Короли соседнего мира (СИ)
"Для чего мне все это? — Короны, советы, междоусобицы. — Размышлял новоявленный правитель, двигаясь полутемными коридорами замка. — Как-то слишком стремительно втянули меня в свои дрязги местные обитатели. Из всех событий только неудача переворота случилась по моей воле. А остальное, словно написанный кем-то сценарий. И ежели на секунду представить, что я сплоховал и проморгал покушение, то все складывается в стройную, логически выверенную сцену. Коронация, праздник, свержение… И все это почти без пауз.
— Погоди, погоди… Что-то мне это напоминает". — Он даже остановился, вызвав замешательство следующих позади стражников.
— Козел. — Вырвалось у Андрея нелицеприятное высказывание. — Козел отпущения.
Он даже хряпнул кулаком в каменную кладку стены: "Как же я сразу не сообразил? Теперь следует выстроить цепочку. — Что у нас связано с незаслуженно оболганным животным?"
Учеба в университете оставила после себя прекрасные воспоминания о славных стройотрядовских временах и смутное представление о Римском праве и связанных с ним исторических событиях. Однако напрягся и сумел вытянуть из тайников памяти кое-какие детали. — "Сатурналии. Вот что напомнило ему произнесенное вслух выражение. Псевдовластитель. Его выбирали на эти сумасшедшие дни из простолюдинов. А знать и истинные властители с усмешкой прислуживали ему, разыгрывая покорных исполнителей воли "монарха". С чем уж это было связано, Андрей вспомнить с ходу не сумел. Достаточно было того, что память оттолкнулась от факта и дала толчок пониманию.
"Прекрасно, а что дальше? Венецианские карнавалы, Маски, придуманные для обезличивания. Где раб, где господин, не разобрать. Без маски лишь король — шут. Но самое главное. Роль свою он должен играть строго и неукоснительно. И следующая за ним по пятам смерть".
Несомненно, были в этой истории явные параллели с Римскими Сатурналиями.
Вот и надпись на внутренней стороне короны ему что-то напомнила. Повторил заученный текст: "Rex Dius Fidius. Homo Sacer Consecratio…..
Рекс, понятно. Король. Далее, одно из имен бога Сатурна, который в конечном итоге олицетворял бога Януса. Высшего бога древних римлян".
Андрей, припоминая вбитые в голову мудреные термины, попытался прочитать окончание.
"Homo Sacer". — Это просто. Человек, заключавший сакральный договор и объявляющийся посвященным богу, естественно, заключение договора обуславливалось принесением этого человека в жертву. Точно, ведь и короля, выбранного на время Сатурналий, по окончании их торжественно убивали.
— Ого? Круто. — Андрею стало не по себе. Смутило многоточие.
"Если исходить из правил грамматики, это должно быть существительное. И не просто, а личное. — Фигня какая-то. А как это изречение звучало в древности? Кто же его знает… Оставалось предшествующее этому загадочному пробелу слово освобожден… Кто освобожден от договора? Не понятно… "
"Ладно, — махнул рукой новоявленный монарх. — Разберемся. А то заждались уже. Подданные".
Ведомый интуицией свернул в неприметную нишу и толкнул дверку. Появление короля сопровождалось дружными поклонами вельмож и шуршанием платьев придворных дам.
Монарх уселся на трон и милостиво кивнул, разрешая знати занять места. Взмахнул рукой, подзывая к себе графа Людвига. Андрею расхотелось трепать языком, излагая версию последних событий.
— Сударь. Объявите нашим подданным о происшествии. Только кратко, не будем омрачать праздник печальными известиями. — Приказал он.
Граф озадаченно замер, но, не смея ослушаться повелителя, приступил к монотонному перечислению чинов и титулов лица, от имени которого ему надлежало вести речь.
А сам король, сохраняя величественно напыщенный вид, вернулся к загадочной фразе. Попытался произнести ее про себя. Ничего. По крайней мере, никаких внешних проявлений.
Андреас поднял голову и заметил, что его неизменная парочка тоже присутствует на мероприятии. Причем, сидят не среди остальных слушателей, а куда в более выгодных условиях. Раздобыв пару кресел, они устроились в ложе, почти на одном уровне с возвышающимся над толпой троном. Однако в отличие от вчерашнего дня лица их были не радостны, скорее настороженно печальны.
