Чужой (СИ)

Лицо председателя, впрочем, как и лица остальных участников комиссия, после осознания размера проблемы, приобретают озабоченное выражение.
— Думаю, до тех пор, пока кто-нибудь из официальных лиц, обладающих соответствующей компетенцией и полномочиями, не возьмёт на себя ответственность за принятие решения по данному вопросу, совершать какие-нибудь действия в отношении Пак ЮнМи не следует. — продолжает делиться своими соображениями начальница тюрьмы. — Вынести заключение по происшествию, расставив в нём минимальные акценты и передать дело в суд. Пусть он определит степень вины зачинщицы беспорядков и согласует своё виденье с руководителями соответствующего уровня.
Процесс усиленных размышлений явственно отражается на лице каждого из членов комиссии.
— Но как будете действовать вы, имея в «Анян» такой источник опасности? — спрашивает председатель. — Вдруг Пак ЮнМи вновь устроит драку?
— Не беспокойтесь, у меня большой опыт обращения с подростками асоциального поведения. И у меня как-то получалось находить общий язык с ними. Думаю, в этот раз тоже получится. Пак ЮнМи будет переведена в первый отряд, в котором находятся самые «яркие», скажем так, личности, находящиеся в «Анян» и за которыми установлен самый жёсткий контроль. Однако, ночевать она будет отдельно, чтобы не провоцировать возникновения конфликта при бытовых контактах. ЮнМи действительно упала от самых звёзд на самое дно и её уровень слишком разнится с уровнем других девочек. Из-за этого могут возникнуть новые недопонимания и противостояние. Полагаю, ей самой нужно дать больше времени для осознания действительности. А чтобы её отдельное проживание не выглядело как пытка одиночкой, Пак ЮнМи будет посещать коллективные занятия. Например, совместные занятия хореографией с другими девочками помогут ей быстрее адаптироваться и признать мир таким, как он есть.
— Только хореографией?
— Не только. Психолог составит для неё программу адаптивной нагрузки, по которой она будет двигаться.
Председатель задумывается.
— Ваше предложение, госпожа, выглядит разумным и жизненным. — наконец, говорит он, подводя итог своим размышлениям. — Думаю, в связи с открывшимися обстоятельствами, действительно, необходимо вначале учесть все тонкости международного статуса Пак ЮнМи и лишь после этого принимать решение. Однако комиссия, в которой я председательствую, не обладает такими высокими полномочиями. Поэтому, — считаю, что в данном случае следует собрать имеющиеся факты и передать их дальше, на уровень соответствующей компетенции. От рекомендаций и оценок относительно Пак ЮнМи следует воздержаться, дабы не создать предвзятое мнение, повлияв тем самым на процесс принятия решения теми официальными лицами, которые будут разбираться с этим дальше. Комиссия оценит исключительно работу коллектива «Анян». На мой личный взгляд, она достойна удовлетворительной оценки.
— Как вам такой взгляд на результат проведённой инспекции, госпожа НаБом? — спрашивает председатель, обращаясь к главе исправительного учреждения.
— Скажу в ответ, что он тоже выглядит разумным и жизненным, господин председатель. — получает он ответ.
Время действия: шестнадцатое января, одиннадцатый час
Место действия: исправительное учреждение «Анян»
Стою, смотрю, как охранницы открывают окрашенные светлой краской железные двери, ведущие в помещения блока строгого содержания. После того, как я переступлю их порог, путь мой будет лежать в отряд номер один, где мне предстоит знакомство с его участницами, — убийцами, торговками наркотиками, ворами и… Кто ещё там в криминальной элите корейского общества? Наверное, работорговцы. Впрочем, вряд ли местные несовершеннолетние аборигенки допускаются к такому занятию. Тут сила нужна. Хотя, продавать своих более слабых одноклассниц в сексуальное рабство они вполне могут. Значит, — и работорговок!
