Мы станем счастливее порознь (СИ)

— Ого-о! — распахнула глаза Кристина. — Тош, ты оценил, а? Ради тебя же…
Я только презрительно фыркнул и притянул девушку к себе поближе. Нахер это дерьмо. Ни к чему хорошему не приводит.
— Слабо? — лениво-вызывающе улыбнулся еще один парень, имя которого я никак не мог вспомнить. То ли Толя, то ли Коля…
Из-за дурмана я не сразу понял, о чем он говорит, но потом до меня дошло, что смотрел он на Стаса и Тоху и ухмылялся очень… нехорошо.
По коже пробежал мороз, я коснулся губами обнаженного плеча Оксанки, и она с готовностью принялась ластиться ко мне, как кошечка. Здорово, я сейчас готов на все, что угодно с ней, даже снова уйти в какой-нибудь дальний угол позажиматься, лишь бы не смотреть.
Но я все равно смотрел.
Парни какое-то время играли в гляделки, а потом Стас тихо засмеялся и, оскалившись, схватил Тоху за загривок, впиваясь губами в его губы.
Все без исключения повернулись в их сторону, во все глаза глядя на этот цирк.
Девчонки взвизгнули от восторга, парни заулюлюкали. Все убуханные в говно, все накуренные. Сейчас им это казалось невероятно смешным. Даже Тохе, который попал в кому после избиения за гомосятину. Он подставлял лицо под поцелуи, да и отвечал с не меньшим жаром. В их действиях не было нежности, только гадкая животная похоть…
Я хотел зажмуриться или отвернуться, но не мог, будто оцепенел. В штанах стало тесно, в душе — муторно.
Длинные белые пальцы Стаса сжимали отросшие волосы Антона, фиксируя голову. Хоть я и сидел дальше всех, мне было прекрасно видно, что на лице Яковлева застыла болезненная гримаса. Он вдруг дернулся и попытался выкрутиться из мертвой хватки. По его подбородку скатилась капелька крови…
— Блять, больно же! — выматерился он, прижимая руку ко рту, и крепко зажмурился. Стас прошелся языком по своим губам и довольно ухмыльнулся, а потом… потом с вызовом посмотрел мне в глаза.
Комментарий к 1
Песня Katy Perry — I Kissed A Girl (как и вариация Cobra Starship) была выпущена в 2008 году, то есть на несколько лет позже событий в этой главе, но слишком уж я люблю ее, да и подходит она по атмосфере
========== 2 ==========
Утро я встретил, как говорится, с петухами. А именно с теми самыми петухами, что сверлили стену в квартире соседей. Голова трещала после вчерашнего сабантуя, клонило в сон, а к тому же еще и жуткий сушняк мучил. Все признаки похмелья на лицо. А лицо небритое и бледное. Вот так мы вчера погуляли на дне рождение нашей дорогой Вики.
Хотя нет, не так. Её день рождения был вечером во вторник, но разошлись по домам мы только вчера, в среду.
Не открывая глаза, я сладко потянулся и вдруг дотронулся рукой до чего-то теплого и мягкого… Проведя по этому мягкому ладонью, я открыл глаза и тут же чуть не упал с кровати.
В моей постели лежала девушка. Черт возьми, кто это? Я изменил Оксанке с ней? Или я больше не встречаюсь с Оксанкой?..
Фигуристая брюнетка сладко спала в моей постели, причем абсолютно голая, прикрытая совсем чуть-чуть теплым одеялом, а я чувствовал только растерянность и досаду. И больше ничего. Я отдернул руку от ее груди, которую слепо щупал до этого, и бесшумно поднялся на ноги. Заметив, что я и сам полностью без одежды, ругнулся и принялся искать следы возможного вчерашнего секса.
Так ничего и не обнаружив, я быстро оделся и вышел на кухню. Там уже пила кофе сестра. Подозрительно глянув на меня, она тихо хмыкнула и покачала головой.
— И кто эта нимфа? — с ухмылкой поинтересовалась она.
Пошатываясь, я добрел до холодильника и вытащил оттуда полупустую бутылку минералки.
— Не помню. Вот вообще не помню… — растерянно ответил я, доставая упаковку обезбола. — Она проснется и уйдет. Детей не будет…
— Жениться тебе надо, — убирая чашку в мойку, заявила Людка и ушла одеваться. Опершись спиной о стену, я прикрыл глаза и чуть не задремал под мерное тарахтение дрели за стенкой.
