Короли соседнего мира (СИ)
Андреас принял из подрагивающих рук приближенного лист. Песок уже высушил чернила.
— Сударь. Я не собираюсь действовать без оглядки на личности. Если человек лоялен и сможет обосновать свои претензии на льготы, они, несомненно, будут ему возвращены, — успокоил он канцлера.
— Но… — поднятый палец заставил вельможу вновь тревожно застыть. — Если дворянин всеми силами желает мне зла и, мало того, предпринимает для этого известные шаги, и в то же время, на основании какого-то мифического эдикта, не платит в казну ни форинта… — Согласитесь, было бы верхом глупости терпеть такое положение.
Не собираясь более тратить время на обсуждение, король выдернул перо из пальцев придворного и вывел подпись.
— Печать, — приказал он канцлеру. Когда тот исполнил ритуал выдавливания на расплавленном сургуче, удовлетворенно кивнул: — Сделано. Канцлер свободен, казначея ко мне, а вы, — он глянул на гофмаршала, — распорядитесь о подготовке к походу двух, нет, скорее, даже трех полков пехоты. Приказ гвардейцам я отдам сам. И еще — вызовите начальника полиции. Пусть идет следом за канцлером, — Андрей подумал. — Отставить, — буркнул он по армейской привычке. — Запустить обоих. Нет смысла толочь воду в ступе дважды.
Нужно сказать, созданная им структура возникла хоть и не на пустом месте, однако, называвшаяся до этого городской стражей, была ранее настолько беззуба и слаба, что упоминание о ней вызывало у подданных только сочувственную улыбку. Разогнать стариков, получивших должности стражников в качестве социального вспомоществования, и набрать молодых, сильных и, хотя не всегда грамотных, но исполнительных и готовых к немедленным действиям горожан, оказалось не так трудно, учитывая, что жалование, положенное им, могло соперничать с окладом иных высокопоставленных чиновников.
— Пусть, — отмахнулся Андрей от воплей экономящего каждый золотой Габса. — Кто экономит на собственной армии и полиции кормит врага внешнего и внутреннего.
— Они, конечно, станут "брать", — убежденно сообщил король приближенному. — Но это начнется не сразу. И наша задача не дать коррупции укорениться. А это уже обязанность непосредственных начальников.
Полиция, с ходу получив неслабые полномочия и весьма профессиональные, основанные на личном опыте розыскника, советы, взялась за дело настолько эффективно, что за какие-то несколько месяцев стала весьма действенной силой. Поэтому вызванный к королю начальник ведомства, недавно получивший титул и весомую прибавку к доходу, в виде поместья и нескольких деревень, был готов действовать немедленно.
— Габс. Ознакомьтесь и срочно составьте список, — приказал король, протягивая казначею подписанный указ. — Подчеркиваю, всех, имеющих потомственные права на льготы. И передайте документ господину Фурье.
Глава полиции, терпеливо дождавшийся своей очереди, глянул на текст и вздохнул, предвидя, что спокойное время для него и его подопечных наступит нескоро.
— А вы, — Андрей перевел взгляд на новоиспеченного дворянина, — проследите за его строжайшим исполнением. Использовать всех. Осведомителей, постоянных агентов, ваших доносчиков, разработки, короче, все способы. И действовать без оглядки на титулы. Малейшее неповиновение, и я разрешаю применять силу. Без фанатизма, конечно, но и сопли по мундиру не размазывать. В белых перчатках тут не справиться. Если дать слабину, почувствовавшие опасность пауки начнут кусать, а яда у них хватит… Надеюсь, вы понимаете, это жизненно важно для всех нас. Победа или смерть, — он чуть смешался. Однако лозунг, произнесенный на фоне средневековых декораций, прозвучал совершенно естественно.
Шальке, уже не раз обсуждавший с королем возможные варианты развития ситуации, был готов к подобному повороту и вынул из затянутой тонкой кожей папки несколько листов. Неторопливо развернул их и протянул сидящему рядом соседу. — Совершенно случайно у меня оказались с собой… — чуть заметно улыбнулся хитроумный казначей.
