Бабочка и Орфей (СИ)

Полчаса спустя я понимаю, насколько недооценил себя. Выдающихся талантов у меня много, и топографический кретинизм, несомненно, один из них. Всего две развилки, на каждой надо идти прямо — так где же я свернул не туда? Брожу теперь, как дурак в трёх соснах. Тут я замечаю впереди просвет и прибавляю шаг. Неужели мне повезло выйти к базе? Увы, но это всего лишь безлюдная поляна на которой растёт дуб-великан. Получается, я неведомо как сделал полный круг и вернулся к тому месту, куда меня приводила Ольга. Мо-ло-дец. Я подхожу к дереву и присаживаюсь на один из его могучих корней. Надо перевести дух и спокойно поразмыслить — в следующий раз я могу вообще не попасть в знакомое место. Худо-бедно воскрешаю перед мысленным взором Ольгину карту, однако затем, как всегда, незаметно перескакиваю с важных раздумий на неважные.
Оказывается, сны можно делить не только с живыми людьми. Когда Ольге было четыре, мне было шесть; Асия умерла летом, летом же случилась и катастрофа с родителями. Я запрокидываю голову к кроне дуба и говорю: — Я узнал связь. Только какой в этом прок?
Дуб философски шелестит листвой: а какой вообще прок в чём-либо?
— Суета сует, — устало соглашаюсь я с лесным Экклезиастом. — Но ведь Ольге от этого не легче, а чем ей можно помочь, я не знаю. Да чего уж, я даже как отсюда к людям выбраться не знаю.
Дуб молчит: ему-то никуда выбираться не нужно.
— По логике вещей, — я продолжаю рассуждать вслух, — если ещё не все команды нашли ключ, то рано или поздно сюда кто-нибудь придёт. Следовательно, надо просто подождать.
В ветвях раздаётся шум, и рядом со мной падает прошлогодний жёлудь. То, что он не стукнул меня по темечку, я расцениваю, как одобрение моих выводов, и устраиваюсь поудобнее. По сравнению с лимбом это ожидание вряд ли будет в тягость.
Расчёт на спрятанный ключ оказывается верным: проходит немного времени, и на поляне появляется очередной искатель клада.
— Тим? А вы что здесь делаете?
— Жду помощи, — честно признаюсь я удивлённому Виталию. — Захотел вот по лесу прогуляться и в итоге заблудился.
— Понятно. А спутники здесь из-за деревьев не ловятся?
И всё-таки я блондинка. Та самая, из анекдотов.
— Ты знаешь, — достаю смартфон из кармана, — об этом я как-то и не подумал.
Пока я включаю GPS и запускаю навигатор, Виталий обходит дуб, соображая, с какой стороны на него удобнее взобраться. Самым приемлемым вариантом выходит тот, которым воспользовалась Ольга, и у более высокого, чем она, Виталия почти получается допрыгнуть до ветки.
— Давай, помогу, — Я кладу ищущий спутники смартфон в стороне от дерева. И сигнал будет лучше, и не затопчем ненароком.
— Спасибо, — С моей поддержкой Виталий легко забирается на ветку. — Придумали же тайник.
— Наверное, они выбирали локации исходя из целей тимбилдинга, — делюсь я своими соображениями. — То есть ключи надо было брать командно, у нас же вышло, что каждый сам за себя.
— Да, по двое было бы эффективней, — соглашается Виталий. — Я с предыдущим ключом тоже намаялся в одиночку, а вдвоём там дел на пять минут.
Пока он переписывает цифры, я проверяю навигатор. Флагман китайской электроники смог поймать сигнал от спутников, и, хотя на карте лесные тропинки никак не обозначены, зная своё положение, я могу достаточно просто выйти к реке.
— Ну, как у вас? — интересуется Виталий, спрыгнув на землю.
— Всё отлично, — Я убираю смартфон. — Спасибо, что подсказал.
— Да ладно, ерунда. Это вам спасибо, что с локацией помогли. Идёмте на дорогу?
— Идём, только давай на «ты», хорошо?
— Хорошо. Ты к базе?
— Да, нагулялся уже. А ты?
Мы ныряем под сень деревьев на знакомую мне болотистую тропку.
— Не, у нас с ребятами встреча на большой поляне, а это в противоположной стороне.
— Ясно. Мне направо, тебе налево.
— Угу.
Недолгое время мы идём в тишине: Виталий первым, я — следом за ним. Надеюсь, ужей он не боится.
— Тим, и всё-таки я бы хотел услышать серьёзный ответ. Зачем вы с Андреем взялись мне помогать?
