Новая жизнь. Вожак шайки (СИ)

Имеется полтора десятка длинных боевых ножей и кинжалов, в общем, наш челн набит под невзрачными, потрепанными мешками разбойников дорогущими изделиями. И еще мы хотим с Норлем снять комнату в здешнем трактире с крепкой дверью и попробовать избавиться от части оружия и всего барахла, заодно продав и лодку.
Ну, с лодкой есть еще варианты.
Главное, что мы хотим — это пожрать от пуза домашней жратвы и завалиться в комнатах с парой пышных служанок посговорчивей, чтобы как следует потешить свою плоть и утолить огонь в наших чреслах, прямо как странствующие рыцари, не сильно измученные нормами христианской морали.
В общем — нормально так гульнуть, только, чтобы не оказаться обворованными полностью и совсем убитыми исподтишка.
Все это зависит от отношения местных и какие у них тут моральные принципы в ходу по жизни.
Поэтому мы внимательно посматриваем на переговоры крепыша с копьем с мужиками-погонщиками и еще больше настораживаемся, когда он залихватским свистом передает какую-то информацию появившемуся около ворот мальчишке и тот опрометью бросается куда-то со своего поста.
— Похоже, за подмогой рванул, — говорит мне Норль чирикающим голосом цвельфов и я мрачно киваю, глядя, как крепыш с напарником вразвалочку направляются к нашему челну.
Хозяева лошадей забирают оговоренную плату в пару серебра и, уже не глядя на нас, уводят лошадей куда-то вдоль косогора по протоптанной тропинке, а местная стража подходит к нам.
— Добрый вечер, — произносит крепыш довольно неприветливо, сам не сильно приближаясь к нам и держа копье под рукой. Второй отходит в сторону, обходя нас и держит копье так же наготове.
Прямо так себя вызывающе ведут, уже решили про нас что-то нехорошее для себя.
Зря это они так — вот мое экспертное мнение. Только его никто пока не спрашивает
— Добрый вечер, — это приветствие мне знакомо и я приветливо и вопросительно смотрю на охранника, собираясь общаться с ним сотней знакомых слов и еще больше жестами.
Тут он сбивает меня с толку, быстро задает пару вопросов, прямо выпаливая их и я ничего не разбираю в его словах. Похоже, сам он понимает, что в языке мы не сильны и сразу же поднимает градус общения. Смотрю на Норля, приятель только разводит руками, он вообще в местном наречии плавает гораздо сильнее меня и рассчитывает только на мой перевод.
Крепыш ждет нашего ответа и врубившись, что мы плохо его понимаем, отчего-то сразу же сильно раздражается или делает такой вид, начинает говорить с нами еще более требовательно, чего мы опять не понимаем и он раздражается еще больше.
— Нагоняет атмосферу, — сообщаю я Норлю, — Не хорошо это, так себя с гостями вести.
— Да, похоже, что специально так себе заводит, — поддерживает мою точку зрения приятель.
Мужик, увидев, что мы переговариваемся между собой, не особо обращая внимания на демонстрацию его раздражения, начинает реально злиться и пытается своим копьем скинуть в сторону закрывающие оружие мешки. Оружие лежит завернутое тоже в ткань, но, оно собрано все вместе и любой тычок копьем в куль с мечами или теми же кольчугами явственно покажет, что там лежит что-то металлическое и значит, весьма ценное.
Но, к такому жесткому обыску мы морально не готовы, похоже, нас провоцируют безо всякого зазрения совести, как каких-то бесправных ничтожеств. Или обычных гастарбайтеров. При такой встрече мы можем и, наверняка, просто обязаны уплыть обратно по направлению к Кане.
Крепыш стоит у носа лодки, мы пока расположились по центру, поэтому я подхожу к нему, говоря очень медленно знакомые слова:
— Мы...ночевать...номер…трактир…деньги есть..
Только, крепыш уже скинул ткань и мешки с лежащих впереди изделий, заметил корпус арбалета и все три торчащих лука, глаза его удивленно и радостно расширяются, он направляет копье на меня, что-то кричит напарнику, одновременно начинает пугать меня острием копья, требуя, чтобы я не подходил к нему ближе и оставался на месте.
Кричит, я думаю, что-то о том, что у этих приехавших есть что отнять и поделить.
 
