Трель соловья (СИ)

Он поскользнулся, не удержал равновесия и упал в сугроб. Тут же напомнили о себе ребра, и сразу же вскочить на ноги, как ему хотелось, не удалось.
Убийца скользнул по дороге, за несколько секунд оказавшись совсем рядом. В его руке в свете осветительных шариков блеснуло лезвие меча. «Ага, разбежался, гад», — мрачно подумал Карстен и, стараясь не обращать внимания на боль, пнул гада в пах. Тот отшатнулся, согнувшись пополам и вслепую пытаясь достать из наружного кармана на плече зацепившуюся бляху.
Волевым усилием заставив себя подняться, Карстен локтем ударил противника по ребрам. Из-за толстой зимней куртки эффект смазался, но зубами убийца скрипнул и выпустил из рук добытый амулет. Бляха упала на мостовую, и от нее тут же побежали светящиеся волны, образуя круг телепорта — в точности как на приеме у градоправителя. Выдохнув, он шагнул вперед, но в последний момент изловчился и воткнул в плечо Карстена спрятанный в рукаве дротик.
«Чтоб тебя… — Мужчина выдернул его и бегло осмотрел, благо света от раскиданных вокруг шариков хватало. — Траванул все-таки».
Этот яд он знал — сам как-то выпросил парочку дротиков, которые до сих пор валялись дома. Редкий, смертельный, но не мгновенный — во всяком случае, минут десять у Карстена было. И несколько секунд на то, чтобы решить, что ближе — дом доктора Лейтона или воровское убежище.
Лейтон был отличным специалистом по ядам и отравлениям и работал в городской больнице. Сам яды он никогда не изготавливал, зато коллекционировал их и большинство своих вечеров проводил за поиском противоядий и их усовершенствованием. Поистине талантливый и незаменимый человек, живущий совсем рядом, около больницы, и почти наверняка сумеющий помочь. Только вот сильно он сомневался, что доктор проведет праздничную ночь в компании с ядами и вообще будет дома, так что это могло оказаться напрасной тратой бесценного времени.
Хранилось противоядие и в воровском убежище, но этот вариант тоже не выглядел особо привлекательным — об этом месте были наслышаны некоторые представители воровской гильдии, причем не только осведомленная Нира, но даже непутевый ученик. Которому, вообще-то, полагалось бы спать в обнимку с Джо, но кто знает, что этому мальчишке взбредет в голову посреди ночи… Оставалось только надеяться, что господа воры все же предпочитают проводить праздники более законопослушно — или хотя бы к приятелям так поздно не соваться.
Было противоядие и дома, но до него было намного дальше, а срезать дворами не получилось бы — на каждый второй была накинута охранная магическая сигнализация, над которой потрудился лично Дерил.
Карстен еще помнил, как, шатаясь, добирался до убежища и как нацеплял заноз, неудачно пытаясь пролезть в старую развалюху. И совершенно не представлял, как в состоянии, близком к беспамятству, сумел найти в тайнике с оружием этот треклятый шприц…
Посреди зала на полу, постелив для удобства плед и скрестив ноги, сидел Алекс и задумчиво грыз карандаш. На придвинутой к нему табуретке лежал открытый блокнот, закапанный воском прилепленной прямо к сиденью свечи. Услышав скрип лестницы, он обернулся и весело пожелал доброго утра державшейся за голову Лирен.
— Если ты находишь его добрым… — вздохнула девушка, падая в кресло. — Ты всю ночь здесь просидел?
— Нет. Я через пару часов после полуночи уснул, а когда проснулся, вы уже все спали, а Карстен ушел. Один я не решусь ходить по городу, думаю, вашей страже хватит одной разрушенной тюрьмы… А ты почему не спишь? Сейчас очень рано.
— Кошмар приснился, я после них никогда заснуть не могу… И еще, кажется, я вчера выпила слишком много.
— Тебе нехорошо? — понимающе спросил Алекс, легко вскакивая, налил в стакан воды и протянул девушке.
— Голова болит, — пожаловалась она и сделала глоток. — Спасибо. И после сна осталось какое-то неприятное ощущение… Это так заметно?
Он кивнул и предложил посмотреться в зеркало, даже пододвинул поближе стоявшее у противоположной стены — видимо, чтобы Лирен больше расстроилась.
