Порочный отчим (СИ)
— Нет, нет, нет. Ненавижу тебя. Ты подлец!
Смеется.
— Тогда ты не получишь оргазм и будешь мучиться.
Захлопываю рот.
На ресницах выступаю слёзы.
Шантаж значит?
Нет, он не просто монстр... он хуже монстра!
Я на грани. Если он не доведёт меня до оргазма, то я точно сойду с ума или умру от кошмарно-сладких пыток. Нервов не хватит.
Руслан Медведев — самый настоящий садист!
Он воплощение ада в теле человека. Лютый кошмар!
— Хорошо. Я согласная, — горько всхлипывая и трясясь. — Я пойду на этот чертов ужин, — слова вырываются сами по себе.
Зажимаю рот ладонью, но уже слишком поздно.
— Вот и договорились.
Всего несколько умелых движений пальцев в пылающей жаром и горячей от обильной влаги дырочке… и я получаю острый оргазм.
Прямо здесь. Посреди улицы. В проклятой тачке надменного монстра.
— Кончай хорошенько и ори, моя сладенькая! Громче кричи! Не переживай, мамка не услышит, у меня чумовая шумоизоляция.
Теперь я ненавижу себя.
Он сделал меня слабой… И в очередной раз доказала, что я — принадлежу ему. Что я — его вещь и игрушка, которой он может играть так, как ему вздумается.
Я разлетаются на мелкие крупинки и взлетаю в небеса. Оргазм такой сильный, что я не чувствую конечностей. На несколько мгновений забываю обо всём на свете и превращаюсь в ничто. В пустоту. В воспоминания. Вылетая за грань космоса. А потом… шлёпаюсь на скалистую поверхность земли, возвращаясь в беспощадную реальность.
Открываю глаза, часто и бурно дышу, хватая пылающими губами жаркий воздух. В машине почти не осталось кислорода, Руслан быстро открыл окно с моей стороны. Прохладный воздух немного остудил пылающее огнем лицо. Я чувствую, какое оно мокрое и горячее, как на лбу и шее выступили капли влаги. Мы точно находимся в бане. В бане на колёсах.
— Ну ты даешь, маленькая взрывчатка, я в ахере просто… — слышу низкий, с хрипотцой голос. Окончательно прозреваю.
Руслан хватает меня за затылок, притягивая к себе, и напоследок накрывает мои губы своими. Этот поцелуй долгий, влажный, старательный. Даже немного чувственный. Медведь еще никогда не целовал меня так романтично и учтиво.
До этого — зверски трахал и долбил языком, как сверлом, с таким сумасшедшим напором, что искры из глаз сыпались, а тело нашпиговали петардами.
В те минуты я думала, что он точно не человек. Чудовище какое-то ненормальное, которое вот-вот и губы с мясом мои выдерет, увлёкшись процессом.
Он нехотя отрывается от моего рта, жёстко перехватывает за волосы, сжимая спутанные пряди волос между сильными пальцами.
— Я владею тобой и твоей волшебной киской. Ты моя. Навсегда. Запомни это.
Победно улыбнувшись, он вытащил лапищу из моих трусиков и на моих глазах, демонстративно облизал свой палец, блестящий от моих соков.
— Вкусная. Сгущеночка…
Щеки запылали в три раза сильней.
Изверг! Что он только творит...
Я быстро отвернулась, дрожащими руками поправляя задранное до самой талии платье. Когда сладкое безумие утихло, а голова начала мыслить трезво, мне захотелось на полном ходу выбросится из машины. Но сначала поплакать.
Руслан в очередной раз со мной позабавился, поиграв на моих чувствах. Выставил шлюшкой и на всё готовой игрушкой.
Я не виновата. Это тело меня предаёт, оно само отзывается дрожью и влагой на присутствие, тем более касание, порочного дьявола.
Как же дальше жить? И как с ЭТИМ бороться?
Если он никак от меня не отстанет, а мама забила болт и не верит ни единому моему слову. Вариант — попробовать найти убедительное доказательство и настоять на своём.
Но снять наши пакости на видео и показать маме… ну это через чур. Плохая идея.
Все! Мы с Русланом развлекались так последний раз. Больше не будет. Это уже точно. Больше я не позволю ему пачкать себя его грязными, похотливыми ручищами и так нагло совать в меня член или палец.
