Соперницы

- Снято, - ответил тот. - Отлично.
Вокруг снова закипела жизнь, съемочная группа забегала по площадке, но Ник остался на месте, чувствуя тошноту, как после удара в живот. Он вставил эти слова в сценарий только потому, что они подходили к характеру героини. Однако, услышав их из уст Джульет, Ник понял, что они соответствуют действительности. Вот и ответ на его вопрос о непонятных отношениях Джульет с Оливером Бриттани.
Джульет смотрела на мужа со съемочной площадки, и сердце у нее остановилось. Он знает! Это видно по его лицу.
Она ведь спорила, доказывала Нику, что это противоречит характеру героини, ей будет неловко произносить такие слова.
Ник отверг все возражения: выдуманная им жизнь героини фильма не имеет никакого отношения к Джульет.
Теперь он узнал правду и уже никогда не будет относиться к ней по-прежнему.
- Бог мой, Джульет, вы были великолепны, - сказал Ролло. - Я прямо готов проглотить вас.
Он не знает, только папа и Ник. 
Джульет схватилась за руку Торранса словно за спасительную соломинку. Он раскрыл глаза от удивления.
- Одни обещания, - мягко сказала она, обращаясь только к нему.
Джульет не любила его. И никогда не полюбит. Но в глазах Ролло она хотя бы не увидит того, что заметила во взгляде Ника.
* * *
Ник сидел с ассистенткой в просмотровом зале, глядя, как на экране его жена занимается любовью с другим мужчиной.
Будь он хотя бы наполовину мужчиной, то стащил бы жену с места и двинул Ролло кулаком по носу. Но что ему тогда делать с покалеченным героем-любовником?
Ник снова уставился на экран. Никто не мог усомниться в искренности игры актеров. Может, именно мысль о том, что он делает еще один взрывной фильм, и удерживала Ника на месте.
Или, может, все дело в том, что ему приходится скрывать от себя правду о взаимоотношениях Джульет с отцом? Он до сих пор не мог забыть полураздетую кричащую жену и взгляд Оливера Бриттани. Взгляд человека, приговоренного к смертной казни.
Ника тошнило от этих мыслей. Почему он поступил тогда как дурак? Почему так легко проглотил предложенную историю, хотя она и казалась ему слишком неправдоподобной?
Ответ прост. Он хотел сделать фильм. И это желание было сильнее желания защитить жену.
По крайней мере Оливер Бриттани не участвовал в финансировании последнего фильма.
Ник заерзал на стуле. Он просто не хотел знать правду. Иначе никогда бы не включил такие слова в свой сценарий.
- Заканчиваем? - спросила Салли.
- Через несколько минут, - ответил Ник. - У тебя дома есть какая-нибудь еда?
В слабом свете от экрана он увидел, что Салли улыбается.
- Твое любимое блюдо, - прошептала она.
«Есть и другая причина не возвращаться домой», - подумал Ник. Салли не нравилось, что он никогда не остается на ночь.
Теперь они с Джульет спали раздельно. Вероятно, она надеялась, что так мужу будет труднее определить, как часто она встречается с любовником. Но она ошибалась.
Каждую ночь Ник лежал в кровати, уставившись в потолок и дожидаясь, когда у дома остановится Джульет. Он не знал, как поступит, если однажды она вообще не вернется домой.
«Этого не случится», - говорил себе Ник. Она нужна ему так же, как и он ей. Когда фильм выйдет на экраны, все мужчины Америки будут завидовать ему, мужчине, который спал с Джульет Бриттани. Жаль, что это было не так.
В зале зажегся свет.
- Ты готов, любимый? - мягко произнесла Салли.
  
Глава 6 
 
1960 
Не смущаясь своей наготы, Ксавье Энтон сел за роскошный концертный рояль в гостиной своего дома, расположенного на высоте шесть тысяч футов в горах Сан-Хасинто. Когда они с Джульет впервые приехали в эту дикую идиллию, Энтон сказал:
- Твой муж тратит на свои скучные фильмы столько же денег, сколько я потратил на то, чтобы доставить сюда рояль. Конечно, перевозка моего рояля была более полезным делом.
Джульет, тоже обнаженная, лежала на кушетке, мечтательно глядя сквозь прозрачную стену на сосны и ели с большими шишками. Тем временем Ксавье коснулся пальцами клавиш.
 