Я останавливаюсь, примирительно разведя руки, однако, крепыш не унимается и продолжает показывать мне, что я должен отойти обратно к корме лодки, чтобы он продолжил свой досмотр.
Мои навыки ПОЗНАНИЯ и ВОСПРИЯТИЯ сообщают мне, что наша встреча складывается совсем не хорошо, крепыш на полном серьезе пытается загнать меня обратно, где я и стоял, обратно к Норлю, теперь отошедшему к корме и не собирается никого слушать. Он размахивает наконечником копья перед моим лицом и начинает не по-детски бесить своей наглостью.
Я понимаю, что у местных могут оказаться свои правила, что можно заносить в поселение, а что — нельзя, но, мы то стоим около причала, все наше добро лежит в лодке и еще никуда не проходим и ничего не проносим, а тут уже нас прямо прессуют, бесцеремонно шарясь в наших вещах. В руках у нас нет оружия и это делает охранников явно смелее. Еще мне не понравился взгляд крепыша, которым он обшарил лодку после обнаружения арбалета и луков и торжество в голосе, когда он поделился новостью об увиденном с дружком.
— Серый, пора его поставить на место, что-то он о себе слишком много понимает, — слышу я сзади простой совет и как раз в этот момент разозленный моим непослушанием крепыш выкидывает руки с копьем чуть подальше, пробивая наконечником копья мою коричневую блузу и касаясь пластикового панциря. Хочет серьезно доказать мне, что он тут власть, а мы — непонятно кто для них. С его губ срывается что-то похожее на оскорбление, и я разбираю отдельные слова про чужеземца, вора и труса.
Такие уже оскорбления, которые позволяют себе, только, если очень уверены в своей безнаказанности.
С панцирем, сваренным по космическим технологиям, острие копья, конечно, не справляется, однако, это уже прямая угроза моей жизни и я перестаю сдерживаться.
Перехватываю копье за наконечником, дергаю его на себя и в сторону, легко подтаскивая упершегося крепыша поближе. Он обоими руками вцепился в короткое древко и пытается вырвать его изо всех своих сил из моего захвата двадцать второго уровня.
Я хлопаю ему левой ладонью по лбу, по косматой челке, стриженной под горшок и мужик улетает на несколько метров от меня, ноги у него подгибаются и он с размаху валится на пристань, гулко ударившись головой о доски причала.
Парень в вороненой кольчуге оторопело и возмущенно кричит, размахивается копьем на меня, только мой напарник не дремлет, бросает тяжелый нож ему в голову, специально попадая ручкой по затылку, ноги у того тоже подгибаются, копье упирается в землю перед мостками, и я выхватываю его из его ослабевших рук, так же добавляя хлопок ладонью по многострадальной головушке богатыря.
  
Глава 2 БОЙНЯ ОКОЛО ПРИСТАНИ
 
На раздавшиеся звуки ударов тут же сверху выглядывает притаившийся за забором еще один мальчишка и увидев лежащие неподвижно тела своих защитников, сразу исчезает, только слышно как быстро шлепают его бегущие ноги по лежащим на земле доскам или еще чему-то деревянному.
— Честно говоря, побежал он явно за дополнительной помощью, — замечает Норль, нагнувшись над лежащим парнем и расстегивая с того пояс.
— Думаешь, что уже стоит? — спрашиваю его я о том, что не рано ли он собирает трофеи.
— Не смеши меня, такое неуважение к местным воякам нам никто не простит. Вот увидишь, первый малец вызовет не больше десятка воев, а за вторым прибегут уже все мужики этого поселения.
— Похоже на ловушку, — подтверждаю и я, занимаясь тем же самым со своим противником, закидывая пояс и копье в нашу лодку.
— И мы в нее попали, — подтверждает Норль.
— Ну, не все так плохо, старина, — замечаю я, — У меня есть один весьма ценный, пусть и не полностью прокачанный навык — ОЦЕНКА и он говорит мне, что еще не все для нас потеряно.
— И что ты разобрал про этих красавцев? — интересуется напарник, начиная с недюжинной силой вытряхивать своего парня из вороненой кольчуги.