— Скажу за себя, о причинах Андрея уточняй у него самого. Я считаю, что худой мир лучше доброй ссоры, а на работе мы, как ни крути, проводим существенную часть жизни. Портить её из-за пустого предубеждения — не самое умное занятие.
— То есть причина — душевный комфорт Оли?
— По большому счёту, да.
— Однако не похоже, чтобы её мнение обо мне менялось в лучшую сторону. Я вообще думаю, что зря всё это затеял.
— Почему?
— Ну, мы целую неделю просидели за соседними столами по восемь часов в день и при этом сказали друг другу не больше трёх десятков слов. «Здравствуйте» и «до свидания» не в счёт.
— Но всё же вы разговаривали, а вода камень точит.
— И сколько ей точить этот алмаз? — Виталий подныривает под низко висящую ветку. — Месяц? Год? Я, между прочим, не сидел сложа руки — я действовал. Приглашал Олю в кино, в кафе, предлагал подвезти после работы или хотя бы проводить до остановки. В конце концов, с документами помочь предлагал — и на всё был один ответ. «Нет». Я реально не вижу смысла продолжать.
— У тебя очень разумный подход к сердечным делам, — Я едва не получаю сучком в глаз. — Можно только позавидовать. Значит, моя должность скоро вновь освободится?
— Нет, — после паузы неохотно говорит Виталий. — Я думал над этим, и я останусь. Не хочу, чтобы обо мне говорили, будто я испугался.
— Чего?
— Разговоров о том, что группу расформируют.
— Ну, насколько мне известно, этим разговорам уже года два, если не больше. Вряд ли кто-то свяжет с ними твой переход.
— Всё равно. Если после испытательного срока мне предложат подписать договор — я подпишу.
Похоже, здесь задета гордость, и я с большой долей вероятности могу угадать, кем именно. Но вот понять мотивы Виталия до конца мне не под силу. Он почти два месяца упорно шёл к своей цели: осилил талмуд Кормена сотоварищи, перевёлся в самый непопулярный отдел компании — и сдался только потому, что за пять дней не вышло наладить общение? А теперь вроде бы хочет похоронить своё чувство, однако при этом оставляет прямой ежедневный контакт с Ольгой?
— Слишком много противоречий, — бормочу я себе под нос, однако Виталий слышит и оглядывается: — Что?
— Ничего важного. Твоя жизнь и твои решения — исключительно твоё личное дело, мы с Андреем больше не станем вмешиваться. Но я буду очень благодарен, если ты прислушаешься к одной моей просьбе.
— Какой?
— Ты на машине сегодня?
— Да.
— Предложи Ольге подвезти её обратно в город. В последний раз.
— Она откажется.
— Возможно, только ты всё равно предложи. Пожалуйста.
В просветах между деревьями уже видно большую дорогу. Виталий молчит, а я не допытываюсь у него ответа. Лишь когда мы выходим на перекрёсток, мой спутник поворачивается ко мне и нарушает тишину: — Тим, скажи честно, кто для тебя Оля?
Кто? Человек, который читает те же книги, что и я? Девушка, в чьём теле я прожил виртуальную неделю? Ниточка из прошлого рождения?
— Друг.
Усмешка Виталия полна едкой желчи: — Знаешь, если бы со мной она дружила хотя бы вполовину так, как с тобой, то я бы считал её сердце у себя в кармане.
— Ты спросил, кто она для меня, не наоборот.
— Верно, — Виталий холодно смотрит мне в глаза. — Я выполню твою просьбу.
— Спасибо, — я искренне благодарен ему. Наверное, это хватание за соломинку, однако мне очень не хочется, чтобы сегодняшним вечером Ольга оставалась одна.
— Я пойду, — Виталий машинально лезет в задний карман джинсов. — А, блин, телефоны же отобрали. Не подскажешь, который час?
— Половина четвёртого, у вас ещё нормальный запас.
— Угу. Ладно, не плутай больше.
— Постараюсь. Удачи в квесте.
Виталий кивает, и мы расходимся каждый в свою сторону.
Вторая попытка вернуться к пляжу заканчивается удачно, потому что во избежание неприятностей, я сверяюсь с навигатором на каждом перекрёстке. Вместо получаса меня не было добрых полтора, однако Белка их, похоже, благополучно проспала и теперь полна сил и энергии, чтобы гулять и играть дальше. У меня пропало настроение связываться с лесными тропами, поэтому мы уходим на пляж, где щенок первым делом притаскивает мне палку.