Убийство на Аппиевой дороге (ЛП)

- Лесные колдуньи? – недоумённо переспросил Эко.
- Думаю, он имеет в виду весталок, - сказал я. – А когда ваш господин срочно уехал в Рим, Публия он забрал с собой?
- Нет, Публий остался здесь вместе с Халикором; и мы с Мопсом обрадовались, потому что ведь это значило, что он будет приходить играть с нами, и тогда нам не нужно будет так много работать. Правда, Халикор будет недоволен, да и управляющий рассердится, но это не страшно, потому что Публию всегда всё сходило с рук, хоть он и вечно делал, что хотел и никого не слушал.
- Прямо весь в папашу, - тихонько заметил Эко.
- И как только все уехали, - продолжал Андрокл, - Публий пришёл к нам в конюшню…
- У нас работы было невпроворот, - перебил Мопс. – Надо было навести порядок в конюшне. Там ночевали некоторые из слуг, что приехали с хозяином; а за людьми всегда убирать приходится больше, чем за лошадьми.
- Но тут прибежал Публий, - снова вступил Андрокл, – и сказал: «Пойдёмте куда-нибудь». Мопс сказал, что мы должны ещё тут убрать. А Публий ответил: «Убрать вы можете потом, а сейчас помогите мне спрятаться от Халикора, потому что если он меня найдёт, то заставит заниматься». Мы с Мопсом пошептались и решили, что ничего страшного, если мы покажем ему потайной ход. Представляете, Публий о нём ничего не знал, сын самого хозяина!
- Какой ещё потайной ход? – переспросил Эко. – Выдумки, небось.
- Никакие не выдумки! – запротестовал Андрокл. – Это чистая правда!
- Чистая правда, - эхом повторил Мопс – тихо и очень серьёзно. – Про этот ход знали только наш господин и Кир. – Он говорил раздумчиво, скрестив руки на груди. – А теперь – только мы с Андроклом. Ну, и Публий, конечно. Правда, есть ещё и рабы, которые строили этот дом - но кто скажет, где они теперь? Даже управляющий ничего не знал. Готов спорить, что даже госпожа – и та ни о чём не догадывается.
Андрокл недоверчиво хмыкнул; но я подумал, что Мопс, вернее всего, прав. Фульвия ни словом не упоминала ни про какой потайной ход; не говорила она и про этих двух мальчиков. Сказала лишь, что её сыну удалось спрятаться, когда головорезы Милона ворвались на виллу и устроили резню среди рабов. Наверно, мальчик после пережитого замкнулся в себе, а Фульвия не хотела бередить рану. А может, юный Публий унаследовал отцовскую скрытность.
- Значит, вы отвели Публия в потайной ход, чтобы он спрятался там от Халикора. Я бы тоже хотел увидеть этот ход. Конечно, теперь, когда дом заперт…
- Но ведь в том-то и секрет, - живо сказал Андрокл. – Чтобы попасть туда, вовсе не надо заходить в дом. Пойдёмте, я покажу. – И взяв за меня руку, повёл за собой. Мопс с сомнением поглядел на Эко, но всё-таки двинулся за нами – то ли убеждённый примером младшего брата, то ли опасаясь насмешек Давуса.
Андрокл повёл нас вокруг дома и вниз по склону. Мы очутились у нижнего этажа.
Поверху шёл длинный балкон, внизу же была глухая стена. Окна - собственно, не окна даже, а оконца для доступа воздуха и света – находились слишком высоко, чтобы до них можно было добраться; и к тому же были настолько узки, что протиснуться в них не смог бы даже ребёнок. Деревья здесь остались нетронуты; к тому же всё густо заросло кустарником. Сквозь эти-то заросли по едва приметной тропинке Андрокл привёл нас к стене, казавшейся на первый взгляд глухой. Когда же мальчик приложил к ней ладони и нажал, часть стены отошла в сторону. То была панель, открывающаяся настолько, чтобы позволить нам поодиночке протиснуться внутрь. Мне довелось повидать на своём веку немало потайных дверей; но ни разу не видел я двери, столь искусно замаскированной. Большинство так называемых потайных ходов, виденных мною, по сути, не были скрыты. Тайна заключалась в том, что никто, кроме владеющих секретом, не знал, как их открыть. Эта же дверь открывалась на удивление просто, но заметить её было невозможно, если о ней не знать.