- Теперь, - обернулся он, когда замер последний аккорд, - скажи мне, что это, дорогая?
- Бетховен. «Император», - лукаво улыбнулась Джульет.
- Нет! нет! Нет! - Ксавье вскочил. Он был так худ, что она могла пересчитать его ребра. - Ну сколько раз я должен повторять? «Император» - это неуместное, вводящее в заблуждение название Пятого концерта ми-бемоль мажор, опус семьдесят три.
- Я никогда не запомню номер, - благодушно ответила Джульет. - К тому же мне больше нравится, когда ты играешь его с оркестром.
- Ты должна услышать, как я буду играть этот концерт летом с Лос-Анджелесским филармоническим оркестром, моя юная Филистина.
- Перестань называть меня Филистиной. Я ведь избавилась от своего «кадиллака», не так ли?
- Слава Богу, - с содроганием воскликнул Ксавье.
Он приходил в ужас при виде любимой машины Джульет. Теперь, по его настоянию, она ездила на черном «ягуаре». Джульет доросла до того, что оценила консервативный британский стиль автомобиля. Научилась ценить и другие вещи, с которыми за последние полгода познакомил ее Энтон.
А Ник никогда не спрашивал, почему она меняет машины.
- Ник уже почти закончил новый сценарий, - сказала вдруг Джульет. - Он собирается назвать его «Женщины», хотя в действительности речь идет об одной женщине, о том, какой разной она бывает с разными мужчинами. - Джульет знала об этом из подслушанного разговора Ника со Слоуном Уитни.
Ксавье встал и опустил крышку рояля.
- Ты с ним уже говорила?
- Еще нет.
Он пересек комнату и остановился у стеклянной стены.
Джульет подошла к нему и бросила взгляд на верхушки сосен.
- Он поймет, вот увидишь.
- Он не поймет, - спокойно возразил Ксавье, словно обращаясь к ребенку. - С такой звездой, как ты, у него есть шанс достать деньги на новый фильм. А без тебя его карьере придет конец.
- Ник желает мне только добра, - упрямо твердила Джульет.
- Ты себя обманываешь. Знаешь, что сказал мне твой друг Ролло?
- Бедный Ролло! - засмеялась Джульет.
Это он познакомил ее с Энтоном на концерте в Голливуде. После концерта Ксавье пригласил ее к себе. Слава Богу, съемки «Крушения» уже кончились, да и в сценарии не было ревнивого любовника, каким оказался Торранс.
- Ролло говорит, все думают, что тебя создал Ник, и никто не верит в твой талант актрисы. Он, разумеется, не создавал тебя, - с озорной улыбкой продолжал Ксавье, - и мне это известно лучше, чем кому-либо. Ник просто использует тебя для достижения своих целей, скрывая от публики настоящее положение дел. Фактически, утверждает Ролло, он поощряет всеобщее заблуждение.
- Я тебе не верю.
- Тогда скажи Нику, что хочешь поменять свой имидж, и посмотри на его реакцию. Если бы он действительно любил тебя, Джульет, он позволил бы тебе расти, развиваться. - Лицо Ксавье стало грустным. - Как сделаю со временем я.
- Он даст мне расти, - настаивала Джульет.
- Тогда скорее поговори с ним.
- Почему?
- Потому что скоро в Штаты приезжает мой хороший друг, Адриано Лука. Ты знаешь, кто он?
- Итальянский режиссер?
- Великий итальянский режиссер. Гений. - Энтон прошелся по комнате. - На том столе стоит его фотография в рамке из слоновой кости.
Джульет внимательно посмотрела на снимок. У Луки был гордый римский нос и одухотворенный взгляд поэта.
Подошедший Энтон обнял ее.
- Я представлю тебя ему, моя маленькая Филистина. Этот режиссер может сделать из тебя серьезную актрису, - он заколебался, - если пожелает.
- Ты сошла с ума! Я не собираюсь обсуждать это.
- Я просто забочусь о своей собственной карьере, - спокойно сказала Джульет, хотя все это уже начинало раздражать ее.
Ксавье был прав.
Она договорилась о встрече через секретаршу. Они до сих пор жили в одном доме, но стали почти чужими. Джульет было легче разговаривать с мужем о делах в нейтральной обстановке офиса.