На всех принцев не хватит или Идеальное детство (СИ)
— Зачем? Я пансион оплачивал не для того чтобы туда ездить. У нас так — мальчики живут в семье, учатся управлять капиталами, перенимают дело отца, а девчонки это ж товар! Это ж временно. Вырастают и в другую семью улетают, поэтому важно с детства жениха хорошего присмотреть да и пристроить ее выгодно. Я и нашел лучшего. Сын друга, с которым давно веду дела. Так что будешь жить, не тужить на всем готовом. Только разговаривай меньше, вообще рот не открывай и со всем соглашайся. Кланяйся и соглашайся.
Серьезно? Боже, дай мне терпения. Я шла за разглагольствующим шовинистом и нервно пинала песок голыми пятками. Пальчики было жалко, хоть песочек выглядел просеянным, но мало ли — вдруг камешек попадется. И на море смотрела и на деревья, стараясь успокоить нервную систему. Спросила на свою голову! Куда я вляпалась? Кланяйся? Молчи и кланяйся? Всю жизнь мечтала!
Нервно хихикнула, вспомнился интернетовский анекдот: маленький внук целый день третировал бабушку повторяя: "Молись и кайся". Старушка едва дождалась родителей и кинулась жаловаться — с ребенком что-то не то, в веру ударился не по возрасту! А те смеются и с детского языка переводят: — "Мама, он просил тебя поставить мультик "Малыш и Карлсон!".
Мда… смех смехом… Вот и мне слышится вместо "молчи и кланяйся" — "кричи и пинайся". Я ведь от нежелательного брака из дома убежала можно сказать, а тут… Все-таки придется выйти замуж за абы кого? За пацана сопливого только перешагнувшего рубеж совершеннолетия. Такого же деспота, наверное. И ему кланяться? Вряд ли он обладает характером моего младшего брата, Лёшка вредина, но лапочка. А моя мать святая по сравнению с этими местными! Получится вернуться, каждый день ей буду звонить.
Может, удастся сбежать до свадьбы? Мне бы только к людям выйти. И что? Объявить что попаданка? Магам отдадут. Блин, что же делать-то? На мне только блузка и юбка, даже шпильки растеряла в море. А сумка, наверное, в кинотеатре осталась. Я ее на соседнее пустующее сиденье бросила. Спохватятся, начнут искать и выяснят, что я из него бесследно исчезла. Вот ведь… влипла — документов нет, маги сумасшедшие, законы против иномирян писаны… Этот купец единственное спасение получается.
— А деревня оказалась ближе, чем я думал, — неожиданно радостно воскликнул мужчина и указал рукой вперед, где виднелись растянутые на колышках сети.
Чуть не спросила: они так рыбу ловят, на берегу? Секундой позже сообразила — долой иронию — просто сушат. Сети же нельзя мокрыми хранить. Вот и вывесили на окончательно выглянувшее из-за туч солнышко. Все-таки утро… перекос во времени.
Что-то мне этот переход не пошел на пользу. Все как-то не так. И попутчик не такой как в книгах, и вопросы я дурацкие задаю, и есть уже хочется. Будет этот папаша кормить или как? Товар ведь надо кондиционный продавать. Вот это влипла!
Когда мы приблизились к деревеньке, я внимательно огляделась. Сляпанные из досок домишки, стоящие под сенью деревьев подальше от берега, сплошь заставленного лодками, вызывали жалость. Бедняцкий поселок какой-то. Вряд ли здесь у кого есть лишняя юбка.
Навстречу выскочила стайка мальчишек лет семи и радостно заулюлюкала.
— Еще люди! Утопленники не утопшие! Еще потерпевшие крушение!
— Что значит "еще"? — строго прикрикнул господин Сурим. — К вам уже приходил кто?
— Да! — выскочил вперед самый шустрый пацаненок. Из одежды на нем были только штанишки. — Пришли! Оркар и азит! Сидят там, а что лопочут, никто не знает. Не говорят они по кайгорски.
— Не наши значит, — почесав бороду, констатировал купец. — На борту много иностранцев было. А отец твой староста?
— Ага!
— Ну, веди к нему тогда.
— Пойдемте, пойдемте, папка рад будет!
— Еще б не рад, — буркнул мой фиктивный родственник и хохотнул, похлопав себя зачем-то по груди: — Столько туристов в один день! Прибыль ему сегодня. А что с нас взять? Мы ж крушение потерпели. Все вещи на дно ушли.