— Ну всё, погнали. Едем дальше, — он заводит двигатель, выкручивая руль влево, выезжая на дорогу. — Я б тоже не прочь парок спустить, но мама твоя волнуется. Надо поторопиться.
Молчу.
Голову в открытое окно высовываю и остываю, стараясь отключить голову.
Самоедство сейчас ни к чему, и так нехорошо. Надо просто взять и пережить долбанный ад. Я не привыкла сдаваться.
Ничего, ничего. Что-нибудь придумаю. Обязательно!
Пусть сегодня я проиграла битву, но… не войну.
Глава 16
— Ну вот мы и приехали.
Тачка тормозит напротив знакомого дома. Руслан деловито паркуется в месте, отведённом для парковки. Припарковавшись, глушит мотор.
— Волосы поправь и испарину со лба вытри, а то выглядишь так, как будто тебя только что хорошенько трахнули.
— Ну ты…
— Там мамка в окне маячить, язычок прикуси, — строго предупреждает.
— Как же ты меня достал!
— Правда? — выпускает смешок. — Да я только начал. Не представляешь какая у меня бурная и опасная фантазия. Нам ещё много чего предстоит попробовать. Я стал твоим первым мужчиной, а значит, на мне большая ответственность.
— Правда?
Не ожидала такое услышать.
Неужели здоровяк на время выключил подонка?
Но не тут-то было…
— Ну да, ты ж неумёха в постели, даже целоваться только не умела, я буду тебя учить. Всем грязным вещичкам обучу, задашь джазу опытным шлюшкам, — гад игриво подёргал бровями. — Не переживай. Станешь профи в этом деле. Отменной сосалкой и давалкой. Но только моей! Я заядлый собственник.
— Дурак!
— Но, но, но, — пригрозил пальцем у лица. — Ты помнишь, да? Что я наказываю грязный ротик за плохие словечки.
Медведь руку на пах шлёпает, поправляет огромный бугор, торчащий в области ширинки.
— Жмет, сцуко, яйца в смятку. Там Армагедец полный в трусах. А всё из-за тебя, малая. Не притихнешь, добром свои жидким твой бойкий ротик нашпигую, некогда будет говорить с чле… с органом моим здоровенным за щёчкой.
Нет слов.
Какой же он все-таки гад напыщенный, ещё и пошляк!
Надо ноги делать.
Остыть немного, отдохнуть в одиночестве.
О да! Люблю тишину, темноту, одиночество.
Крепкий чай с лимоном, хорошую книгу или фильм в компании толстого кота или тёплого пледа.
Быстренько расчесываю волосы пальцами, а платье уже десятый раз подряд поправляю. Оно пропахло чем-то таким… мускусным и неприличным. Что уже говорить про внедорожник? Каждый уголок здесь смердит грязным трахом. Боги, как стыдно…
Стоп.
А где мои трусики?
Внезапно я ощущаю холодок между ног.
Когда он успел их полностью стянуть?
Опять в свою норку утащил?
Очередной трофей?
Интересно, он у всех своих шлюшек так нагло бельё ворует, или это я такая особенная?
Ворюга! Похититель женских трусиков, балин.
Наглый извращенец!
Злость меня берет.
Теперь меня трясёт не от кайфа, а от от ярости.
— Козли... — глотаю ругательство. Взгляд Медведя меняется. Глаза становятся черными и опасными. Приходится захлопнуть рот. Иначе… будет бо-бо за оскорбление.
— Вылезай, малая. Трусы свои мокрые не забудь, — он грубо швыряет мне их на колени. — Сейчас ты идёшь, переодеваешься и миришься с матерью, поняла? Или будешь иметь дело со мной.
Рывок. Он набрасывается на меня сверху и очень больно кусает за ушко, нагоняя больше страха и давая понять, что его слова не пустая угроза.
— Ай-я-я-й! Ты больной!
Громогласно смеется, пока я отталкиваю его от себя, открываю дверь, вылетая на улицу. Бегу к крыльцу, захлебываясь от слёз и стыда, комкая в кулаке собственные трусики.
Входная дверь дома открывается, на крыльцо вылетает мама, заключая меня в объятия:
— Ну слава богу, нашлась!
Я быстро засовываю трусики в карман кофты.
Чувствую себя так паршиво, будто только что кого-то ограбила, а мама — тот самый полицейский, который спешит меня арестовывать.
— А с коленкой что?