Начальница, в последнем с ней разговоре, сказала — «после такой драки я не могу не перевести тебя в отряд усиленного контроля. Это против всех правил. Но не беспокойся о своём новом окружении. Уверяю, — ситуация там находится под моим полным контролем и угрозы для тебя не будет». Ещё она сообщила о чём договорилась с инспекцией и как я теперь продолжу своё существование. Комиссия, узнав о том, что в случае вынесения решения необходимо взять на себя ответственность по довольно широкому спектру вопросов касаемо меня, мудро отказалась от этой чести и задумала всучить её кому-нибудь другому. Короче, отчёт передали в вышестоящую инстанцию, не сделав в нём выводов о случившемся. Пусть решает он — самый честный, самый справедливый в мире корейский суд! А пока тот думает, как теперь выкручиваться из ситуации, да ещё и с наименьшим для себя убытком, — я живу в соответствии с регламентом «Анян», под недремлющим оком госпожи НаБом. Пользуясь теми льготами, которые способна дать начальница исправительного учреждения, не выходя за границы своих полномочий.
 
В общем, ходить сшивать тряпки я теперь не буду, но стану посещать ряд уроков в тюремной школе, хореографию, а также принимать участие в общественных мероприятиях, которые мне укажут.
«Не могу совсем освободить тебя от занятий, утверждённых для отбывающих наказание» — сказала мне НаБом. — «Имею возможность лишь ограничить их число.»
Ну что ж, — и то хлеб. Ведь здесь тюрьма, а не санаторий. Питаюсь, как прежде, со всеми — в столовой и на построениях присутствую обязательно, но сплю от отряда отдельно. Это, как понимаю, чтобы мне «тёмную» вдруг не устроили. Ну а в промежутках между школьными уроками, хореографией и построениями — займусь написанием шедевра. Мне обещано отдельное рабочее место, без всякого постороннего сопения над ухом. Вот, сегодня после занятий, опробую доступ в сеть и попытаюсь провести сравнительный анализ популярности различных литературных жанров в мире…
Подхожу вместе с двумя сопровождающими меня охранницами к зданию, в котором находятся учебное классы. Поднимаю голову, гляжу на окна.
«Где-то АйЮ „капусту стрижёт“, да в пентхаусе живёт…» — приходит мне в голову мысль. — «А кто-то пытается оттолкнуться от дна…»
(чуть позже)
В большую длинную комнату с рядами парт, открывается дверь и входит охранница. Извинившись перед преподавателем за то, что прервала занятие, оборачивается к учащимся.
— Всем встать! — командует она.
Девушки, сидевшие парами за столом, дружно поднимаются со своих мест. В этот момент через порог перешагивает начальница «Анян», следом за которой, с постным выражением лица, идёт ЮнМи в сопровождении двух охранниц.
— Внимание, первый отряд. — остановившись и окинув строгим взглядом присутствующих, произносит НаБом. — С сегодняшнего дня у вас новенькая. ЮнМи, встань сюда!
ЮнМи выходит вперёд и становится на указанное место.
— Я лично пришла вас познакомить. — говорит начальница, обращаясь ко всем. — И сделала это по одной, но важной причине. Пак ЮнМи — бывшая военнослужащая и прошла подготовку в элитной части морской пехоты «Голубые драконы», в которой её обучали убивать врагов нашей страны. И, как вы все сами уже знаете, выполнили это хорошо. Причём настолько, что она действует на рефлексах, не задумываясь.
— Мне не нужно, чтобы она здесь кого-нибудь убила! — подняв голос, рявкает она. — И вам не нужно! И ей не нужно! Никому не нужно! Поэтому я требую в отряде абсолютно ровного, спокойного отношения к Пак ЮнМи! Никаких иерархий, никаких выяснений, кто из вас круче! В ответ…
НаБом поворачивается к Агдан.
— ЮнМи, повтори своё обещание при всех!
Та, вздохнув, набирает воздуха и произносит: «Я обещаю выполнять все требования по соблюдению установленных в „Анян“ правил поведения, а в случае обнаружения их нарушения, — немедленно докладывать об этом персоналу исправительного учреждения…»
— Вы её не трогаете, — она никого не трогает! — видимо, для самых тупых объясняет начальница, повернувшись от ЮнМи лицом к классу. — И за этим будут пристально следить. Всем ясно⁈