— В счет запишет, — щербато улыбнулся малыш, не поверив в несостоятельность утопленника, и авторитетно добавил: — Бедняки на кораблях не плавают.
— Ишь, проныра, — рассмеялся купец и благодушно расхохотался. Только после этого рассмотрела, что в нагрудном кармане у купца припрятан кошелек. Вот он и хлопал, проверяя его наличие, а когда убедился в целостности, немного подобрел. Похоже, опытный торгаш знает, как денежки беречь. Даже в море не растерял как я шпильки.
— Конечно, бедно живут, — сочувственно пролепетала, окидывая печальным взором полуголых детей.
— Да брось, — махнул рукой папаша, шагая следом за мальчишкой, — работа у них такая и жилье временное. У каждого в городе дом приличный есть, а здесь, зачем капитально строить? В сезон штормов смоет все равно. Вот и лепят хижины, пока море благоволит, лишь бы спать где было.
По всей деревушке были развешаны сети, сновали люди и витал стойкий рыбный дух. Я старалась не морщиться, никогда рыбные рынки не любила, и вежливо улыбалась.
Старостой оказался крепкий загорелый мужик в простой рубахе и белоснежной улыбкой.
— Кейгорцы? — с надеждой спросил он, пожимая руку купцу, и на ответный кивок довольно покачал головой. — А то к нам двое прибились недавно совсем по-нашему ни бум-бум. Но, а что у них спрашивать-то? Накормили, конечно, а как дорогу указать, чтобы не выглядело, что прогоняем, не знаем. Тут по побережью километров десять-двенадцать и порт. Машу рукой, а они в лодку вцепились. Никто, говорю, вас не повезет, заняты все, а сами перевернетесь на первой волне. Нет, не понимают.
— Так близко? Это мы удачно выплыли, — обрадовался купец. — Ну и нас накормите, да дочке моей юбка приличная нужна, — мельком кивнув в мою сторону, обозначил потребности папаша еще и объяснил для достоверности: — Верхнюю в море скинула, чтобы плыть было удобней. Туфли… да уж ладно. До порта дойдет.
— Все найдем, — заверил староста и махнул рукой подзывая мощного черноволосого дядечку на голову выше его самого и субтильного пожилого мужчину с азиатским разрезом глаз.
Орка и азиата как я поняла. То бишь оркара и азита. Тяжело шаблоны менять буду про себя их привычно именовать. Первого человеком я бы точно не назвала. Здоровенный, лицо грубоватое и чуть отливающее зеленцой. Штаны кожаные, поверх рубахи аналогичный жилет с множеством карманов. Ну, вылитый орк! А второй на японца похож. Даже одежда как у мастеров по борьбе — широкие черные штаны и короткий халат с поясом. Невысокий, сухонький, лет пятидесяти навскидку.
— Здравствуйте, — клыкасто улыбнулся орк. — Тоже с корабля?
— Здравствуйте, добрые люди, — коротко поклонился азит. — Сумели до берега доплыть, молодцы, молодцы.
Почему вдруг их чистая речь показалась местным "ни бум-бум" я не поняла и вежливо улыбнулась сначала одному затем другому.
— Здравствуйте, здравствуйте.
— О, девушка! Без акцента поздоровалась! Знаешь оркарский? — удивленно приподняв брови спросил громила.
— Разговариваете на азитском? — почти одновременно с ним поинтересовался низкорослый, добродушно улыбаясь.
— Э… не знаю, — растеряно взглянула на папашу и приветливо улыбнулась орку: — Я вас просто понимаю. — Повернулась к азиату: — И вас понимаю.
— Знаете много языков? — снова отвесил уважительный поклон субтильный мужчина в костюме каратиста и представился: — Я мастер Шиху.
— Я Ортас, — назвал свое имя орк, вернее оркар.
— А я…
— Меяна! Ты что их понимаешь? — ухватив за локоть, больно дернул к себе купец и, отведя в сторонку, вперился сердитым взглядом. Это он вовремя вмешался, а то чуть Лизой не назвалась по привычке. Ну не нравится мне это "Меяна", вообще не мое.
— Ну да… — сама удивляясь, ответила папаше и пожала плечами. — Я вообще-то переводчица. Языки мне всегда легко давались. Хотя, так чтобы сразу… Сама поражаюсь.
— Помалкивай, — наклонившись к уху, зашипел родственник. — У моей дочери таких талантов нет.