Новая жизнь. Вожак шайки (СИ)

Женам крестьян некогда биться за социальную справедливость. Они рожают, не переставая, с шестнадцати лет и каждый год приносят по ребенку. Оставить детей тоже не с кем, дедушки и бабушки к своим сорока или помирают уже, или не способны особо на хлеб зарабатывать для большой оравы детей. Поэтому оторваться от своего дома и семьи они точно не могут, привязаны крепкими путами, тем более, что ушедший воевать мужик вряд ли вернется домой, сгинет где-то под ударом дворянской конницы или загнется от раны потом.
Почему бабы оказались в этом передовом отряде, я не знаю, что и думать. Наверно, чьи-то жены и хорошие бойцы.
Поэтому я подхожу еще на десяток метров и продолжаю разговаривать с вожаком и его людьми:
— Куда вы сами то идете? Есть понятие?
— Не твое дело, южанин! — не первый раз меня здесь называют так, я уже к этому привык и не обижаюсь. Поэтому, именно Норля и выдвигаю вперед, как самого главного, потому что мне веры особой не будет.
Южан местные считают поголовно жуликами и нечистыми на руку вороватыми проходимцами. Не знаю, если ли для этого особые основания, просто здесь все чужие, тем более, сильно издалека приехавшие никому особенно не нравятся, такая широко распространенная средневековая и местечковая недоброжелательность к чужакам.
— Расскажи лучше, почему ты хвастаешь, что захватишь замок вдвоем с товарищем? — спрашивает вожак, переглядываясь со своими ближними.
Так, а вот эта тема волнует его определенно и на нее он готов разговаривать.
— Захватим, это я могу обещать твердо, — пока коротко отвечаю я.
— А как? — мужик не уступает, — Как вы это сделаете?
— Мы, настоящие Мастера, можем много такого, чего не могут другие. Думаешь, как мы вдвоем перебили четверых Ортов и четверых стражников при них?
— И как же? — насмешливо спрашивает вожак, видно, что доверия слова мои у него не вызывают.
— Потому что мы готовы сражаться гораздо лучше любого рыцаря или дворянина, сколько бы он не занимался с мечом. Нас учили лучшие мастера в этом мире, чтобы мы могли в любой момент защитить людей и себя тоже. Это очень легко проверить, — с достоинством отвечаю я.
— Можно тебя проверить? Есть у нас один парень, — предлагает один из крестьян, стоящих рядом с вожаком, — Умелый парень на копье! Справишься с ним?
— Сейчас не стоит показывать такие фокусы, мои воины могут не так все понять, да и времени лишнего нет. Вот, встретим врагов, и я сразу же покажу вам, чего добился за долгие годы тренировок, — сдержанно и с достоинством отвечаю я.
Вроде, реально заинтересовал мужиков своим предложением, назвался союзником в этом, очень недружелюбном для остатков разбитой армии, мире. Если и сейчас они будут упираться, мы просто поедем дальше и найдем другой отряд, может и побольше.
Но, видно, что беглецы и сами понимают, как им повезло, вместо нападения уверенных в себе стражников — теперь такие же воины идут теперь рядом, поддерживая своим видом отряд крестьян, показывая, что еще не все пропало и есть возможность не только убегать, но и отвечать будущим победителям, как следует.
Если эти не очень понятные мужики в кольчугах на хороших конях не обманут. Совсем уже как-то очень хитро так, как тут еще не привыкли.
— Откуда у тебя стражники в подчинении тогда? — спрашивает напоследок вождь, когда наши уже подъехали к отряду, увидев приглашающий взмах моей руки.
— А это не стражники, броню они три дня как получили от Великого Мастера, пока на время. Это — охранники купеческих караванов, которые остались без работы из-за войны и попали к нам в наем. Они откуда-то из Двуречья, с берегов реки Вуолы сюда пришли.
— С Двуречья? Сантир, ты же оттуда? Поговори с земляками, — отдает распоряжение вождь и тощий, жилистый парень оставляет приятелям свое самодельное копье, подбегает к охранникам и заводит с ними разговор. Спрашивает о нас, похоже и вообще обо всем, что можно.
