Порочный отчим (СИ)

Я же начинаю закашливаться. 
Придурки что-то курят, выпуская дым на улицу, и ржут.
Они под кайфом… Надо срочно убираться!
— Простите, ребята, я лучше пешком. 
Оборачиваюсь, чтобы уйти, но снова слышу пьяный говорок в спину:
— Машка проболталась, что ты медичка. Ты белый халатик носишь, а?
Не успеваю ответить, остальные дружки блондина перебивают.
— Она медсестричка, что ль? Как раз то, что нужно!
Мурашки по коже усиливаются вдвойне, когда я слышу, как позади синхронно хлопают двери тачки.
Срываюсь на бег, догадываясь, что недоноски толпой выскочили из машины. 
— Цып, цып, цып!
Посвистывают они мне в след, догоняя.
Я не на шутку пугаюсь.
— Лови сучку! Уходит!
Мамочки!
Я точно долбанный магнит для неприятностей!
Медведь был прав, когда говорил, что они лишь используют девушек для забав, а я едва не попала в их западню.
Всё-таки, мне повезло, что именно он затащил меня в постель, иначе, я бы досталась эти отбитым кретинам. 
Вот дура набитая!
Меня сейчас изнасилуют толпой, а я думаю про парня моей мамы.
Как обычно, думаю о нем двадцать часов в сутки. Даже во сне.
— Помогите! — кричу на всю улицу, во всё горло, как раз в тот момент, когда меня цепко хватают за руку. 
— Попалась, курочка! Сейчас будем жарить толпой!
Вонючие пальцы, пахнущие марихуаной, впиваются в мою шею, крепко её сжимают. Жизнь проносится перед глазами… да они же меня убьют! Они невменяемые и укуренные в хлам.
Кретин крепко прижимает меня к себе и смачно втягивает ноздрями запах моих волос, которые растрепались после быстрого бега. 
— Жареным пахнет… Сейчас повеселимся. Давно не жрал такого лакомого мяска.
За спиной послышался довольный вой, напоминающий рёв стайки диких шакалов. Зажмурив глаза, я просто дрожу и молюсь богу, чтобы он послал мне хотя бы какую-нибудь надежду на спасение.
Психовать и убегать из дома на ночь глядя с голыми ногами было дурацким порывом. Но я сорвалась, была на эмоциях. Только сейчас это поняла, когда вонючая лапень ублюдка легла на мою попу, сжав её до синевы.
— Пожалуйста, не надо, Влад, — я всхлипнула и расплакалась. — Отпусти меня, моему отчиму это не понравится. Он очень страшный человек. Я серьёзно!
— А мне похер! Я. Отыметь. Тебя. Хочу. — Вкрадчиво проговорил каждое слово, тяжело дыша. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец? 
— Прошу, давай не будем создавать проблем…
— В тачку её тащи, ты ведь поделишься? — выкрикнул кто-то из прибежавших дружков.
— Гандоны взяли? Или опять меня, самого крайнего, как обычно, в аптеку пошлёте?
У меня начинается истерика от их мерзких диалогов, я вырываюсь изо всех сил, но это бесполезно. Урод, сжимая моё горло одной рукой, тащит меня обратно к машине, а второй — заламывает руки за спину.
Мы уже почти подошли к белой иномарке, вернувшись назад, как вдруг раздался рокот двигателя — по дороге несется здоровенный танк на колёсах. Я даже рот от восторга и от радости одновременно открываю, потому что узнаю эту машину. Такой в городе нет ни у кого, сто процентов.
Джипяра резко тормозит, останавливаясь в паре сантиметров от бампера белого кроссовера, окатывая Влада грязной водой из лужи. 
— Какого хера? — бранится белобрысый отморозок, отскакивая вместе со мной в сторону. — Что за дьявол? 
— Я же тебе говорила! Это ОН! Мой отчим. И сейчас он надерет тебе задницу.
— Рот закрой, — ублюдок грубо меня встряхивает. 
Он испугался, это заметно по интонации и поведению. В штанишки, небось навалил от ужаса.
Хочется крикнуть на весь район:
“Давай, медведь, сделай из утырка отбивную”.
Ненавижу медведюку эту стокилограммовую, но сейчас я нереально сильно рада его видеть. Да так, что хочется в обе щеки расцеловать напыщенного гада.
Тяжёлая дверь “танка” открывается, на улицу выскакивает Руслан.
Да не один…
О, черт!
В его правой руке поблескивает серебряная рукоять ствола. 
Бах! 
Звучит выстрел.
Несколько пуль взлетают ввысь, исчезая в темноте. 
Я глотаю собственный крик, когда вижу реальное оружие.
 
