По осколкам лжи (СИ)

Романов удивлён, что скрыть не пытается. Кажется, даже потерялся на какие-то полсекунды. Хотя скорей всего мне показалось.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришла устраиваться на работу. Не сидеть же мне в четырёх стенах, как какой-то содержанке. Я привыкла зарабатывать деньги сама.
– Это плохая привычка, Лика. Нет ничего страшного в том, чтобы тебя содержал тот, кто трахает. Это нормально.
– И всё же я хотела бы поговорить с тобой. В твоей компании не найдётся для меня места? Я согласна на пост секретаря, если у тебя его нет, – намекаю на пустую стойку ресепшена у него на этаже.
Романов открывает рот, чтобы послать меня по известному адресу, но тут же закрывает.
– У меня действительно уволился секретарь. А ты потянешь? – включает деловую жилку мой будущий начальник.
– Потяну. Не думаю, что это сложнее работы бортпроводника.
Романов кивком головы указывает мне на диван, сам поднимается со своего кресла и идёт ко мне.
Я застала его врасплох и это мне очень помогло.
Сажусь на диван, закидываю ногу на ногу. Он присаживается рядом, с улыбкой смотрит на меня.
– И как давно тебе пришла эта идея?
– Сегодня утром, когда ты звонил, – тут я слегка приврала. Этот козырь я держала прозапас. А ситуация с его секретарём просто пошла мне на руку.
Он поднимает руку, проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Усмехается.
– Где ж ты такая взялась? – спрашивает задумчиво, на что я глупо хлопаю ресницами.
– Какая?
– Вот такая, – мрачнеет он отчего-то, рассматривая моё лицо.
– Так работа моя? – уточняю с улыбкой, ловлю его реакцию.
– Я возьму тебя на испытательный срок. Если не провалишься возьму на работу.
  
ГЛАВА 45
 
– На испытательный? С оплатой или как? – я тоже включаю в себе деловую женщину. Романов усмехается, склоняется к моим губам.
– Ты останешься довольной, – целует меня медленно, с оттяжкой.
И вдруг грохот, топот и чей-то радостный вопль.
– Папа! Папуля! – в кабинет врывается девочка лет семи-восьми, бросается на Романова. Андрей, вовремя отпрянув от меня, ловит её в объятия.
– Привет, буря в пустыне, – оторвав её от пола, целует в нос, а я потерянно взираю на девочку.
– Дорогой, прости, я не смогла её удержать, пронеслась, как фурия, – в кабинет входит высокая блондинка в длинной шубе и золоте. Не трудно догадаться, что это жена и дочь. Только вот дочь почему-то не похожа ни на кого из них. Она точная копия меня в детстве.
В груди становится больно, словно мне туда острый нож засадили. А я задыхаюсь и никак не могу его вынуть. Я знаю эту девочку. Знаю. Она приходит ко мне во снах.
Малышка хохочет, бегает вокруг Андрея и увиливает от рук матери, а я сижу с открытым ртом и не могу собраться с мыслями. Я, наверное, должна бы сейчас уйти. Но не уходится. Я смотрю на девочку и вижу свою Нику.
– Ты не один? – блондинка бросает на меня говорящий взгляд, и я резко поднимаюсь на ноги.
– Это мой новый секретарь, – отвечает ей Романов, даже не удостоив жену взглядом. Он занятой Никой.
Никой… Может мне показалось? Может это очередной сон? Или что это такое, объясните мне кто-нибудь? Почему девочка так похожа на меня?
Не на ту меня, которая сейчас, а на Анечку до пластики и всего остального. До того, как из её груди вырвали сердце.
– Ника, – шепчу потерянно, уходить не тороплюсь. Нужно уйти, но ноги словно приросли к полу.
– Я Вика! – возражает мне девочка, а Романов бросает на меня непонимающий взгляд. Кивком головы указывает мне на дверь.
Я хочу уйти, но не могу сдвинуться с места.
– Лика? – напоминает он о себе.
– Да, извините, – сделав шаг, делаю ещё один и ещё. И так на негнущихся ногах добираюсь до двери. Захлопываю её, прислоняюсь спиной.
– Красивая у тебя секретарша, – слышу голос его жены и он меня невероятно раздражает.
– Нормальная, – отвечает ей Андрей и добавляет ещё что-то, но за визгом девочки я не разбираю слов.
Опускаюсь на стул секретаря, долго сижу, уставившись вперед. Либо меня сильно проглючило, либо я видела только что свою дочь. Свою Нику. А может я сошла с ума и в совершенно чужой девочке увидела своего ребёнка?
 
