Пепел и крылья

У Маан разве что пар не валил из ушей. Видимо, аббаррский культ Бездны пользовался особой репутацией. Эша слышала о них, даже видела несколько раз, срезая путь из песков и проходя мимо погребальных церемоний. Элвинг не могла понять священного ужаса Уны перед культистами в балахонах.
– Что-то я не замечала в тебе раньше такой веры в суеверия, – попыталась пошутить Эша, оставшись весьма довольна импровизированным каламбуром.
– Бездна – это не суеверия, это непостижимая сила, – выпалила Маан.
Она ещё что-то хотела сказать, но передумала и, взяв себя в руки, продолжила уже спокойным тоном:
– В секторе ремесленников, в кварте клинков, есть мастер Вэл Тшакрамг. Он изготавливает оружие для посланников Бездны. Это наёмники-убийцы с силой Зелёного Пламени. Лавку узнаешь по вывеске. Обратись к нему, и, может, он подскажет, с кем из них дозволено говорить смертному.
– Так и сделаю, – задумчиво произнесла Эша.
Она поблагодарила Уну и, уходя, спросила:
– Как прошло с Сиолой? Зурри о ней волнуется.
– Отлично. Она досталась отличному дому.
– Звучит зловеще, – засмеялась элвинг, тряхнув косичкой, – Я б сказала, ей достался отличный дом. Но в любом случае – отлично. А то твой синий парнишка совсем сник, – Эша подумала и добавила:
– Можно я возьму его с собой?
Маан кивнула:
– Только не потеряй.
– Да когда я кого теряла?! – выпучила глаза Эша.
– И не позволяй рассказывать прохожим байки за деньги, – спокойно ответила Гаруна.
– Уна, ты раскусила весь наш план! А мы бы мигом собрали «драконов» и «ланек» тебе на ремонт приюта.
– Ремонт? – удивилась Маан.
– Ну да. У тебя три этажа перекрыты и трубы прогнили так, что из них вместо воды – чёрная жижа. Ты, что ли, меня совсем не слушала?
– А, ты про это… – Гаруна словно лишь в полуха слушала элвинг, пребывая в своих мыслях. – Это не страшно. Скоро все дома найдут своих детей.
– Твоя вера в светлое меня всегда восхищала! – улыбнулась Эша. – Но ведь всегда будут новые дети.
Элвинг спрыгнула со стула и, уходя, подхватила из огромной чаши два яблока, потёрла одно о штанину и откусила.
– Мы уфли, – с полным ртом отрапортовала она и направилась по коридору к выходу.
У двери, переминаясь с ноги на ногу и теребя полу жилета, стоял Зурри.
– Готов прогуляться? – подмигнула элвинг и кинула фрукт бистёнышу.
Малыш ловко поймал яблоко и вприпрыжку побежал следом за Ашри – грозой морей и пустынь.
– Жаркой торговли и бодрого дня, Вэл Стурион! – Эша улыбнулась торговцу. – Смотрите, какого я вам помощника привела.
Ашри тихонько подтолкнула вперёд синего биста.
– Да озарят «драконы» ваш прилавок, – Зурри приложил руку к сердцу.
– И правда, славный, – заулыбался Стурион. – Это твои извинения, что украла у меня Фрави? Его будет сложно заменить, но я уже слишком стар, чтобы справляться один. Проходите, юноша, вымойте руки и наденьте фартук.
Зурри расплылся в улыбке, юркнул в подсобку и тут же вернулся. Получив задание от торговца проверить фрукты, малыш с радостью приступил к работе.
Вэл Стурион подошёл к элвинг и тихо спросил:
– Он от Маан?
Эша кивнула:
– Я заберу его через пару часов. Бистенышу будет полезно отвлечься. Накануне его подругу взяли в семью, и малыш скучает.
– Маан делает для Аббарра доброе дело, а помочь в добром деле – долг каждого доброго аббаррца.
– Вэл Сту, ты знаешь что-нибудь про мастера Вэл Тшакрамга?
Бист пригладил седую бороду, заплетённую в косички и украшенную серебряными заколками.
– Лишь то, что он делает оружие для стражей Бездны. И не скупится густо поливать лезвия ядом. Звали его раньше Алый Вихрь. Ходят слухи, что сам он почти один из них, но то ли не прошёл какой-то обряд, то ли нарушил какой запрет. И вот теперь он ремесленник, а не воин. Но прежде успел заработать себе имя, если ты понимаешь, о чем я. Этот мастер не так прост, как и его клинки.
