Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

Гален тревожился за меня — это я ощущала четко. Немного злился, возможно, на бывшего наставника. Еще чувствовалась толика вины, неясное любопытство и смутное нетерпение.
Вэйдалл по-прежнему в замке, он просто был, и все. И теперь отсутствие каких-либо его эмоций, пустота ощущались особенно остро.
— С этим безумным лихачом возможно что угодно, — Гален подозрительно оглядел сначала меня, потом порядком запыленную машину. — Дирг побери, как ты ее вообще не убил на местных дорогах?
— Эта малышка куда крепче, чем кажется, — Марк выбрался из салона, одобрительно похлопал по капоту, но мне все равно показалось почему-то, что старший имел в виду не только автомобиль.
— И где вы пропадали диргову прорву времени? — Гален требовательно посмотрел на Марка. — Даже Лес давно уже вернулся, сообщил всем желающим, что они с сиреной-мамочкой официально помолвлены, и потому он увольняется, дескать, будущему добропорядочному мужу и отцу семейства не с руки наемником работать… благо что все договоренности у нас с ним устные и никакие контракты, ни магические, ни юридические, нас не связывают, посему ничто не мешает ему свалить в голубые дали хоть сегодня.
— Похоже, ваш пример оказался заразителен, — отозвался Марк. — Пришлось сделать небольшой крюк, показать Женевьеве… одну занятную вещицу.
— Что за вещица? — градус подозрительности возрос ощутимо, раздражая сирену.
— Ничего интересного, сплошной мусор, — отмахнулась я и поспешила сменить тему. — Вивиан очнулась?
— Нет пока. Я оставил с ней Тиану, если что, позовет.
— А… Вэйд?
— С ним Эсмеральда. Надеется воспользоваться их связью через сны и поговорить с ним.
Пальцы сильнее стиснули лямку.
Я ведь тоже могу попробовать… как тогда, в Гриополисе… увидеть, пусть и во сне… поговорить… быть может, даже ощутить эфемерное прикосновение, объятие…
Нет.
Если и получится вдруг, я не выдержу, захочу остаться там, с ним, а это физически невозможно. Я опять буду плакать, страдать, с трудом понимая, что происходит вокруг, и расклеюсь окончательно, что совершенно неприемлемо в свете моего согласия. Я приняла решение и должна идти до конца, каким бы он ни был. Порыдать над телом Вэйдалла я всегда успею.
Как и объяснить Галену, почему я так поступила.
— Ты писал… собратьям в империи? — уточнила я дрогнувшим невольно голосом.
Смогли же там, в далекой Эллоране, разбудить другого погруженного в сон собрата?
— Да, — кивнул Гален и взгляд отвел. Вина кольнула иглой, словно лишь от Галена зависело, удастся ли применить к Вэйдаллу способ коллег по революции. — Только вряд ли у нас получится повторить подвиг леди Айшель. Она снова беременна и Беван полагает, что именно соединение обеих сил — лунной и нашего стихийного дара, который, как выяснилось, проявляется даже на таком раннем сроке, — позволило разбудить Норда. Прости, Ева, однако ты при всем желании не сможешь…
— Понятно, — перебила я. — Гален, а ты не мог бы… дать мне координаты для отправки письма леди Айшель?
Конечно, можно и у Аиши спросить, но она наверняка заподозрит неладное и расскажет если не Галену, то Арлесу, а так… я открыто попросила адрес, не врала и не скрывала правду.
Разве что самую малость.
И малость эта — необходимое зло, неотвратимое и неизбежное.
Гален переглянулся настороженно с Марком.
— Зачем?
— Хочу написать ей, узнать, как она… справлялась все эти годы. Ты же не возражаешь? Или ее мужчины будут против?
— Не будут, — супруг мой вновь бросил на наставника странный цепкий взгляд. — Я занесу его тебе попозже.
— Спасибо, — я развернулась и ушла в замок.
Поднялась на второй этаж, заглянула в комнату, где лежал Вэйдалл. С утра ничего не изменилось, только впритык к кровати передвинули кресло, куда с ногами забралась Эсмеральда. Она спала в неудобной позе, уронив голову с растрепанными светлыми волосами на плечо. Беспокоить суккубу я не стала, прикрыла тихонько дверь и отправилась в свою спальню. Может, и впрямь письмо набросаю, в конце концов, что еще делать в ожидании, пока Дамиан соизволит связаться со мной?