Разбудила меня та самая незнакомка, уже полностью одетая и даже умытая.
— Макс, я пойду? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. Я остановил на ней расфокусированный взгляд и заморгал, пытаясь вернуть миру четкость.
 
— Да-да… Хотя постой. У нас вчера ничего не было? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил я, хватая ее за руку.
— Ты заснул, — раздраженно буркнула девушка и ушла. Я даже имени ее не узнал… Ужас, до чего докатился?
Да и, кажется, пора съезжать. Нам вчетвером в квартире родителей тесно, да и муж Людки уже неодобрительно высказывается, мол, взрослый парень, пора бы и работу искать. Наверное, он прав. Найду работу и выкину глупые мысли из башки. Может, правда жениться?..
***
— Охрана, отмена!..
— Колесников, отнести это. Отказ…
— Макс, можно я пойду на обед?..
— Извините, а где у вас корм для животных?..
Рабочий день подходил к концу. Лица вертелись, как в калейдоскопе, все тело болело, хотелось поесть и поспать, но не удивительно: пятница всегда была самым тяжелым днем. Люди валили в магазины толпами, и, казалось, что нет у них никакой личной жизни, что они только и делают, что скупают все на своем пути. Массово скупают, тоннами. Особенно акционные товары.
— Эй ты, иди к компам, я устал, — голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться.
Волков был сегодня чернее тучи. Впрочем, как и всегда.
Черная рубашка с логотипом магазина и голубые потертые джинсы в сумме с бунтарскими белыми кроссами, разрисованными зверскими мордами, придавали ему вид совсем не соответствующий возрасту. Он был старше. Непонятно только, на сколько лет, но явно больше, чем на пять. А может, это вечно недовольный изгиб губ и глаза, глядящие с вызовом, мол, «ну давай, попробуй мне что-нибудь сказать, и я расколошмачу тебе ебучку» добавляли ему возраста, и на самом деле мы были ровесниками? И шрам. Шрам пересекающий все лицо по диагонали от подбородка до виска.
Макс давно уже с Волковым не спорил. Вначале пытался качать права, но, когда понял, что парень не побрезгует грязной уличной дракой, решил, что проще затолкать гордость в задницу, чем сломанными руками выбитые зубы с асфальта подбирать. Да и догадывался он, почему тот так психует. Влюбился в эту глупышку Машку, сельскую девчонку, что на него и внимания не обращала, зато за Максом хвостиком таскалась.
На самом деле было даже обидно, что Машка (да и чего уж тут скрывать, другие девчонки), никакого восторга в душе Макса не вызывали. Ну, симпатичные, ну милые, и что?
Они же не Стас Краснов
Помотав головой, отгоняя дурацкие мысли, он вышел из торгового зала и неторопливо двинулся по длинному коридору мимо столовой, операторской, раздевалок, в комнату охраны. По-хорошему они с Волковым должны меняться — один в зале, другой наблюдает по камерам, но его напарник не очень-то и любил ходить по залу и делать «аннуляцию» невнимательным кассиршам. Да и что ты ему скажешь? Начальство почему-то терпело все его выходки.
— Что, Максик, ужинать? — Машка выглянула из столовой с надкушеным бутербродом в руке. Она так напоминала ему двоюродную сестру. Такая же симпатичная, невысокая, юркая, как мышка, и до неприличия жизнерадостная.
Глупая.
— Нет, работать, — вздохнул он, усаживая перед камерами.
— Давай я тебе хоть чай заварю, — предложила Маша и, не дожидаясь ответа, скрылась из виду.
С ней спорить тоже было бесполезно. Чай Макс не хотел, а вот поесть очень даже. Но денег не было, а потому все, что он брал на работу — один бутерброд с маргарином на обед. Счета за коммуналку приходили заоблачные, а съемная квартира была самой дешевой, какую он только смог найти, и потому скорее напоминала собачью конуру, чем человеческое жилье. Поначалу он даже пытался отмыть и оттереть въевшийся жир и грязь, но потом понял, что из говна конфетку не сделаешь.
— Я не знала, какой ты любишь, черный или зеленый, и поэтому заварила травяной, — щебетание Машки Макс услышал раньше, чем увидел источник звука.
Крепко зажмурившись, чтобы прогнать мерзкую резь перед глазами и хоть как-то взбодриться, он через силу улыбнулся и провел рукой по своим волосам.