— Ваше слово, товарищ маузер, — как всегда непонятно пошутил король. — Итак, мосты сожжены, вперед, — завершил он аудиенцию несколько высокопарным оборотом.
Глава 8
Закончив историческое совещание, Андрей медленно прошелся по кабинету. Нерешительность его была вполне объяснима. Наконец, подозвал к себе министра. Что произнес король замершему чиновнику, Габс разобрать не сумел. Глава ведомства ошеломленно замер, наконец, справился с собой и склонился в поклоне. Получив разрешение удалиться, поспешно, словно боясь, что король передумает, вышел.
Казначей дождался, когда тяжелые шаги собеседника стихнут, потоптался у входа и, пользуясь своим правом советника, обратился к монарху.
С их первой встречи, когда странствующий мытарь принял на службу следующего инкогнито короля телохранителем, он прошел вместе с ним немало приключений и фактически занял особое положение во дворе.
Должность казначея, которая освободилась после того, как бывший финансист благоразумно покаялся в совершенном, была отдана Габсу.
Впрочем, радость от назначения, после ознакомления с громадным дефицитом, сменилась глубоким унынием. О своем неразумном поведении, сейчас, когда королевские закрома ломились от золота, Шальке вспоминать не любил, к тому же, начали прибывать поставки алмазов с реприватизированных королем рудников. Назначенный Андреем в графство командир роты оказался на редкость исполнителен и сноровист.
— Государь, — прошептал Габс, опасливо озираясь. — Я уже почти привык, что вы, даже совершая нелогичные поступки, оказываетесь в выигрыше, но это уже перебор. Против вас объединятся все, или почти все, вельможи. Мы стоим на пороге гражданской войны… пусть на меня падет гнев Вашего Величества, но я не в силах молчать. Сейчас, когда угроза агрессии Аль Гардии миновала, казна полна новеньких золотых монет, и вообще, все прекрасно, стоит ли дразнить гусей? Может, разумнее закрыть глаза на мелочи и заняться укреплением государственности.
Андрей вздохнул, признавая наличие в словах советника правоты, однако, стряхнул морок и легонько пристукнул могучей ладонью по столу: — Габс, я ценю вашу заботу о благе страны и потому отвечу…
— В одном свитке, назывался он… Дай бог памяти, "Историей Франков", составленном неким Григорием Турским, тщательно, почти с хронологической точностью, были описаны события правления королевской династии Хлодвигов. Прямых аналогий, кроме некоторого географического сходства, схожего климата и наличия, как и в том случае, нескольких графств, объединенных наследником Хлодвига — Хлотарем I, в принципе, нет…
Видя, что слушатель заскучал, Андрей перешел к сути: — Короче говоря, дорогой Габс, кончилось недолгое правление объединителя весьма скоро и радикально. Государство развалилось на отдельные графства, а те, в свою очередь, стали легкой добычей соседних королевств, которые и стояли за развязавшими междоусобицу дворянами. Так вот, этот монарх до последнего момента считал, что ежели он несет своим подданным благо, то и те должны относиться к нему соответственно. Увы, ошибся.
В нашем случае, я вижу спасение только в одном — сыграть на опережение. Это, несомненно, риск. Власть короля держится в первую очередь на авторитете дворянства. Как говорит пословица — До бога высоко, до царя далеко… И если вельможа не будет постоянно поддерживать авторитет государя, то стремление плебса к разрушительству и анархии приведет страну к еще большим волнениям.
Габс уже в открытую зевнул, прикрыв рот ладонью, закивал, словно китайский болванчик, не смея прервать государя, и в то же время, потеряв нить рассуждений.
— Ладно, — Андрей понял, что залез уже в дебри политэкономии, в которой и сам разбирался неважно.
— Я уже принял решение, отступать поздно. Сейчас главное — мобилизовать армию и навести порядок, — закончил он проповедь и отправился на площадь, где уже перекликались выстроенные для встречи короля гвардейские полки.
Казначей вздохнул и двинулся следом за деятельным монархом, покачивая головой в знак сомнения в неизбежности классовых противоречий.