 
* * *
— …Правда?
— Правда. Выбирай все что пожелаешь.
— Но ведь это ужасно дорого…
— Ничего страшного. Я все оплачу.
В чуть раскосых зеленовато-карих глазах отразился недоверчивый восторг, трепетное предвкушение грядущих обновок, детская наполовину радость. Вэйдалл улыбнулся ободряюще, кивнул в сторону витрин и манекенов с последними моделями женской одежды, и Коринн отпустила его руку, отвернулась, сделала осторожный шаг навстречу неведомому прежде разнообразию и возможностям. Одна из продавщиц мгновенно оказалась рядом с Коринн, тоже улыбнулась — любезной профессиональной улыбкой, предварительно окинув Вэйдалла быстрым изучающим взглядом. Все всякого сомнения, оценила уже стоимость его костюма и аксессуаров, отметила ухоженную внешность и сдержанные манеры, сделав необходимые выводы о платежеспособности потенциального клиента. А что на сопровождающей клиента девушке нет обручального кольца, да и на сестру она мало похожа, так факту тому на юге Афаллии придавали куда меньше значения, нежели в других королевствах.
Вэйдалл проводил Коринн взглядом, махнул рукой, когда она обернулась, ища подтверждения, что все делает правильно, что действительно может выбрать все, что захочет, в этом слишком дорогом для нее магазине.
— Не мог выбрать воспоминание посолиднее?
— Эсме?
Она приблизилась, встала рядом, осматриваясь с недоумением. Современный брючный костюм вида уже несколько поношенного, мятого и растрепанные волосы резко контрастировали с элегантной роскошью магазина, холодным блеском витрин и многозначительными улыбками продавщиц, словно не замечавшими той, кого там, в настоящем воспоминании, не было.
— Я не выбирал, оно само так получилось.
Сон-клетка?
Ожившее воспоминание?
Или этот мир недавнего прошлого по-прежнему где-то существует, не только в темных подвалах его памяти?
— Как Ева?
— Ушла в школу.
Краем глаза Вэйдалл отметил тень неодобрения, непонимания во взгляде сестры.
— Она спасается от боли как умеет. Я не представляю, каково ей сейчас… Впрочем, здесь я вообще ничего не чувствую.
Ни запахов — любых, не только Евиного.
Ни эмоций ее.
Да и собственные ощущения, тактильные включая, воспринимались как-то смутно, разрозненно, то ли есть, то ли почудились вдруг.
— Или она собирается совершить какую-нибудь глупость.
— Гален не позволит.
— У Галена есть план.
— Да?
— Правда, деталями он со мной не поделился. Они с Марком все шепчутся о чем-то, совещаются… пес знает, до каких гениальных идей они дошепчутся на сей раз, — раздражение в голосе Эсмеральды прозвучало ясно. — Я не доверяю этому вашему наставнику и, говоря по чести, не понимаю, как ему может доверять Гален, особенно в нынешней ситуации.
— Доверять необязательно, Эсме. Важно понимать, какую пользу может принести потенциальный партнер, что сделать, чтобы получить эту выгоду с максимальным для тебя удобством, и знать, как подать себя так, чтобы он убедился в твоей неоспоримой нужности для воплощения своих замыслов. Доверие, оно для близких и любимых, но не для тех, кого ты хладнокровно используешь.
И, в свою очередь, необязательно смотреть на сестру, чтобы догадаться, как гримаса брезгливой неприязни исказила черты ее лица, отразилась колючим недовольством в глазах. Даже проведя столько лет в опасной близости от членов ордена, даже будучи суккубой в бегах, так или иначе вынужденной использовать людей, мужчин в частности, Эсмеральда не привыкла принимать как должное стремление собратьев играть на чужих желаниях, обманывать и предавать, видеть во всех разменную монету и отбрасывать, едва объект потеряет свою ценность.
Когда-то Вэйдалл полагал такое существование если не правильным, то вполне уместным, оправдывающим себя. К чему спорить с тем, что составляет всю твою нынешнюю жизнь? Она не слишком хороша, да, но бывает и хуже… к тому же ему все равно больше некуда пойти.