Потом возвращается к начальству и негромко передает ему то, что узнал от охранников.
Похоже, новые сведения успокаиваю вождя и его окружение и теперь они едут за нами в сторону городка и замков, но, туда с такой скоростью минимум день-два пути, если без схваток и приключений.
 
Так что, успеем еще наладить контакт с крестьянами, которые, как я теперь вижу, достаточно сплоченные и видно, что прошли боевой путь вместе, убивали сами и теряли рядом товарищей.
Да и сюда приехали впереди основной части то ли отступающей, то ли бегущей армии или ее остатков, наверно, не просто так. С какой-то понятной целью, они похожи на отряд еще сопротивляющейся армии, а не на панически убегающих трусов.
Если вожак, которого зовут Крон, не видел меня на советах, значит он и сам бывал там, и является приближенным человеком кого-то из вождей восстания.
Может и послан вперед, чтобы найти подходящее место, где можно зацепиться за какой-нибудь городок или удобный холм, чтобы остановиться, перегруппировать отряды и попробовать дать умыться кровью дворянским дружинам, наседающим на отстающих злобными псами.
— На сколько от вас отстает армия королевская? — интересуюсь я.
— Серьезно отстает. Наши отходят организованно, — самоуверенно заявляет Крон, и я удивленно поднимаю брови.
Организованно в такое время, без всякой связи и карт, с наседающим на плечи разъяренным противником, почувствовавшим запах крови своих жертв?
Что-то не верится мне в такое. Уже то, что не бегут сломя голову — вот это похоже на чудо и такое положение вещей меня сильно удивляет.
— Маршал наш очень хорош, из дворян незнатных, армиями раньше не командовал, но, к крупным сражениям оказался готов. Некоторые даже закончил в нашу пользу, — рассказывает мне вожак, рядом с которым я иду теперь. Немного, как заложник, немного, как собеседник, пытающийся понять, до какой степени стоит рассчитывать на это войско в бою.
— Победил настоящую армию войсками из крестьян? — удивляюсь я.
— Ну, про победу можно говорить в этих битвах, но, лучше звучит так — мы потеряли не больше своего народа, чем те же дворяне с дружинами, — уточняет Крон.
— И много у вас таких командиров из дворян?
— Много. В начале восстания почти все такие оказались. Но, за этот год и среди нас нашлись смышленые мужики, смогли хорошо вооружить и обучить свои отряды. Конечно, первое обучение они прошли у дворян, но, нам они ближе и понятнее, — объясняет мне вожак.
— А почему благородные пошли вместе с вами воевать? — не понимаю я.
Ладно, один или двое благородных могли встать на сторону восставших, по своим личным причинам, но, чтобы довольно много таких оказалось? Ну, непонятный для меня момент.
— Так они все разорены оказались, из-за какого-то нового закона, который король принял в свою пользу. Поэтому и сами начали подбивать народ на это восстание, — вот такой расклад мне вполне понятен. Вроде, даже наши декабристы хотели избавиться от долгов перед казной путем восстания на Сенатской площади.
И здесь потерявшие последнее дворяне воспользовались недовольством мужиков и попробовали вооруженным путем решить свои имущественные проблемы. Я уверен, если у короля хватит мозгов или мудрых советчиков, он вернет пострадавшим имения и деревеньки и те сразу же бросят или позволят разбить доверившихся им крестьян. Бывало такое уже часто в земной истории и здесь все так же окажется, ничто не ново под луной. Или под двумя тоже.
Мы прошли в таком составе еще пару деревень, потом остановились перед лесной дорогой на обед, который принялись готовить каждое сообщество само себе. Что и понятно, полного доверия к попутчикам нет не у кого. С едой у соседей все простенько, налили в котел воды, засыпали крупы и потом, уже при готовности полили маслом и высыпали соль с перцем.
У нас и котел поменьше и мяса сушеного в каше хватает, так что, блюдо понаваристее вышло. Беженцы, как я решил называть соседей, невольно начали принюхиваться к нашему обеду.
Норль внимательно рассмотрел баб среди крестьян и заметил, что пара из них достойна прогуляться с Великим Мастером в кусты. Молодец приятель, кто о чем, а он всегда о деле интимном.