Андрей шутовски кивнул сидящей с прямой спиной "Альфихе".
Ее визави устроился куда вольготней. Дремал, прикрыв реденькие белесые ресницы, механически почесывая за ухом у пригретого на коленях Василия.
"Дался ему этот кот?" — Недоуменно хмыкнул Андрей.
Тем временем Людвиг, проявляя чудеса дипломатического искусства, живописал последствия проникновения противоборствующих сторон в камеру подследственных. Граф явно избегал острых эпитетов в адрес низвергнутых заговорщиков.
"Интересно, почему? — Андрей почесал кончик носа. — Нет, не так. Нельзя объять необъятное. Сначала нужно разобраться с первой задачкой".
Граф окончил рассказ и вопросительно уставился на короля.
Андрей медленно поднялся, обвел взглядом разноцветье ярких камзолов вельмож и платьев придворных дам и вдруг с хулиганской улыбкой заявил: — А не пойти вам граждане, к этакой маме. Расселись тут. Работать некому. А они, понимаешь, сидят, штаны просиживают.
Тишина повисла такая, что слышно было, как стучится в цветное витражное стекло проснувшаяся не ко времени муха.
— Это уже форменное свинство. — Голос холодный и возмущенный прозвучал из ложи. Андрей медленно перевел взгляд на вставшую во весь рост представительницу семейки "Альфов".
— Ась? — Переспросил Андрей, приложив ладонь к уху. — Чего?
— Ты обязан исполнять договор. — Надменное лицо девицы исказила гримаса гнева.
— Или? — король вздернул бровь и вкрадчиво поинтересовался. — Или что, сударыня? Папеньке пожалуетесь, а может этому, Платону? Богдану… Как его по настоящему зовут? Магистру вашему…
Похоже именно эти слова Андрея задели ее больше всего.
— Не сметь называть Великого магистра "каким-то". — Визгнула не владеющая собой оппонентка.
Андрей, довольный, что его детская провокация удалась, с интересом смотрел в красное от гнева лицо длинноухой наблюдательницы.
— Э, послушай, приятель. Ты и впрямь обязан следовать протоколу. — Решительно вступил в беседу Степан.
Он поднялся со своего места и теперь стоял рядом со спутницей.
"И кто мог назвать этого мрачного, с недоброй улыбкой упыря, типа добродушным именем "Степан"? — Изумился Андрей. Перед ним стоял иной человек. Да и человек ли? Уж больно не соответствовало голосу и виду толстое брюшко и наивный венчик растрепанных волос.
— Не забывай про дорогое тебе существо. — Брезгливо поднял смотритель встревожено мяукнувшего кота. — Или ты желаешь ему беды? — Проскрипел шантажист.
И тут воздух в зале загустел, подернулся фиолетовыми сполохами. Фигуры придворных колыхнулись и поблекли. А прямо сквозь эти, теряющие очертания, тени проявилось нечто знакомое.
"Ого? К нам гости". — Крякнул Андрей, разглядев блестящий шар безволосой головы. Он даже на время забыл о произнесенной толстяком угрозе.
— Я вижу, ситуация выходит из-под контроля. — Прогремел тяжелый бас кукловода. — Аннет, а что вы тут делаете? — Обратился магистр к мгновенно потерявшей весь гонор даме.
— Где Монсеньор? — перевел он взгляд на Степана.
Тот съежился и развел руками. Воспользовавшись удачным моментом Василий со всей дури мазнул когтями по короткопалой ладони, сжимающей его, и шлепнулся на плиты мозаичного пола.
— Васька, ко мне. — Рявкнул Андрей. Кот, жалобно завывая, ринулся к хозяину. Подняв блудного котофея за пушистый загривок, Андрей сунул его в вырез жилета.
— Сиди тихо. — Шепнул он и приготовился к продолжению спектакля.
— Все понятно… Словно углядев нечто в густом воздухе, констатировал Платон. — Вот вам и карнавал. Доигрались. — Ехидно уточнил он.
— И что тут творится? — Он уперся взглядом в мятежного короля. — Сударь. При всей несдержанности молодой особы, по сути, она права. — Договор подразумевает…