 
Лирен вздохнула еще тоскливей, отставила стакан и взялась за растрепанные волосы. Вечером девушка уложила их в некое подобие прически, надежно закрепив фиксирующим средством, и теперь царившее на голове безобразие больше всего напоминало птичье гнездо.
— Ты что-то писал? — убедившись в тщетности попыток распутать волосы и по-простому собрав их в хвост, она кивнула на блокнот. — Не покажешь?
— Ты уверена, что хочешь? — с большим сомнением спросил Алекс. — Решил попробовать себя в прозе, но она у меня получается хуже стихов. А на стихи меня север не вдохновляет.
— Не хуже моих кошмаров.
— А ты тогда расскажешь свои кошмары. В них тоже наверняка есть какая-то интересная идея.
— Хорошо, — пообещала Лирен, вцепляясь в блокнот.
Парень себя недооценивал — у него вышла неплохая история о хульдре[1] и одиноком путешественнике. До самых известных мастеров слова, конечно, было еще далеко, но ей все равно понравилось. Правда, кто такая хульдра, Лирен не знала, но предположила, что какая-то пакостная нежить.
— Концовка слишком мрачная, — грустно сказала она, возвращая записи. — Этот путешественник все равно бродил без особой цели, вот и остался бы с девушкой. А так только разозлил, и все плохо закончилось…
— Ты думаешь, любой мужчина бы обрадовался, увидев у красавицы под юбкой хвост? — улыбнулся Алекс. — Особенно здесь, на материке, когда первым делом в голову приходят злые колдуны и страшные проклятья.
— На материке?
— У нас на Архипелаге магии почти нет, как и приезжих магов, — с охотой пояснил он, поднимая с пола плед и отряхивая его. — Магия то ли исчерпалась, то ли ее изначально мало было, а магам просто неоткуда черпать силу. Какие-то крохи все равно можно всегда нацедить, но на большое проклятие не хватит.
— Ты этим интересовался?
— Нет, это я уже в Тар… Таршк… в столице вашей консультировался со специалистами. Сам же такой увечный маг именно из-за этого…А ты, кстати, еще обещала рассказать свой сон. Я пойму и не обижусь, если откажешься, но это будет очень грустно.
Лирен ободряюще улыбнулась.
— Это не настолько большая тайна, чтобы я не могла тебе рассказать.
— И как это понимать?
Карстен со стоном приподнялся на локтях и мотнул головой, отбрасывая назад растрепавшиеся волосы. Удерживающая их лента зацепилась за гвоздь на входе, и теперь они неприятно лезли в лицо.
Он хмуро посмотрел за грозную фигуру, застывшую в дверях, и недовольно поморщился. Ничего не скажешь, очень вовремя очнулся. А еще ведь гадал, какая сволочь сперла из тайника два ножа из набора…
— Положи железку, порежешься, — прохрипел мужчина и закашлялся. Ночь, проведенная на полу в хорошо продуваемой развалюхе с холодной печью, окончательно его доконала, и теперь он чувствовал себя смертельно больным человеком. Болело решительно все, начиная от головы и заканчивая мышцами.
Глен спрыгнул вниз и устроился на стуле, легкомысленно вертя в руках оружие.
— Не порежусь, не переживай.
— Ты вообще умеешь с этим обращаться? — с укоризной спросил Карстен, переворачиваясь наспину и пытаясь сесть. — Я не сомневаюсь, что метательным ножом можно банально перерезать горло, но это уже близко к извращению, к тому же ты сидишь слишком далеко. Метать ты, надо полагать, тоже не умеешь, поэтому положи. А лучше верни туда, откуда взял.
— Будто ты знаешь, откуда они, — нахально усмехнулся пацан.
— Знаю.
— Тогда, может быть, скажешь, куда мне их вернуть? — от предвкушения он весь подался вперед, едва не наколов себя на нож.
— Надеешься, что я тебе чужие тайны сейчас выложу? — вздохнул Карстен. — Такими ножами пользуется Тень, и об этом известно любому стражнику, знакомому с делом о вторжении в дом госпожи Варкен и еще с парочкой эпизодов.
— Но… — Глен резко отстранился, выпустил оружие и с наивной обидой ребенка, у которого отобрали последнюю веру в чудо, спросил: — А про убежище откуда знаешь? И почему…