 
Уна расплылась в улыбке, наблюдая, как Зурри, пыхтя, тащит корзину фруктов. Вторую с овощами несла Эша.
– Вэлла Маан, можно я завтра опять пойду помогать Вэл Стуриону? – выпалил бистеныш.
Уна подняла взгляд на Эшу. В глазах аллати читался вопрос.
– Законный труд и честный заработок, – пожала плечами элвинг, опустила корзину на пол и, достав из сумки пергаментный пузатый пакет, протянула его аллати. – На сладкое.
– Я буду очень этому рада, – ответила Маан Зурри, и погладила довольного малыша по бугристой голове. – Нашему приюту твой труд пойдёт на пользу. – Уна заглянула в пакет и вручила его бистёнышу. – А теперь беги, раздай цукаты своим друзьям.
Зурри подхватил угощение и стрелой полетел наверх.
– Ну, как прошло? – спросила Уна, очищая корни парку и ставя огромную глубокую сковороду на огонь.
– У Алого Вихря было точно такое же лицо, как у тебя вчера. Думала, он меня на месте прикончит. А вот один из его клиентов явно проявлял больший интерес к моим вопросам, чем к клинку, который крутил в руках.
Под неодобрительные взгляды Уны Эша позаглядывала по кастрюлям, выудила ещё тёплую лепёшку и налила себе лимру – в этот раз та пахла розой.
– А когда клиент ушёл, Тшакрамг нехотя сказал, что я могу испытать удачу у развалин на юго-востоке от Аббарра. Там где-то есть колодец, и возле него можно заключить сделку. Карты, как понимаешь, он мне не выдал. Иди, говорит, вдоль скал, и если Бездне будет угодно, она примет тебя. Откроет врата.
Эша потянулась за второй лепёшкой, и под улыбку подруги взяла две.
– И как? Пойдёшь? – спросила Маан и высыпала кубики овощей в раскалённое на сковороде масло и стала помешивать.
Комната тут же наполнилась дивным запахом, и пузные лягушки Эши откликнулись звучной трелью.
– Не боишься прогневать Бездну? – нахмурилась аллати. – И вляпаться в очередную переделку.
– Из твоих уст это звучит так, словно переделки у меня на каждом шагу, – Эша заглянула через плечо подруги в сковороду и чуть не получила деревянной лопаткой по носу.
– Каждый раз, когда я тебя вижу, твои истории обычно этим и заканчиваются, – покачала головой Уна. – Не надоело?
– Знаешь, ты права, – элвинг вздохнула, не найдя ничего, что ещё можно стянуть и съесть. – Иногда это ужасно утомительно. Но в этот раз какая-то скука смертная!
Эша плюхнулась на стул и от нечего делать принялась раскладывать клубни каба по размерам.
– Я уже этой зловещей бумажкой чуть ли не на каждом углу потрясла. Будь она ценна, то давно нашлись бы желающие её купить, украсть или забрать силой. А так все только глаза пучат и разве что солью меня как крамкина не присыпают.
– Ценность ценна лишь в руках того, кто знает ей цену и умеет её ценить, – невозмутимо произнесла Уна, отчего элвинг лишь закатила глаза.
– Ой, да ладно. Ваши аббаррские присказки – те ещё ценные советы. Если ценность столь бесценна, что цены ей нет, то какая она ценность? Одни убытки и потеря времени.
– Так и брось это дело, – на полном серьёзе посоветовала Уна.
– Бросить тоже жалко. Любопытно ведь, что там написано, и откуда этот клочок пергамента.
– А где ты её, кстати, взяла? – Маан налила лимру и села напротив Эши.
Элвинг покрутила кружку в руках и отвела взгляд.
– Да так, случайная находка. Может, и вправду бессмыслица. Но чувствую, что не всё так просто с этим клочком.
Уна кивнула:
– Время покажет, Бездна рассудит.
– Опять ты за своё! – элвинг засмеялась. – Ещё немного, и я начну подозревать тебя в служении чёрному колодцу.
Они ещё посидели, болтая о разном. Маан с любовью рассказывала о своих подопечных, Эша – о приключениях в песках Мэй, о кайрине и Архипелаге. Когда наступила пауза, элвинг встала: