Махинации самозванца
Решено было идти лесными тропами, но спустя полдня это решение отменили. Тупо телеги не проходили по маршруту, пришлось ехать по накатанной.
Вы можете спросить: «Откуда телеги, если в ущелье проходило по два человека максимум?» Ответ банален. Разгрузи телегу, перетащи груз на своём горбу и перетащи разобранную телегу.
На вторые сутки бегства арьергард заметил преследование. Где-то около сорока, пешие, налегке – без щитов. Семь человек осталось прикрывать отход. Четыре престарелых уставших бежать, один молодой и зелёный, мечтающий о славе, двое потерявших семьи и понимающих, что «до свидания, до встречи, свидимся» – это просто слова. Красивые, но пустые слова…
Остались позади и забыли о них. Обычная жизнь. Я ещё жив, и мне по хрен, кто там умер за меня. Осуждаешь меня за эти слова? А кто ты такой, чтобы осуждать? Вас таких много. Но суть у вас одна. Это же так легко кого-то осуждать, если сам не ползал по говну. Моралисты, защитники прав пушистых белочек, хомячков, нимфоманок, гомосеков, что стоят ваши убеждения, когда по вам хотя бы неприцельно стреляют?
Остальное – неактуально. Встречал беглецов мой патруль из дозора…
Спустя полчаса, после того как бабы унялись, я собрал экстренное совещание. Все свои. Относительно трезвые, здравые, мыслящие.
Гаоме, Ивар, Гевар и Гумус, Каяр, кор Верг и остальные.
Начинал собрание не я. У меня из головы не вылезал вопрос: «Что делать?»
Начал Каяр, со слов, что им, бедным наёмникам, делать, если подписывались на одно, а по факту вышло другое, или пересматриваем контракт, или они уходят. Потом начался срач между наёмниками и остальными. Громче всех кричал Хелрик, надушенный петушок, знает, что ему не идти в первых рядах.
Потом что-то завыл о чести Ивар. Вот, блин, Коим и его парни тебя поймут. То, что ты негласно лучший боец из известных мне, вовсе не показатель, что тебя услышат наёмники.
Дальше все завыли по очереди.
Только я и Олави, сдавший мелкого на руки Денны и Алёны, молчали.
За мелкого я не волновался. У этих двух установилась негласная конкуренция. Две малолетки сами себе что-то доказывали, кто больше полезен. Мне даже странно, что Алёна влезла в эту игру. Что она вообще думает о дочке Эссе Озерного? Это за кого же надо меня принимать, чтобы думать, что я на эту малолетнюю доску смогу покуситься?!
В общем, была куча матов и ни хрена не было идей, даже самых мизерных. В итоге пришлось мне вносить свою лепту. Решение идти в форт Куяр, сбыть там обоз и всех лишних. Дальше решать на основании данных разведки.
Каяр начал что-то возбухать. Хелрик стонал о налогах. Коим вякал о том, что это только наши разборки. Кор Верг, что у нас много балласта, и вообще он за быструю свадьбу, кто знает, может, он завтра будет мёртв…
А вот тут я начал быковаты Поясню. Люди такие же животные. Мы инстинктивно чувствуем страх, запах страха. Мы чувствуем вожака, запах врага, запах крови, даже если ещё кровь не пролилась. На этом я и сыграл.
Честно, не судите меня за это, мне было пофиг, что они тут нарешают. У меня есть деньги, статус, мой ребёнок, любовница, с десяток проверенных парней. Биться с маркизом за долину может только дурак или самоубийца. Мне проще начать сначала, да, через кровь и грабёж, но так проще. Потому я так и говорил, с оттенком презрения и унижения.
Мне было неважно, согласны ли они со мной. Я гнул свою волю, потому что у меня был лучший вариант. Я был готов на сопротивление, на возражения, на оппозицию. Я не был готов к согласию.
Форт Куяр. Сказать проще, чем доехать. Поясню то, почему беженцы туда сразу не отправились. Это у меня есть связи, знакомые, а у них даже доли этого нет.
Для меня форт – это перевалочная база, чтобы подумать, а они ищут базу на постоянный прикол. Поэтому неудивительно, что они блуждали по лесу, а я тут внезапно появился.
Заснуть мне не дали. Алая подсобила. Я многое о себе узнал. Если честно, мне было смешно. Девица, за которую я вписался на свой страх и риск, начинает мне качать права за связи, чисто гипотетические, с другими девицами. Алёна что-то говорила о внебрачном сыне. Было что-то о мезальянсе, о шлюхах, о дураке, на которого вешаются.
