Навсегда (СИ)

Перед ними на кровати лежит мертвенно бледная девушка. Её голова перевязана бинтом, из-под которого немного сочится кровь.
Мэтт периодически подмачивает тряпку в каком-то растворе и прикладывает к ней.
— Бесполезно, — то ли в ответ на его действия, то ли на слова говорит Эдвард. — К заклинанию бессмертия долго готовиться. И оно требует участия того, кому предстоит жить вечность. Она умирает и не сможет участвовать.
— Где эти чёртовы доктора, — будто не слыша его, морщится Мэтт. — Неужели так сложно вовремя приехать?
Эдвард делает шаг в его сторону. Неловко кладёт руку ему на плечо.
— Они не справятся, — мягко проговаривает он. — Мои зелья не справились.
Мэтт всё-таки сознаёт, что ему говорят. Понимание отражается на его лице — вместе с мучительной болью. Но принять он не может.
Ещё некоторое время повозившись с девушкой, Мэтт вдруг с силой швыряет тряпку на пол.
— Должен быть какой-то выход, чёрт возьми! — рычит он. — И не говори мне, что его нет.
На него страшно смотреть. Ощущение, что ещё чуть-чуть, и…
Что именно может произойти — сложно сказать. Вот только обстановка накаливается до предела. Ясно одно — нужно срочно вмешаться. Последствия срыва Мэтта могут стоить дорого.
Эдвард вздыхает. Он ясно понимает — друга надо спасать.
— Есть только один выход. Я могу вернуть её… Но не сейчас и не так.
Видение исчезает так же стремительно, как появляется.
«Наколдовал себе бессмертие», — сказал Мэтт помощнику. Итак, того зовут Эдвард, и он — колдун. Ведь речь шла ещё и о каких-то зельях.
Но вместе с этим пониманием появляется ещё одно — Мэтт кто-то другой. Иначе он не обращался бы за помощью в волшебстве к другу, а воспользовался магией сам.
И… Бессмертным Мэтт стал не от колдовства. Ведь сам не умел, а Эдвард обеспечил вечность только себе. Это понятно из разговора мужчин.
Но самое ужасное — в глубине души я понимаю, что намеренно копаюсь сейчас именно в этих деталях, чтобы не думать о главном.
Та девушка.
Мэтт любил её — это очевидно. И хотел вернуть.
Колдун пообещал ему это — но каким-то странным образом.
А сейчас Мэтт проявляет недвусмысленный интерес ко мне.
По телу пробегает дрожь. Что если они собираются вернуть ту девушку через меня? Может, я каким-то образом подхожу для какого-то пугающего и смертельного ритуала? И именно поэтому нужна?
Ну вот опять я обманываю себя. Думаю о каких-то кошмарах, чтобы отвлечься от другого осознания — я и есть та девушка. Ведь чувствую это в глубине души, на каком-то подсознательном уровне. Да даже при этом видении словно на себе испытала агонию умирающей. Была именно на её месте.
Сердце начинает биться в новом сумасшедшем ритме. Оставаться сидеть на месте становиться невыносимо. Не обращая ни на кого внимания, я поднимаюсь и резко направляюсь к выходу.
Во всеобщей суматохе позади разбираю радость близких — выносят оправдательный приговор.
Как кстати. Не только потому, что новость приятная и нужная, но ещё и потому, что отвлекает на себя внимание. Мой побег и не замечают.
Хотя… Боковым зрением, уже выходя в сад, я вижу — Эндрю идёт за мной.
  
Глава 11. Сиенна
 
Мы тормозим у фонтана. Я просто не могу бежать дальше и не вижу смысла.
Останавливаюсь, разворачиваюсь. Немного отдышавшись, наконец поднимаю глаза на подоспевшего Эндрю.
— Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает он, блуждая взглядом по моему лицу. — Переволновалась?
С этим вопросом почти успокоившаяся я снова ощущаю тревогу. Безысходность, страх.
Не хочется даже думать, что некое чудовище любило меня когда-то давно. Что эта моя жизнь — не настоящая, а искусственно воссозданная колдуном. Ради Мэтта.
Я была создана для него. Мне просто не оставили выбора. И не дадут.
Ещё неизвестно, отчего я тогда умирала. Ведь явно не своей смертью.
Может, меня и тогда насильно привязали к нему?
Я принимаюсь нервно расхаживать вперёд и назад, не зная, что делать с навалившимся осознанием происходящего.
 