За дверью обнаружилась узенькая, ведущая наверх лестница, за ней - длинный узкий коридор, видимо, находившейся в нижней части здания – там, где землекопы врезались в гору. Свет едва пробивался через крошечные отверстия в стенах. Заглядывая в них, я неизменно видел тёмные комнаты без всякой отделки и каких-либо украшений. Большинство комнат вообще были пусты; в некоторых оставались ящики, корзины и грубо сколоченные скамьи – штукатуры и плотники явно не успели довершить здесь свою работу. Подобно дому Клодия на Палантине, вилла строилась с размахом. Что до отверстий в стенах, то они, по всей видимости, предназначались для того, чтобы можно было незаметно наблюдать за находящимися в комнатах.
 
- Интересно для чего всё это? – спросил Эко.
- Сам видишь, это не просто загородная вилла для отдыха и приёма гостей. Это личная крепость. Неприступная, можно сказать, твердыня. Выстроенная, чтобы хранить в ней своё состояние, держать склад оружия, разместить личную армию гладиаторов…
- Или держать узников?
- Об этом я как-то не подумал. Но ты прав. Не нужно иметь богатую фантазию, чтобы представить себе, как в этих подземельях держат пленников или пытают...
- Может, и в городском доме Клодия полно таких вот потайных ходов.
- Я бы не удивился. Кир был мастер своего дела и знал вкусы заказчика.
Пройдя весь коридор, мы очутились у подножия другой лестницы и поднялись по ней. Сюда сквозь отверстия в стене пробивался солнечный свет. Пройдя ещё несколько коридоров с незаконченными комнатами по обеим сторонам, мы очутились в лабиринте извилистых ходов, расположенном, по-видимому, в верхней, более старой части виллы. Кир не зря славился как искусный архитектор, раз уж измыслил способ соорудить потайной ход в построенном ранее доме. Здесь комнаты были богато обставлены и украшены и имели жилой, обитаемый вид.
И нигде ни души. Тихо и пусто. Даже в такой солнечный день, когда в воздухе уже чувствуется дыхание приближающейся весны, все ставни были наглухо закрыты. Полумрак и неподвижный воздух.
- Вот мы и пришли, - объявил Мопс. – Здесь всё и случилось. Мы трое забрались сюда – я, Андрокл и Публий. Публий сказал, что тут здорово и можно подглядывать за старшими. Смотрел в глазок и всё время хихикал.
Глазок, на который указал Мопс, был расположен на уровне глаз ребёнка. Мне пришлось нагнуться, чтобы заглянуть в него. Пол комнаты находился значительно ниже пола в коридоре, и я видел всё, как на ладони. Комната, представшая моим глазам, явно служила кабинетом и архивом – в стенах были углубления для хранения свитков. Большинство углублений были теперь пусты: свитки валялись по всему полу, вперемешку с восковыми табличками и палочками для письма. Картина напомнила мне мой собственный разгромленный кабинет. На глаза мне попалась опрокинутая чернильница и папирус, залитый чем-то, что походило больше на кровь, нежели на чернила.
- Значит, вы все трое были здесь, - сказал я, оторвавшись от глазка. – Что вы видели?
- Видели управляющего и Халикора. Они говорили про Публия.
- Они ругали его, - добавил Андрокл.
- И что именно они говорили?
- Да много чего, - ответил Мопс. – Говорили, что сладу с ним никакого; особенно теперь, когда его отец уехал. Они препирались. Управляющий говорил, что это Халикор виноват, что Публий пропал: ведь это Халикор за ним недосмотрел. А Халикор отвечал, что он наставник, а не телохранитель; и что его дело учить Публия наукам, а о том, чтобы его охраняли, должен заботиться управляющий. В общем, они орали друг на друга, и каждый сваливал вину на другого.
- Что было дальше?
Даже в полумраке коридора видно было, как на глазах Андрокла заблестели слёзы. Он спрятался за спину старшего брата. Мопс же расправил плечи и угрюмо произнёс.
- Потом где-то закричали. Наверно, за собственными криками управляющий и Халикор ничего не расслышали. Но тут дверь распахнулась, да так резко, что с маху ударила о полку и всё попадало. В комнату ворвались какие-то люди с мечами…
- Мечи были в крови! – добавил Андрокл, выглядывая из-за спины брата.