Новая пташка для владыки (СИ)

Он наклонился и взял со стола футляр, украшенный изумрудами.
— Сегодня ты будешь играть на этой скрипке, не на своей. — Сказал он и вышел из комнаты, такой же высокомерный и отчужденный, как всегда.
Эллин открыла футляр и взглянула на скрипку. Это был прекрасный инструмент, о каком она и не смела мечтать. Корпус был украшен драгоценными камнями, а струны — позолоченными.
Тогда-то, проведя пальцами по струнам, она впервые испытала легкую тревогу. Дурное предчувствие. На миг все вокруг ей стало казаться дурным предзнаменованием: и крики птиц в саду, и последний блеск заката, и кроваво-красный рубин на скрипке.
Она повернулась к Нэле и крепко обняла ее.
— Завтра, — зашептала Эллин ей в ухо, — после того, как зажгутся огни, мы сбежим. Ты, я и Ардел. Мы встретимся в тайном месте, и он выведет нас отсюда. Выведет навсегда. Ты же поможешь мне завтра? Боюсь, сама я идти не смогу…
Нэла отодвинулась и посмотрела в широкие глаза Эллин.
— Конечно, — с грустной улыбкой ответила Нэла, — я помогу тебе и завтра, и всегда.
Больше они ничего не смогли сказать друг другу — служанки суетливо взяли Эллин за руку и повели в купальню. Там они молча вымыли ее тело, старательно делая вид, что не замечают кровь между ног. Эллин натерли ароматными маслами, волосы завили и распустили по плечам. Глаза подвели, а на губы капнули малиновый бальзам. На тело надели черно-красное платье, обтягивающее и тонкое, расшитое узорами-знаками владыки.
Взглянув на себя в зеркало, Эллин вдруг испугалась. Она ничем не отличалась от райских птиц сейчас — не хватало только цепочек и браслетов.
Ей предложили поесть, но она отказалась — аппетит пропал начисто.
На замок опустился звездный вечер. Пришла пора идти к владыке. Эллин не попрощалась с Нэлой, и не сказала никому ни слова. Она одарила других девушек улыбкой, взяла футляр и вышла из спальни вслед за прислужницами.
По дороге она незаметно вытащила из лифа флакончик от Шайлы и залпом выпила его. Оставалось молиться, чтобы отвар подействовал. Чтобы владыка не взял ее сегодня. Чтобы все было хорошо.
Сегодня владыка был в другом зале. Эллин привели к широким дверям из черного стекла, расписанного знаками владыки Таэрлина Эверона… Двери эти никем не охранялись, и вокруг не было ни души. У Эллин вновь возникло дурное предчувствие, но на этот раз более осязаемое.
Служанки оставили ее перед закрытыми дверями и убежали. Эллин осталась одна в бесконечном коридоре перед черными дверями. Что ждет ее за ними? Сердце гулко билось, а дыхание сперло. Она вдруг вспомнила своего отца и их старенький дом.
«Надо быть смелой», — сказала она самой себе и решительно толкнула двери.
В зале овальной формы стоял полумрак. Лампы на черных стенах отбрасывали красный свет. Блестящий пол был расписан красно-белыми узорами. Вдоль стен стояли люди — придворные владыки, слуги, пташки. Их было меньше, чем в прошлый раз и выглядели они более раскрепощенными.
Сам же владыка сидел на огромном кресле-троне, на котором с легкостью могли поместиться трое. Одетый в черное и красное, он поигрывал старинной монетой, перебрасывая ее с пальца на палец. По правую руку от него сидела Шайла, прямая и гордая. Увидев Эллин, она сжала губы и покачала головой. Шайла подходила к цветам владыки — черные волосы, красное платье…
Но кое-кого Эллин не ожидала увидеть. Мелисса, босая, в воздушном белом платье, так непохожая на Шайлу, сидела у ног владыки, кроткая, невинная, и грустно улыбалась, глядя на Эллин.
Таэрлин небрежно взглянул на Эллин и махнул рукой.
— Сыграй что-нибудь, — произнес он, сжимая грудь Шайлы, — что-нибудь печальное.
Все люди в зале воззрились на нее. Переведя дыхание, Эллин ловким движением вытащила скрипку и задумалась на миг. Пальцы сами начали играть, еще до того, как она решила. Любимая мелодия отца, которую он написал к ее пятнадцатому дню рождения.
Она была печальной, потому что была полна тоски по ушедшей матери. И прекрасной, потому что полна любви.