Откуда у него пистолет?
Блин, мало того, что он боксер-мясник, так ещё и бандит?
Ну конечно!
Ноздри мужчины раздуваются как у быка на родео. Карие глаза стали черными и словно налились кровью от вселенской ярости. Не узнаю его. Еще даже опасней выглядит, чем на ринге. Он не человек, а монстр самый настоящий, восставший из ада.   
— Ты чё, дебил, мужик? Вали отсюда! — закричал кто-то из банды мудаков.
— Заткнись, уёбок. Это же Медведь…
— Да ну нахер!
— Атас!
Дружки Влада разбегаются кто куда, только он один, сдав заднюю, взял биту из багажника машины, продолжая удерживать меня в заложниках.
Влад держит меня за шею слишком долго. Мне становится больно.
— Иди куда шёл.
— Да неужели? А ты смелый. Камикадзе? — усмехается Руслан. — Я мог одним выстрелом снести тебе бошку. Отпусти Риту. 
— А я могу одним рывком ей шею сломать. Хрясь! И нет больше Риты, — угрожает подонок. 
— Влад, я прошу, успокойся. Отпусти меня. Мне страшно.
— Заткнись.
Недоносок сжал моё горло так сильно, что я, не выдержав боли, застонала вслух.
Бах!
Выстрел.
А потом крик…
Но кричу уже не я, это — мужской голос.
Меня моментально отпускают, я отбегаю в сторону. Падаю на корточки, прячась за громоздким грузовиком Руслана, пытаясь отдышаться и утихомирить в груди стучащее на вылет сердце. Лишь потом, глянув перед собой, спустя пару мгновений, понимаю, что Медведь сделал.
Он выстрелил в ногу мажору.
Завизжав как трусливая свинья, Влад схватился за ногу, плюхнувшись задницей на асфальт.
Боже, что теперь будет…
Руслан сделал это из-за меня.
А если подонок умрет? Если кровью истечет?
Он же орал, что его папочка очень могущественный человек. 
— Что, хлюпик, сжалось очко? Я предупреждал, — Руслан нависает над утырком сверху опасной горой.
— Ты псих! Урод! Я папе всё расскажу, он тебя посадит!
— Твой папа ставит на меня большие бабки. Он тебя в жопу пошлёт. Еще раз посмотришь в сторону Риты и навсегда останешься инвалидом. 
— Ублюдок! Скорую вызови!
— Запомни, а еще лучше, напиши себе на лбу, что эта девушка принадлежит мне! Дружкам всем своим тоже передай, кто тронет Риту — всем по пуле и по ебалу. Усёк?
— Да кто ты такой?!
— Её будущий папочка! — победно оскалится Рус, напрягая твердые и опасные, как непробиваемое железо мускулы, выглядывающие из-под рукавов белой рубашки, которые он закатил до локтей. 
— Ты ненормальный.
— А ты наркоман. Если я сейчас вызову ментов, они найдут под днищем твоей тачки целый склад порошка. 
— Откуда ты знаешь? 
— О, я много чего знаю в этом городе.
— Пидара…
Я только и успеваю зажмурится, закрыв глаза ладонями.
Хрясь.
Слышу мерзкий хруст.
А потом... истошный вой.
Боюсь убирать руки от лица, чтобы увидеть свежеприготовленный фарш. Боюсь представить, во что превратилось смазливое лицо утырка от столь мощного хука, прилетевшего ему в лицо.
Я опять зажмуриваюсь, закрывая уши. Невозможно слушать этот скулёж. Скоро весь город здесь соберется, но, к счастью, пока никого. Надо немедленно убираться.
Я слышу шаги, а потом меня с легкость отрывают от асфальта сильные руки — Руслан несет меня к машине, собираясь посадить на переднее сиденье. Грозное рычание ледяными сосульками проносится по всей моей коже, когда он открывает рот, рыкая:
— Ты попала, Рита. Ты круто попала, малая. Папочка очень зол.
  
Глава 15
 
Похоже, теперь настала моя очередь получить наказание.
Руслан сажает меня на переднее сиденье здоровенного монстра, яро хлопая дверью. Сам следом в тачку запрыгивает и заводит мотор.
 
Фары вспыхивают ярким бликом, освещая ничтожную фигурку, брыкающуюся на асфальте. При виде этого ужаса становится не по себе.