Они собираются довольно быстро. Его жена и девочка. Малышка не хочет уходить, но мать тянет её за руку.
– Прекрати, увидишь папу вечером.
– Пусти! Я хочу остаться! – канючит девочка, и я слышу голос Романова.
– Пусть остаётся.
– Она не будет тебе мешать? – спрашивает его жена, на что Романов в довольно резкой форме ей отвечает:
– Она моя дочь. Она не может мне мешать.
Жена Романова выходит из его кабинета, окидывает меня взглядом.
– Так вы новенькая?
– Я? Ддда… Новенькая, – шевелю губами всё ещё видя перед собой лицо ребенка.
– Кофе мне сделаешь? – тут же нагло переходит на «Ты» эта выдра, но мне сейчас не до неё.
– Извините, я должна разобраться с документами. Внизу в кафе делают отличный латте, – послала его женушку куда подальше, сама уткнулась в папку с бумагами, словно в ней я нашла истину жизни. А перед взором девочка… Вика. Или Ника? Как вышло так, что она похожа на Анечку в детстве? Не на кого-то из своих родителей, а на меня, постороннего человека. И по возрасту подходит… Неужели мне наврали, что Ника погибла? Неужели всё это время я жила в пустоте, оставшейся после Ники, не зная чем её заполнить, а она жива?
– И всё же я подожду свой кофе, – напоминает мне о своём присутствии стерва. Я вздыхаю.
– Хорошо, сейчас сделаю вам кофе, – окидываю её взглядом – ничего общего с малышкой.
– Ваша дочь очень на вас похожа, – ставлю на журнальный столик чашку с кофе, улыбаюсь насколько получается в данной ситуации.
– Не старайся, она мне не дочь. Я её мачеха, – отрезает стерва, а я, глупо улыбнувшись пячусь назад за стойку ресепшена. Мачеха.
Неужели ника жива? Моя Ника?! Моё маленькое счастье? Как так может быть?
Мне хочется ворваться к Романову и устроить разбор полётов, но я не имею права быть такой неосторожной. Сначала нужно всё узнать и только потом прийти к какому-нибудь выводу.
Андрей выходит из кабинета, бросает недовольный взгляд на свою жёнушку.
– Ты ещё здесь?
– Да, я решила выпить кофе, – улыбается та, а Романов поворачивается ко мне.
– Лика, принеси моей дочери конфеты. В комнате отдыха должны быть.
– Хорошо, сейчас, – киваю я и подрываюсь с места. У меня появился ещё один шанс увидеть девочку. Спешу за конфетами и, взяв коробку, несусь обратно в кабинет Романова.
Девочка всё ещё здесь и всё ещё похожа на меня. Я протягиваю ей коробку, улыбаюсь.
– Держи, Вика.
– Спасибо тётенька секретарь, – вежливо отвечает она мне, смотрит в глаза. А я едва под ноги ей не валюсь. Она моя. Я чувствую это.
Выхожу из кабинета и снова ныряю в свой закуток. Ко мне подходит жена Романова, опирается на стойку.
– Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что с чужими мужьями спать нельзя, – усмехается свысока, глядя на меня, как на букашку. Только я не Анечка, меня не испугать.
– Вы уже уходите? – вежливостью от меня и не пахнет.
– Ухожу. Но я могу вернуться в любой момент. Помни об этом, – стерва накидывает на плечи свою шубу, шагает к двери. На одну проблему меньше.
  
ГЛАВА 46
 
Вечер, и нам пора прощаться. Мне и Нике. Отец увозит её домой, но сначала решил подвезти меня. Я вызвалась сесть назад вместе с девочкой, чтобы ещё хотя бы разок почувствовать её запах. Запах, который я бы узнала среди тысячи детей.
– Надо с машиной тебе что-нибудь придумать, – говорит Андрей, а я то и дело поглаживаю головку спящей у меня на коленях Ники.
– Она очень энергичная девочка.
– Да, в мать, наверное, – отвечает Романов.
– Наверное? – переспрашиваю, едва не подпрыгнув.
– Её мать не Инга. У меня как-то раз была девчонка… С ней единожды был. Потом родилась больная Вика. Её мать приходила ко мне, просила денег. Я не дал. В итоге она бросила Вику в роддоме и сбежала. Мой отец забрал Вику домой.