Клянусь тебе в неверности (СИ)

- Здравствуй. – произнес Слава. Он не смотрел ни на кого кроме меня. Будто бы в этом огромном зале мы были одни.
- Здравствуй. – глухо отозвалась, глотая нервозный вдох.
С трудом он отвел взгляд от меня, и протянул руку Богдану.
Скрипя зубами, муж отозвался. Пожал мальчишке ладонь. Так уж устроен Богдан – он готов выяснить отношения один на один с кем бы то ни было. Но только не при других людях. Это навечно табу. Поэтому в окружении посторонних, он ни за что не проявит агрессии, чего бы ему это не стоило.
- Я должен извиниться перед тобой. – с ходу перейдя к сути, произносит Матвеев, обращаясь к моему мужу. И окончательно лишает меня дара речи. Извиниться? – Мне жаль, что наш конфликт привел к таким серьезным последствиям. Надеюсь, что тебе уже лучше.
Между мужчинами повисает молчание.
- Лучше. Спасибо. – ограждая тяжелой паузой каждое слово, наконец-то произносит Богдан.
Слава кивает, давая понять, что рад это слышать.
Легкий поворот головы и светло-зеленый взгляд вновь устремлен на меня. Одновременно с этим, рука мальчишки ложится на талию его спутницы. Катя из последних сил сдерживает победоносную улыбку на пухлых губах.
Как это было… демонстративно. Как низко. Как подло с его стороны. И в тот миг я уже понимала, что подошел Слава не для того, чтобы извиниться перед Богданом – это всего лишь повод.
А для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Дать понять, что он не страдает, не мучается воспоминаниями о нас. Живет дальше. Легко и просто.
Чертов удар ниже пояса. А на моем лице, словно приклеенная, красовалась абсолютно пластмассовая улыбка.
У парня наконец-то взыграла ущемленная гордость? Он делает это сейчас из-за обиды? Из-за того, что несколько недель назад я выбрала не его? Неужели не понимает, что на кону стояло?
- Рад был увидеть. Вас. – мальчишка сказал это нам обоим. Но смотрел по-прежнему лишь на меня.
Кивнула. Произнести ничего в ответ так и не смогла.
Он развернулся. Ушел, моментально затерявшись в толпе. А у меня в душе осталась выжженная дыра. Больно. Гораздо больнее, чем я представляла.
И дело даже не в Кате. А в том, сколько холода было в его глазах. Сколько стали в интонации голоса. Последний раз он был таким, когда я приехала к нему в кабинет, чтобы выслушать предложение о расторжении контакта с Ким.
Казалось, будто бы это было в прошлой, далекой жизни. Сколько воды утекло. Но в конечном итоге все вновь вернулось на свое место. Я для него никто. А слова – лишь слова…
- Мда… - надменно выдал Богдан, так же как и я, провожая Матвеева взглядом. – Быстро он тебя заменил.
Что?! Распахнула глаза. Обернулась к мужчине.
- Твою мать, ты чертов козел! – выплеснула грубое слово, быстрее чем успела подумать.
Богдан злорадствовал. Его явно потешил мальчишкин спектакль с новой девушкой.
А я сейчас просто не понимала на кого больше злилась – на бездушного Славу, или за мерзкое ехидство Богдана.
Не спеша разбираться и глушить свои чувства, я со злостью всучила мужу бокал с шампанским. Напиток внутри запузырился от резких движений, и немного расплескался через края.
- Доеду домой сама! – выплюнула. И сердито втаптывая шпильки туфель в паркет, устремилась в дамскую комнату. Для меня этот вечер окончен. Сыта по самое горло.
***
- Плевать. Плевать. Плевать. Плевать. – шепотом повторяла, плеща себе в лицо холодной водой. На самом деле плевать сейчас было только на одну вещь – собственный макияж. Именно он тёк по щекам серыми грязными пятнами. – Я люблю тебя, Мирра. – с мерзкой иронией произношу, припоминая слова мальчишки. – Мерзавец!
Ухватываюсь дрожащими пальцами за холодную раковину и осекаю сама же себя. Нет. Я не могу так про него говорить. Я не имею абсолютно никакого права злиться сейчас.
Я сама его бросила. Сама сказала, что между нами все кончено. Сама решила все оборвать.
