Короли соседнего мира (СИ)

— Я принял решение, — сообщил король, усевшись на трон. — Но задача изменилась. Срок подготовки неделя. Дата выступления — день икс плюс семь. Икс — сегодня.
— Но… — военачальник дернулся, пытаясь вставить свое слово.
— Тихо, — оборвал Андрей. — Слушай сюда, — он умышленно упростил речь до предела. — Никто никуда не идет. Вернее, идет, но не туда, куда думают все.
— Сейчас только слепоглухонемой не знает, что мы готовимся выступать на Аль Гарда. И было бы глупо считать, что его шпионы сидят без дела. Они, наверняка, уже доложили своему королю, что творится у нас. Да, согласен, мы способны смять его оборону, но посудите сами, сколько жертв будет стоить этакое наступление? По всем канонам потери будут один к четырем. Вам придется взламывать худо-бедно налаженную оборону противника. А вот что решил я. За неделю, которую я даю, штаб должен с соблюдением всех мыслимых осторожностей разработать новый план: цель — Хеттское королевство. Пусть Аль Гард трясется в ожидании нападения. А вы атакуете нашего северного соседа. Он-то никак не сможет подготовиться к отражению.
— Это приказ, а не предложение, — пресек король возможные пререкания. — А самое главное. Вы передадите в мое распоряжение гвардейский полк. Или даже сотню. Лучших. И дальше все идет по плану.
— А вы? — Гор заинтересованно глянул на короля.
— Чем займусь я, вас не касается, — отрезал Андреас. — Не обижайтесь. Есть такая пословица: "Что знают двое, знает и свинья". Лучше пусть все останется только на моей совести. И если не удастся, никто, кроме меня, не будет виноват.
Привыкший к сумасбродным выходкам монарха командующий вздохнул: — Похоже, Ваше Величество вновь задумывает нечто опасное. Неужели это так необходимо?
— Все, что за тревоги ближе к ночи? — Андрей прошелся по залу. — Я сказал…
Следующим на совет прибыл министр финансов. — Габс, вы хорошо справились с делом. Но теперь необходимо напрячь все наши финансовые возможности.
Казначей, услышав вступление, помрачнел. Опыт и интуиция подсказали — предстоят траты.
— Ва-а-ше Величество, — взмолился он. — Я уже и так…
— Значит, нужно еще больше. Можете вскрыть кубышку. Я не поверю, что вы, с вашей осторожностью и предусмотрительностью, не отложили ничего про запас.
Габс провел ладонью по бархатной обивке кресла, на котором сидел. Король даровал ему это право, вместе с графской короной. — Ну, вы уж совсем меня… Что говорить, конечно, пришлось поджаться, но до вскрытия резерва дело еще не дошло.
— А раз так, вот что, оформите пятьсот тысяч форинтов в векселя вашего бывшего хозяина. Насколько я знаю, эти бумаги принимают во всех окрестных королевствах?
— Но ведь это сумасшедшие деньги, — казначей вытаращил глаза. — Сейчас, когда за один форинт дают три талера, я боюсь, что гномы остерегутся выдать столь громадное обеспечение. Ведь в случае разового предъявления такой суммы к оплате, они могут оказаться не в состоянии оплатить ее.
— А говорите, что ничего не понимаете в политике, — усмехнулся Андреас. — Да вы прямо иезуитски хитры. Потому, разбейте на десять частей и запустите через разные каналы. Под самые большие проценты. Пусть. Они должны рискнуть. А вот ежели все пройдет, как надо, то мы выиграем куда больше, чем потеряем. Даже скажу прямо, возможно, эти проценты и не придется платить.
Габс прищурил глаза: — Ваше величество, это очень рискованно, — он, кажется, начал что-то понимать. — Но…
— Пустое, — Андрей, которого захватил азарт предстоящего дела, замер, оценивающе глядя на собеседника. — А впрочем… Скажите, граф, вам не претит на некоторое время расстаться с вашим телом?
— Ах, — вздрогнул подданный… — Чем я?..
— Да не бойтесь вы, я не имею в виду ничего дурного. Вам будет предложена адекватная замена. Вот, хотя бы мое тело, ну?
— Я в полной растерянности, — казначей и впрямь растерялся. — Не понимаю…
— И не нужно. Вы, какое-то время, попользуетесь полнотой королевской власти, и вообще… В известных пределах. А я уж помучаюсь в вашем облике, — король хитро глянул на финансиста. — Ну, соглашайтесь, чего вы теряете?
 
