Гремучая смесь (СИ)

— И какие у тебя требования? — поинтересовался проверенный боевой товарищ, когда окончательно понял, что высокой чести ему не избежать.
Пашка думал об этом, но беда в том, что ничего конкретного в его голову не приходило. Был некий размытый образ, нечто среднее между Мэри Поппинс и Ариной Родионовной, и только.
— Что бы нормальная была, — ответил мрачно.
— Психически? — ехидно спросил Рок.
— И психически тоже.
— Хорошо, пусть кандидатки предоставляют справку из психдиспансера, — согласился Рок. — Еще что?
— Что бы языки знала.
— Африканские? — нет, он точно издевался, а еще товарищ.
— Европейские, — буркнул Пашка.
— Хорошо. Еще?
Пашка подумал и выдал:
— Что бы книжки на ночь читала.
— Тебе? — совсем уже весело спросил Рокотов.
— Иди в жопу, — не остался в долгу Родимцев. — На кой ляд мне книжки?
— Ну да, тебе нужно что-то более … захватывающее.
— Эй, — всполошился Пашка, — даже не думай! Мне баба в доме не нужна!
— Искать гувернера?
Он прямо увидел, как Рок удивленно поднимает брови.
— Нет, искать гувернантку, — возразил и вздохнул. — Только гувернантку, безо всяких этих… Ну, ты меня понял.
— Да, понял, — согласился Рок. — Я просто пошутил.
— Неудачно.
— Хорошо, я пошутил неудачно. Что еще писать в требованиях к кандидатуре?
— Контракт не меньше, чем на пять лет, — сообщил Пашка.
Это было одним из главных требований. Вообще, главных было два: чтобы была нормальная и согласилась проработать не меньше пяти лет. Родимцев понимал, что Ваньке отчаянно не хватает матери. Все остальное — и дом, полный игрушек, и отцовскую любовь и внимание, и няньку с охраной, обеспечить мальчику Пашка мог. А вот дать мальчику маму было не в его силах. Имани, любимая и единственная, умерла, когда Ванька был совсем маленький. Ее убили, и Пашка жестоко отомстил за эту смерть. Только вот Имами это не воскресило. А о том, что бы жениться во второй раз и дать сыну маму, и речи не шло. Разве есть на свете такие, как Имани? И зачем ему другие, если нет ее? Монахом Родимцев не был, женщин в его жизнь было предостаточно, но в дом никого не приводил, оставляя свою интимную жизнь за порогом.
Именно понимание того, что в доме нужна женщина (старая нянька не в счет) и послужило причиной поиска гувернантки.
— Почему так надолго? — удивился Рокотов.
— Ванька к ней наверняка привяжется, — озвучил Павел свои думы. — А если она через год уволится, что я ребенку скажу? Как буду объяснять, он же маленький совсем?
— А если она тебе не подойдет? — задал друг встречный вопрос.
— Так найди такую, что бы подошла, — упрямо ответил Пашка.
— Ладно, Африканец, — после короткой паузы сказал Рок, — я тебя понял. Будет вам гувернантка. Всем гувернанткам гувернантка.
И отключился.
В профессиональной среде, среди коллеги и немногих друзей, Пашку Родимцева называли не иначе, как Африканец. За его любовь к Черному континенту, за то, что никто лучше него не знал об Африке, ее истории и политических течениях, экономической и криминальной обстановке. Пашка был непревзойденным специалистом по «колыбели эволюции», снискавшим уважение среди коллеги и клиентов за профессионализм, знания и твердость характера. Сам себя он называл «спецом по кризисным ситуациям», коих на Африканском континенте возникало неимоверное количество, а значит, Пашка был нарасхват. Уже много лет Родимцев жил в Африке, кочуя из страны в страну. Сначала один, потом с женой, потом у них родился сын. А потом Имани не стало, и Пашка остался вдвоем с Иваном. Так и жили. Отец и сын.
Рокотов объявился через несколько дней.
— Проблемы у нас, — начал с главного.
— Большие?
— А это как посмотреть. Не хочет никто тащиться в твою глушь на пять лет, представляешь?
— И ничего не глушь, — заступился Пашка за любимую часть суши.
— Это из твоего захолустья кажется, что не глушь, — усмехнулся Рок, — а из Москвы — просто жопа мира.
— Ищи дальше. Москва город большой, хоть одна нормальная, да должна быть.
— Если должна, то найдем, — успокоил Егор.
 