Как начала наезжать, так и спустя пару минут заткнулась. Вот не надо наезжать, когда я не в духе…
Что она пила, чтобы мне такое говорит? Запах перегара я отчётливо чувствовал.
Заснула, слава богу. Спи, дурочка. Может, за твою глупость я тебя и люблю…
Глава 7
О том, что лавина начинается с мелкого камушка
Спал я урывками. Снилось всякое несуразное. Алёна отдавила руку, а какой после этого сон. В общем, когда Верг пытался подойти, я почти проснулся.
– Чё пришёл? – не размениваясь на приветствия, спросил я.
– Хотел о помолвке поговорить без лишних…
– И потому припёрся… Молчи… – огрызнулся я. – Давай поговорим после. Никуда твоя Изра не денется… Иди, я спать…
Однако поспать не удалось. Спустя час мочевой пузырь разбудил. Встал, оправился. Засиделся, задумался.
– И долго ты будешь ловить нирвану? – спросила Алёна, подходя сбоку.
Я её видел периферийным зрением как размытое пятно. Видел, но не реагировал. Тут все свои. Зачем?
– Ты это к чему?
– Ты… когда мне хотел сказать, что у тебя есть сын? – начала она с упрёков.
– И не сказал бы, если кто-то не сбежал бы от мужа! С какого хрена о твоём замужестве я узнаю после того, как попал под закон? – огрызнулся я и понял, что зря это сказал. Алёна моментально сдулась, замолчала, смотрит в сторону, чуть ли не рыдает. – Не куксись. Что было, то прошло. Не хрен предъявы кидать, если сама не святая…
– Да там не так всё было. Я не хотела!.. – начала кричать Алёна.
– Вот и я не хотел! – оборвал я её крик. – Так получилось… Но чтобы ты поняла! Я отвечаю за свои поступки… Это мой сын… и точка…
– Уже ругаетесь? – со стороны прозвучал довольный голосок Денны. – Простушка требует… Я хотела сказать, что простолюдинкам не понять обязанности дворян перед богами участвовать в первой брачной ночи…
Вот, блин, спасибо, напомнила Алёне ещё и об этой фигне, теперь проще Алую сразу послать, чем пытаться объяснить, что я этим не занимался.
– Ты-то куда влезла?! Без тебя разберёмся, – услышал я свой голос. – Вали отсюда. Не доросла ещё до взрослых разговоров…
Судя по тому, как резко она убежала, я её чем-то задел. Честно, я отчасти понимаю, чем её задел, но принять этого не могу. В голове не укладывается, что у неё могут быть ко мне какие-то эмоции. Раньше ладно, там был фактор страха за её с братом судьбу, малолетнее кокетство, выёживание своими достижениями перед сверстницами. Сейчас-то что случилось? Я барон завоёванных земель, своих рыцарей у меня почти не осталось, буду ли я жить – сомнительно. А чего она тут лезет ко мне в койку?
Свой шок от слов убежавшей Денны я выразил тупой фразой к Алёне:
– И что это было?
– Было… Ты дурак! – воскликнула Алая и убежала вслед за Денной.
– Да идите вы все в… – себе под нос пробурчал я и пошёл досматривать прерванные сны.
На удивление, проснулся я сам, без побудок от доверенных, без паники, без всякой ерунды. Взял и проснулся. Вроде бы что тут такого? Ответ: просто вы не умеете ценить то, что дано…
Лагерь не то чтобы просыпался, он уже проснулся. Дети орали, коровы мычали, десятники били палками по спинам косячников из вчерашнего пополнения. В паре метров у костра ворочался в бреду Могр, его всё ещё не отпускает «горячка».
Ах да, костёр. У костра спали мы вдвоём с Могром. Сейчас тут больше народа. Ивар молча мешает палкой угли в костровище. Каяр ковыряется в зубах веточкой. Гаоме и Коим тут. Гумус что-то жарит на костре…
– Проснулся… – вместо пожеланий доброго утра буркнул мелкий. – Заждались…
Я невольно задумался, как же быстро он мутировал. Он и раньше был не подарок. Кем это надо быть, чтобы резать и убивать своих сверстников… Сейчас же он совсем стал не по годам. Отголосок нашего с Бродягой воспитания. На меня словно взглянул Антеро.