Terra Insapiens. Замок (СИ)

«Эта книга сугубо географическая. Она рассказывает о чудесной стране, известной с древних времён, но до сих пор неведомой многим. Словно сокрытая магическим заклинанием, она открывает свои тайные просторы не каждому, но избранным. Её не увидеть пустыми глазами, её не понять равнодушным сердцем. Даже многие мудрецы не верят в её существование, потому что никогда её не видели. Что же говорить об обычных людях? Они всю жизнь ходят мимо этой страны, не замечая её существования. Ибо каждый видит то, что может увидеть.
Каждый, кто однажды побывал в этой стране, кому открыла она свои тайны и красоту, уже никогда не забудет её. Раз за разом он будет возвращаться туда, чтобы вновь испытать восхитительное очарование, искупаться душой в прозрачных водах, почерпнуть силы и радость жизни.
Некоторые поселяются там навечно. Для этого не требуются формальности. На границах не стоят суровые люди в фуражках и с оружием. Но мало желающих и мало желания, чтобы шагнуть за её границу. Это что-то внутри. И если этого нет, страна навсегда останется для вас нелепой выдумкой фантазёров. Никогда не увидеть вам её во всей красе, никогда не ощутить на себе её очарования. Слепые души не видят света. Для тех, кто имеет глаза души, рассказываю я о великой стране под именем Поэзия.»
Поэт, наконец, нашёл «подарок» и протянул его Артуру. Это была чистая тетрадь.
— Самое большое богатство, которое у меня есть. Посмотрите на чистый лист. Здесь может появиться что угодно. Вы можете написать здесь сто имён Бога или семьдесят два ангельских имени. Вы можете написать здесь послание любимому человеку, а можете написать предсмертную записку. Вы можете написать поэму, которая прославит вас в веках, а можете написать донос на ненавистного человека. Белый лист — это возможность. Возможность сказать этому миру что-то своё. Это просто возможность, но возможность великая. Дарю её вам.
Артур поблагодарил Поэта, прижав руку к сердцу.
Во дворе он увидел сидящего за столом Адама, подошёл и сел рядом.
— Что это все такие напуганные? — спросил Адам, разгадывая шахматную задачу.
— Демон явился на проповедь и разогнал всех.
— Да? Я удивляюсь, что он не сделал этого раньше.
Адам достал что-то из нагрудного кармана и сунул в карман Артуру.
— Я достал для тебя электронный ключ от дверей. Не потеряй, возможно завтра он тебе понадобится.
— Почему не сегодня?
— Я ещё не закончил подготовительную работу. Надеюсь закончить завтра.
Он поднялся.
— Схожу к Хозяину. Надо его успокоить. Демон всегда его настраивает против меня.
— Что вы ему скажете?
— Он не знает, что второй дизель я уже починил. Скажу, что всё будет готово через несколько дней.
Адам пошёл к лестнице, но вернулся и, наклонившись к Артуру сказал:
— О наших планах никому ни слова.
— Даже Паскалю?
— Никому.
Адам ушёл. Артур рассмотрел ключ. Это был небольшой кусочек пластмассы, размером с банковскую карту. На одной из сторон была наклейка с логотипом: изображение башни замка, и ниже надпись — «PPC New Eden». Артуру не терпелось проверить ключ в действии, но он переборол своё желание, и засунул его обратно в карман.
Посидев ещё немного, Артур отправился в сад, где встретил Паскаля. Тот ходил по поляне, заложив руки за спину, и, глядя в небо, задумчиво напевал:
«My name is Yon Yonson,
I work in Wisconsin…»
Он повернулся, увидев идущего Артура, и заговорил с ним, как будто продолжая внутренний разговор.
— Когда-то я много думал о смысле жизни, о роке, преследующем человека. Вылилось это в следующие строки:
«Сколько б не было охоты,
Ты не найдёшь ответы,
Хоть расшибись совсем:
Ты не узнаешь — кто ты?
Ты не ответишь — где ты?
Ты не поймёшь — зачем?»
— Человек обречён жить, не зная ответы на эти сокровенные вопросы; подобно слепому щенку, спотыкаясь и ударяясь, нащупывать путь в кромешной тьме.
— Религия отвечает на эти вопросы, — возразил Артур.
 