И через неделю обрадовал.
— Нашел.
— Нормальную? — подозрительно поинтересовался Африканец.
— С виду, совершенно нормальная. Голова, по паре рук и ног. Глаза, нос и рот на месте. Хвоста и копыт, кажется, нет.
— А мозги?
— Я ей черепушку не вскрывал, но с виду, мозги на месте. Я тебе даже больше скажу, она этими мозгами очень неплохо пользуется.
— А характер?
— Прямо как у тебя, чистое золото, — пошутил друг.
- Я серьезно.
— Я тоже, — ответил Рокотов и продолжил: — Вменяемая, воспитанная, образование прекрасное. Знание языков отличное. Характер есть. И очень симпатичная, кстати сказать.
— Это не важно, — отмахнулся Африканец.
— Это важно, — с нажимом возразил Егор. — Зачем тебе дома крокодил?
— Ни к чему, — вынужден был согласиться Родимцев. — А детей она любит?
— Не знаю, — честно ответил Рокотов. — А зачем тебе нужно, чтобы она любила каких-то гипотетических детей? Пусть любит только Ваньку, этого достаточно. Есть только одно «но». Она не педагог и никогда с детьми не работала.
— Но ты считаешь, что она мне подойдет?
- Я считаю, что это идеальный вариант для тебя.
— Хорошо, подписывай с ней контракт и отправляй сюда.
— Не хочешь резюме ее посмотреть?
— Зачем? Ты же смотрел.
— Ну, давай, я тебе хоть фотографию ее скину, — предложил Егор.
— Не нужна мне фотография, мне на ней не жениться, — отмахнулся Пашка.
— Как знаешь.
Прошло еще пару дней, но друг больше не звонил.
Пашка не выдержал и позвонил сам.
— Контракт подписал?
— Ага, сегодня. Документы на визу уже подготовили.
— Хорошо, если в консульстве возникнут проблемы, набери. Я разберусь.
— Да я и сам могу, — заверил Рокотов. — Кстати, твоя новая гувернантка понравилась Лисе.
— Сомнительная рекомендация, — возразил Африканец. — У твоей Лисы и с нормальном состоянии мозги набекрень, а сейчас, беременная, она, наверное, совсем дурная.
— Полегче, — осадил Егор, — ты о моей жене говоришь. Будешь хамить, дам в глаз.
— А я тебе, — не остался в долгу Африканец.
— Договорились, — согласился Рок.
— Ты гувернантке обо мне рассказывал?
— Я ей сказал, что ты бизнесмен, дальше она не спрашивала.
— А о матери Ваньки?
— Нет, — ответил Рок. — Ты такую задачу не ставил, сам с ней разбирайся.
— Думаешь, нужно ей рассказать про Имани? — с сомнением спросил Родимцев.
— А сам-то как думаешь?
— Да я понимаю, что нужно сказать, но, как представлю, что чужому человеку буду душу открывать, меня выворачивать начинает.
— Она будет жить в твоем доме и заниматься твоим ребенком, — напомнил Рокотов.
— За деньги, — возразил Африканец.
— Это что-то меняет? — удивился Рок. — Ладно, сам решай, тут я тебе не советчик.
— Билет ей сам закажу, — поменял тему Пашка.
— Да ради бога. Я тебе контракт и ее данные уже выслал.
— Спасибо тебе, — от души поблагодарил друга.
— Не за что. И не забудь ее встретить, — напомнил Рокотов.
— Не забуду, — заверил Пашка.
На том и расстались.
Новую гувернантку он лично встретить не смог, помешала работа. Но послал за ней водителя и дал четкие указания охране: пропустить, разместить и вести себя вежливо.
Вечером пришло сообщение от начальника охраны: гувернантка в доме и приступила к исполнению своих обязанностей, Ваньке понравилась, даже блины на ужин испекла. Блины Али описал так тщательно, что и дураку было понятно — к блинам он приобщился, и это произвело на него сильное впечатление. Пашка усмехнулся, надо же, блины.
 
А уже на следующий день Али сообщил, что Екатерина (так звали воспитательницу) просит машину с водителем, что бы поехать в торговый центр на детскую площадку. Начальник охраны не стал скрывать, что Иван от этой идеи пришел в восторг, и все с нетерпением ждут его, Африканца, решения.