя наверняка уже разлетелась по всему городку и окрестностям.
Мы ехали минут десять вдоль реки к западу, прежде чем нам попался первый ресторан. Я испытала облегчение от того, что он оказался пуст. Мне всегда проще есть, когда вокруг малолюдно. Столик выбрали у панорамного окна с видом на реку. Мы с Этьеном тянули жребий – кто сядет возле окна. Я выиграла. Официантка подошла налить нам кофе и представилась.
– Добрый день, я Моника. Вы выбрали лучшее место для завтрака в наших краях!
– Наверняка так и есть: других мы просто не нашли!
Этьен и Жюли взглянули на меня, как будто я сморозила глупость. Она быстро предложила нам меню и ушла на кухню, а они всё смотрели на меня, посмеиваясь. Может, и стоило промолчать, но это же правда: единственный ресторан в округе – какие тут конкуренты?
И тут Этьен резко сменил тему:
– Почему ты вчера разрыдалась? Из-за Фреда?
– От переизбытка всего…
Я одарила его натянутой улыбкой, которую он хорошо понимал, и перевела разговор в другое русло.
– Как там Петрушка?
Жюли, которая прикрывала рот рукой, чтобы скрыть свою людоедскую манеру пожирать пищу, спросила, кто такой Петрушка.
– Это бродячий кот, которого я нашла семь лет назад. Когда в нашем доме случился пожар, он убежал в лес. Этьен его отыскал и выходил. С тех пор кот его навещает. Ты что, ни разу не видела Петрушку?
Меня пнули под столом, и это точно была не Жюли.
– Да нет, я еще не бывала у него дома.
Этьен тут же вставил:
– У тебя есть знакомый агент по недвижимости?
Я бросила взгляд на Жюли: она как будто не удивилась, что ее друг так быстро сменил тему. Конечно, обсудить продажу дома надо, но это слишком стремительно для меня. Хотелось спокойно поесть, любуясь рекой, а от вопроса Этьена у меня свело живот и пропал аппетит. Впрочем, глядя, как Жюли уплетает еду, я и так подумывала предложить ей свой блинчик.
Берег реки приковывал мой взгляд: я представляла, как прогуливалась бы у воды с моей собакой Вьюгой. Когда мне пришлось ее усыпить, в душе осталась зияющая пустота. С тех пор, как она ушла, минуло три года. Я пообещала себе, что больше не стану заводить собак. Никогда. Они разрывают сердце.
– Фабьена!
Встрепенувшись, я вернулась в мир спешащих деловых людей.
– Нет, у меня нет знакомых агентов, и, думаю, я не готова заниматься этим сейчас. Сначала хочу прибрать в доме, привести его в порядок. Скоро лето, возьму отпуск. Как ты на это смотришь?
– То есть вчера ты сказала «пройтись кистью» всерьез? Его и так купят, не стоит сильно напрягаться.
– Конечно, это обойдется недешево, но посмотри вокруг: река, воздух, домики, магазинчики… Я тоже не ожидала, что буду в таком восторге. А что, если мы не станем его продавать? Может, сдать в аренду? Это принесло бы нам доход.
– Иметь дом в трех часах езды? Неудобно.
– А если сделать его местом семейных сборищ? Приезжали бы, когда можем. Кловису здесь понравилось бы!