Играя, Эллин закрыла глаза и думала об отце и Арделе. На краткий миг она позабыла, где находится. Резкий хлопок заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. Таэрлин взмахнул рукой, приказывая ей остановиться.
 
— Ты хорошо играешь, пташка, — с пренебрежением в голосе сказал он, — да вот только ведешь себя дурно…
Внутри Эллин что-то перевернулось. Дурное предчувствие усилилось в сотни раз, било по венам. Она неподвижно стояла, все еще держа скрипку у плеча. Шайла открыла рот, словно пытаясь ей-то что сказать. Мелисса с детским любопытством смотрела на нее, по-прежнему сидя на полу.
— Кажется, наша пташка не до конца понимает, кто такой владыка, — холодно произнес Таэрлин и кивнул кому-то в зале.
Внезапная тьма упала на зал, густая и вязкая. Настолько, что Эллин не видела ничего дальше своего носа. В воздухе вспыхивали алые полосы и раздалось легкое шипение. Послышался звон.
— Преклони колени перед Таэрлином Эвероном Крэйином Огненным, потомком Великих королей, владыкой Западных земель, именуемый также Двуликий! — Раздался мужской голос прямо за ее спиной.
Что-то в длинном имени владыки напрягло Эллин, но она не могла понять, что именно.
Тьма рассеялась. Владыка все так же восседал на кресле, Шайла, прямая, как жердь, сидела неподвижно рядом. Но что-то изменилось, что-то витало в воздухе.
Эллин подняла голову и посмотрела прямо в огненные глаза владыке. Или что-то заставило её сделать это. И в этот миг, глядя ей в глаза и улыбаясь хищной улыбкой, он медленно поднял руку. Повернул ладонь к себе и провел ею по лицу. Его облик стал меняться. Черные волосы посветлели, темные глаза превратились в синие, линия губ стала иной.
Глядя на него, Эллин хотелось закричать. Но она не могла кричать — она окаменела. Теперь в кресле владыки перед ней сидел не Таэрлин, а Ардел. Её Ардел! И хищно улыбался. Они молча смотрели друг на друга. Стояла звенящая и мертвая тишина. Казалось, это длилось вечность.
Истошный, безумный смех раскатился по залу. Мелисса, что все это время кротко сидела на полу, хохотала и прыгала по залу, размахивая платьем.
— Как мы ее разыграли! — вопила она сквозь смех, — а! Как разыграли бедную пташку! Как легко она поверила в садовника! А-а-а-ха!
Она несколько раз крутанулась на месте, подбежала к владыке и поцеловала его руку, глядя на него с обожанием.
— Мой владыка доволен? — с придыханием спросила она, посасывая его палец, — доволен игрой, что затеяла его Мелисса?
Эллин казалось, что она забыла, как дышать. Она не моргала, до боли сжав пальцами проклятую скрипку и смотрела на то, как Мелисса ласкает владыку. Как Мелисса ласкает Ардела. Её Ардела. Вот только Ардела нет и никогда не было…Она перевела взгляд на Шайлу и вспомнила ее слова.
«Владыка любит игры». И это все было его игрой, ужасной, извращенной игрой.
Ей бы закричать или заплакать. Но какая-то часть ее души еще не верила в происходящее, не хотела верить. А какая-то часть окаменела, стала твердой, неподвижной. Острой.
Мелисса скакала по залу и хохотала. Шайла сидела бледная, с сочувствием глядя на Эллин. Владыка с дьявольской усмешкой наблюдал за происходящим.
— Преклони колени перед своим владыкой! — прошипела Мелисса, подбегая к ней.
Эллин стояла неподвижно, исподлобья глядя на Ардела-Таэрлина.
— Давай же, преклони колени и расскажи ему о своей любви, — захихикала Мелисса за ее спиной, — расскажи-расскажи! Расскажи, как любишь нашего владыку! Преклони колени и расскажи! И, может, он простит, что ты нарушила все правила. Преклони! Преклони! Расскажи! Не то погибнешь, сгинешь! Преклони!
Она дергала Эллин за волосы и непрерывно говорила, как безумная. Она и есть безумная, поняла вдруг Эллин. В душе у нее что-то щелкнуло. Она оттолкнула от себя Мелиссу и подняла голову. Взглянула в синие глаза владыки, в которых сейчас плясали язычки пламени. На его лице застыла хищная маска.
— Ненавижу, — процедила сквозь Эллин и набрала в грудь воздуха, — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!