Эндрю, как всегда, расценивает иначе. Да и не может по-другому. Меня ведь сочтут за сумасшедшую, обратись я к кому-нибудь за помощью или советом.
— Ничего, всё позади, — успокаивающе шепчет жених, мягко останавливает, берёт за руки.
Но его участие лишь больше накаляет меня. Становится горько до слёз. Ведь он абсолютно не понимает моего состояния. Никто не понимает. Все в восторге от Мэтта. Я одна вижу его настоящего, и это сводит с ума.
Невыплаканные слёзы душат. Я не могу больше молчать — отчаяние переполняет.
— Я прошу тебя, не задавая мне никаких вопросов, избавься от него… Пусть он уедет обратно в свой Риклэнд, Эндрю, пожалуйста…
Он с таким недоумением смотрит на меня, что становится почти смешно. Конечно, Эндрю удивлён. Меньше всего ожидал такой просьбы.
Ведь он едва не молится на Мэтта. А тут — у невесты паника. И именно из-за его любимого адвоката.
Надо отдать должное Эндрю — он пытается взять себя в руки. Не выражает недоумение вслух. Оно заменяется вопросительным выражением, забегавшим по моему лицу. Несколько раз Эндрю будто пытается что-то сказать, но сдерживается.
Некоторое время мы так и молчим, стоя друг напротив друга и держась за руки.
Я будто на себе чувствую, как Эндрю борется с собой, видя моё состояние и помня просьбу не задавать вопросов.
Но один жених всё-таки позволяет себе.
— Он тебя обидел?
Его руки сильнее сжимают мои.
— А если я скажу, что да, ты поверишь мне? — неожиданно требовательно спрашиваю.
И резко смотрю в его глаза.
Всё, как я и думала. На его лице уже читается ответ.
Эндрю решил, что со мной что-то не так. Боится обидеть неосторожным словом — это видно. Но не воспринимает мои слова всерьёз.
Для него Мэтт остаётся чуть ли не святым.
Грустно усмехаюсь. И Эндрю понимает — его ответа больше не жду.
Всё наверняка читается и на моём лице. Я перестаю на что-либо рассчитывать.
Но, похоже, это вдруг наполняет Эндрю решимостью. Нет, вряд ли он внезапно верит мне. Но, кажется, действительно хочет помочь делом.
— Хорошо, я поговорю с ним.
***********
Непонятно как, но Эндрю выполняет мою просьбу.
После суда я не видела Мэтта. Вообще ни разу. Видимо, он даже не стал решать последние формальности — Ричарда отпустили, и адвокат просто исчез.
Конечно, я не сразу поверила, что всё так благополучно разрешилось. Сначала меня даже напрягала сложившаяся ситуация. Не покидало чувство какого-то подвоха.
Но дни шли, и ничего не нарушало их покой. Постепенно я возвращалась в прежнюю жизнь. Тем более что активно шли приготовления к свадьбе.
Хотя окончательно я успокоилась лишь после того, как однажды тайком проверила дом, который купил Мэтт. Его там не было. Всё указывало на то, что он действительно уехал.
И я сделала вывод: Эндрю поговорил с адвокатом максимально открыто, передав моё состояние и попросив его покинуть Лишем.
А Мэтт, видимо, благодаря этому осознал, что не только не нужен мне — я ещё и боюсь его. И, надо отдать должное его своеобразному благородству — отступил.
Решив так, я старалась не думать, что это слишком неожиданный и малоправдоподобный вывод, учитывая, что мне пришлось узнать. Мне хотелось верить в такую версию. А потому я поверила. Не сразу, но вернулась в колею обыденности.
Теперь я заботилась только о своём будущем — а оно неразрывно связано с Эндрю.
Он, кстати, изменился. Стал всё более задумчивым. И будто отдалялся от меня. Но при этом стал очень внимательным к моему настроению и во всём старался угодить. Предугадывал желания, окружал заботой. Но не подступался ближе, не открывался.
Я знала Эндрю всю сознательную жизнь.
Так он вёл себя, когда чувствовал вину.
Конечно, это поначалу насторожило. Я уже начала прикидывать, что Эндрю натворил. Может, знал, что Мэтт на самом деле не пропал?