— Ваше Величество, я ничего не понимаю, но если этого требует благосостояние нашей казны?
— Более того, от согласия напрямую зависит успех плана и, главное, судьба пятисот тысяч.
— Я согласен, — твердо ответил Габс. — Это святое. Помочь королю… — уточнил он.
— Вот и прекрасно, — Андрей задумчиво глянул на свой будущий облик. — Да, уж, что говорить, раздались вы, сударь… Ничего, я постараюсь привести вас в норму, — он уселся на королевское место. — Итак. Процедура, насколько я могу предположить, не болезненна, какое-то время нам просто придется смириться с неудобствами, — он порылся в памяти, вызывая нужное заклинание. Корона словно проснулась, голова почувствовала исходящее от обруча тепло.
Андрей сосредоточился и прикрыл глаза в ожидании результата. Вспыхнуло, обруч стал уже горячим, и вдруг король почувствовал, будто на него навалили пару мешков с мукой. Он повел плечами и раскрыл глаза. Перед ним стоял он сам. Слегка испуганный, но совершенно неотличимый от того, которого еще утром видел в зеркале.
— Выходит, получилось, — осмотрел себя. "Да, уж…" — мелькнуло запоздалое сожаление.
— Ваше Величество… — оторопело произнес Андреас два.
— Отставить. Теперь это моя роль, — Андрей неловко выбрался из кресла. — Устраивайтесь, господин король. И чувствуйте себя как дома, — Андрей осмотрел новоявленного монарха.
— Что вы, как бедный родственник? Вы ведь король, ведите себя соответственно.
И помните, никто кроме нас с вами, не должен знать… Никто.
Гор сейчас занят подготовкой к походу, ему не до вас, но все-таки, для сведения. Мы тут немного переиграли, и цель нападения теперь иная. Это наш северный сосед. Понятно? Отлично. А вы, государь, получаете в свое распоряжение полк гвардии.
Пока регулярные войска будут выполнять свою задачу под руководством командующего, ваша задача, одновременно с выступлением войска направиться в сторону границы с Аль Гардией, а точнее, с аннексированной этим паразитом провинцией, и быть готовым по первому требованию проникнуть на сопредельную территорию.
— Да не пугайтесь вы, Ваше Величество. Гвардейцы — ребята опытные, а границы там — решето, проскочите, выйдете в нужное место и будете ждать.
— А как я получу это самое приказание? — смирился с неизбежным казначей.
— Ой, — он покрутил головой в поисках шепнувшего ему прямо в ухо голоса. — Как это?
— Да не орите вы так, сударь, — Андрей сформировал мысленный приказ. — Ну, что?
— Он сказал, что мне нужно объявить вас, то есть, меня, изменником и казнокрадом, — эхом отозвался Габс.
— Все правильно. Едва я покину пределы королевства, именно это вам и надлежит исполнить. Причем, без всякой келейности. Сообщить на всех площадях, и прочее. Да. И не забудьте приказать графу Фурье провести разъяснительную работу с агентами. Новость должна распространиться во всех соседних королевствах.
— Но это же позор. Такое пятно на моей репутации. Невозможно…
— Чего? — Андрей построжел. — Вы, сударь, забываетесь. Кто у нас король? Так и не стоит перечить. Да успокойтесь, когда дело сладится, мы так же публично сообщим о вашей невиновности. Кроме того, учтите, победителей не судят. И наконец, я никогда не забываю верных слуг. Награда вас не разочарует.
— А как же с векселями? — озадачился казначей. — Я ведь должен связаться с банкирами, и вообще, это очень непростая операция.
— Ну, хорошо, — Андрей почесал плешивый затылок. — Тогда сделаем иначе. Сейчас вы, Ваше Величество, зовете стражу и отдаете приказ посадить меня в камеру. Как не оправдавшего высокого доверия, и вообще, сволочь и казнокрада. После чего, принимаете все бразды правления финансами. Дальнейшее — дело техники.
 
— А вы? — Казначей вздрогнул. — Вас ведь заточат в крепости. А там… крысы…
— Это как раз не самое страшное испытание… — Андрей вспомнил мрачное подземелье вневременья. — Знавали мы и похуже.