Какая бы дура сейчас стала злиться на последствия собственных выборов? И почему я головой все это ясно осознаю, а в душе все равно ураган негодования? Я ведь не думала, что после меня Слава вдруг отречётся от женщин? Нет. Конечно, не думала.
 
В чем тогда дело?
Наверное, слишком рано. Месяц. Черт побери, один только месяц, а он уже обнимает другую. И так запросто разговаривает со мной, будто не чувствует вообще ничего.
Слезы бессилия текут по щекам, я остервенело утираю их тыльной стороной ладони и с отвращением гляжу на свое отражение в зеркале.
Вот такая суровая правда – жалкая тридцатилетняя женщина, рыдающая в общественном туалете. От успешной, уверенной Мирры, которой я когда-то была, не осталось и тени.
Дверь хлопнула. И мой влажный взгляд тут же сместился со своего отражения в отражение того, кто вошел.
Сердце перестало стучать второй раз за вечер. Так и до инфаркта недалеко.
Оцепенела.
Мальчишка подпер дверь плечом. Руки в карманах брюк. Взгляд отстранённый. Спокойный.
- Выйди. – выдохнула. Пыталась приказать, но вышла мольба. – Выйди, я не хочу тебя видеть.
Внутри все сжалось от одной только мысли, что он не просто растоптал меня этим вечером. Но еще и пришел насладиться последствиями своих стараний.
- Нет ничего. – сухо бросает он безразличным тоном.
- Что?
- У меня с Катей. Нет ничего.
Мотаю головой из стороны в сторону, отказываясь думать о причинах его появления в женской уборной и только что сказанных слов.
- Не важно. Мне на это плевать, Слава. Выйди.
- Плачешь, потому что тебе плевать? – спрашивает он без особого энтузиазма в голосе.
- Какая тебе разница почему я плачу сейчас?! – огрызнулась, не пряча ненависть в голосе. – Это не твое дело!
Он сделал шаг. А у меня перехватило дыхание. Мы здесь. Наедине. А весь мир за стенами этой комнаты больше не существует. Но ощущение было, что с каждым его маленьким шагом на меня надвигается кипящая лава. Примерно те же эмоции отражались в глазах мальчишки. Раскаленное, измученное бессилие.
- Моё. – сказал он. – Это моё дело.
Встал рядом. Слишком близко для безопасного расстояния.
- Я в этом параде лицемеров сегодня участвую только из-за тебя. Я знал, что ты будешь здесь.
Захлебнулась шквалом эмоций, который обрушился на рассудок в этот момент.
- Ты издеваешься? Я и без тебя догадалась, что спектакль с девушкой разыгран для одного зрителя. Меня. Так натерпелось ударить? Так сильно желал сделать больно?
Слава устало вздохнул и взглянул на меня как на дите неразумное.
- Спектакль. Ты права. Я пригласил Катю сопровождать меня, зная, что она воспримет это как предложения завязать отношения. Не думал, что она сама подойдет к тебе. Видимо, тогда, на турбазе, Катя успела заметить больше, чем мы хотели всем показать.
Я схватила рулон с бумажными полотенцами и со злостью оторвала пару квадратов. Скомкала их в руке и принялась утирать тушь с щек.
- Молодец. Поздравляю. Ты как обычно на высоте. Все удалось. Можете быть свободны, Вячеслав Валерьевич.  - выплюнула с неприкрытой иронией.
Усмехнулся.
- Ну ты и дура. – произнес ласково.
- Думал, я с первого раза не поняла, кем ты меня считаешь?! – ощерилась, сжимая от злости кулаки.
Он вскинул руку, собираясь прикоснуться к моей щеке, но я в тот же момент отшатнулась. Слишком хорошо помню, как могут действовать его прикосновения. Парализующе.
- Я всего лишь хотел показать, с чем тебе предстоит столкнуться, если не передумаешь.
Фраза повисла в воздухе, сковывая мой разум. Уязвленная женская гордость всё никак не хотела пускать эту нелепую правду в сознание.
- Однажды я действительно начну с кем-то встречаться. Не сейчас, конечно. И даже не в ближайшее время. Ты ведь пока занозой сидишь в моем сердце. Но, когда-нибудь… И когда-нибудь мы снова случайно столкнемся. Может быть рядом со мной будет девушка, а может уже жена. Я не знаю. И ты будешь чувствовать то же самое, что сейчас. Я просто ускорил события, чтобы показать тебе, как больно бывает кого-то… нет… не бросать… Терять.