— Да, да… — задумчиво произнёс Паскаль. — Но вера не есть знание. Если знаешь, незачем верить. Ты уже знаешь. А если не знаешь, остаётся верить. Придумать и верить в придуманное… И потом, истинно верующих, глубоко и искренне, не так уж и много. Большинство живёт не задумываясь, не страдая от неразрешённости важнейших для человека вопросов. Живёт — как живут дерево, трава, птицы, звери… Но если мысли об этом не покидают меня, и я не верю, что кто-то за меня уже всё решил, что делать тогда, как жить? Как жить, не зная — зачем ты живёшь?.. А ведь как-то жил, плыл по течению, чувствуя, как жизнь уходит, словно песок сквозь пальцы. И понимал, что живу — зря, потому что, не зная — зачем? — ты живёшь зря. Это не жизнь, это существование. И единственное, чем отличался я от других, бывших рядом со мной, это то, что меня все ещё мучали эти вопросы, о которых другие давно забыли…
Он схватил Артура за руку.
— Ведь что поразительно. Ты приходишь в этот человеческий мир, существующий уже десятки тысяч лет, и понимаешь, что за все эти десятки тысяч лет все эти сотни поколений так и не решили для тебя главный вопрос: кто ты есть в этом мире? зачем ты здесь?.. Ты понимаешь, что тебе предстоит начать с белого листа. Ты один на один с тем, что не смогли разрешить миллиарды людей. Вот где ужас…
Он отпустил руку Артура и посмотрел вверх, на плывущие облака.
— Нет никого, кто знает Истину. Не было, нет и, подозреваю, что не будет и в будущем. Человечество обречено жить своими фантазиями, в своём виртуальном мире, ничего не понимая о мире реальном, где само человечество, может быть, всего лишь пылинка, несомая ветром.
¶
  
Тринадцатый день
 
Благие намерения ведут в Ад.
Артур плохо спал в эту ночь и поднялся на ноги с ранним рассветом. Чтобы взбодриться, он решил искупаться в океане. Воспользовавшись электронным ключом, он спустился по лестнице и вышел из Замка. Прошёлся по берегу и вдруг увидел человека.
У кромки воды на белом камне сидел Мессия. Артур удивился — совсем не ожидал он встретить тут его. Он подошёл и присел рядом. Минуту они помолчали, потом Мессия спокойным и даже потухшим голосом заговорил:
— Мне запретили проповедовать. Хозяин сказал, что мои проповеди плохо влияют на больных. Он потребовал от меня отказа от проповедей, обещая иначе запереть меня в комнате. И я смалодушничал, я согласился…
Они снова помолчали. Мессия задумчиво перебирал чётки, смотря себе под ноги. Потом он поднял голову и продолжил:
— Какие главные новости в человеческом мире? Их две: прогноз погоды и курс валют. Все остальные новости сиюминутны, а эти непреходящи, как вечные ценности человечества.
— Земля притягивает человека. Она порождает его и возвращает в своё лоно.
— Человек живёт как трава. Но если траве не дано оторваться от земли, человеку это иногда удаётся.
— Проблема в том, что любой прыжок заканчивается падением. И чем выше прыжок, тем больнее падение. Земля ревнива к своей собственности. Она наказывает за попытку к бегству.
— История Икара вносит коррективы в известную поговорку: рождённый ползать, летать не может. Рождённый ползать может летать. Но будет за это наказан.
— Однако всегда существовали люди, которых это не пугало. Есть в душе человека сила более властная, чем жажда существования — это жажда жизни. Жизнь как альтернатива существованию.
— Свеча может пролежать сотни лет в укромном уголке, а может сгореть за час. Жизнь — это горение. Существование есть только предусловие жизни.
— Жизнь неотделима от смерти. Что горит — сгорает. Жизнь не боится смерти. Боится смерти существование.
— Человек желает счастья. Это так естественно, что многие считают его смыслом жизни. Просто счастье все понимают по-разному, отсюда и разные смыслы. Можно говорить о счастье травы. Но счастье горящей свечи безмернее, хотя трава об этом может не знать.