Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

Ныне Эсмеральда жила в Салине и владела небольшим агентством по оказанию услуг сопровождения — и никакого интима. У Эсмеральды работало несколько вольных суккуб и Марго, получившая желанную свободу. И еще — Вивиан Дарро.
Нет, Вивиан сопровождением клиентов не занималась, она была вполне довольна жизнью, пребывая в статусе секретаря Эсмеральды. Промучившись в атрийской столице год от безделья, безденежья и безнадежности, Вивиан приняла непростое решение для девушки ее происхождения. Вопреки уговорам матери и недоумению братьев Вивиан пошла на курсы секретарей и после их успешного окончания начала искать работу. Я знала, что это Вэйдалл намекнул сестре, чтобы она взяла Вивиан к себе, однако, несмотря на столь явное протежирование, юная леди Дарро старалась изо всех сил, и Эсмеральда никогда не жаловалась на нее. Вивиан жила в Салине вместе с девочками Эсмеральды и неизменно держала вежливую дистанцию, когда им с Вэйдаллом случалось встретиться в агентстве. Возвращаться в Атрию Вивиан не торопилась, на мольбы матери оставить недостойное леди занятие и поспешить обратно в лоно семьи — и выйти замуж на благо вышеупомянутой — игнорировала, а афаллийская столица достаточно велика, чтобы я могла не беспокоиться по поводу возможных пересечений путей нечаянных связанных вне стен агентства. За прошедшие годы мы так и не приблизились к снятию приворота, более того, я начинала подозревать, что нам от него и вовсе никогда не избавиться, как нельзя вытянуть яд из крови Вивиан, и остается лишь смириться с неизбежным этим злом. По крайней мере, Вэйдалла больше не тянуло к молодой леди, как было в Тирсе — то ли сказывалась спокойная обстановка и мое присутствие, то ли факт, что настоящая сестра рядом и нет нужды искать заменитель.
Коринн наконец уехала в Гаалию к своей сестре. Если вдруг что-то случится, бывшая экономка всегда рассчитывать на помощь Вэйдалла, Галена и даже мою, но, зная о благоразумии Коринн, я не думала, что она станет нас тревожить по пустякам, без действительно веского повода. И не ошиблась.
Шагов я не услышала, однако усилившийся запах и эмоциональный фон подсказали, что Гален не только проснулся, но и заглянул в мой кабинет. Вошел, поцеловал меня в макушку.
— С добрым утром, птичка.
— Уже день, — возразила я с усмешкой.
Гален в клубе бывал чаще, чем Вэйдалл, и зачастую приезжал поздно — или, скорее, рано, — и спал до полудня. Университет позади, с выбором дальнейшей деятельности я еще не определилась, а писать могла в любое время, лишь бы в доме было тихо, и потому мне ночная работа мужа не причиняла пока неудобств. Ну а Вэйдалл, пользуясь утренним затишьем, предпочитал провести час-другой в саду. Мы и дом выбрали с участком побольше, чтобы Вэйдаллу было где развернуться. Зато теперь у нас самый красивый сад в округе, всем соседям на зависть.
— Пусть будет день, — Гален взял книгу, открыл на титульном листе. — Ты и для Глэйдис подписала?
— Конечно, — я отобрала у мужа томик, закрыла и положила на верх стопки уже подписанных экземпляров, громоздящихся рядом на столе. — Для всех моих подруг и для семьи. Они же знают, что я пишу и что я — леди Скай.
— И придется бедной Ди прятать это чтиво от мужа… Ты сказала, для семьи? Для всей семьи?
— Да. И для мамы тоже.
— И для Лавинии?
— Для Вин попозже.
Когда младшенькая наша станет немного постарше.
— И для Эсмеральды? — не унимался Гален, склонившись к моей шее.
— Если захочет.
— И для дедушки Дамиана?
— Обойдется, — отрезала я.
Одухотворенный лик старейшего и так не сходил с полос «Иной стороны», «Второго лица» и «Зеленого вестника» — известных периодических изданий для нелюдей, — а то и с первых страниц человеческих газет. Доживать свои дни в тишине, покое и уединении господин Дамиан Альберт Дике явно не собирался, он продвигал не только кампанию Эсмеральды, но и ряды других проектов и поправок в законах, выступал за равноправие среди нелюдей и даже поддерживал женское движение. Тем не менее, я по-прежнему не доверяла ему и не могла понять, почему Эсмеральда с ним связалась. Неужели больше не нашлось никого, кто бы сумел помочь в ее деле? Сейчас, спустя годы, я знала, что все слова и действия Дамиана в Тирсе были лишь частью его плана, очередной партии, пусть и направленной на благо, однако все равно неприятно ощущать себя марионеткой в чужих руках, статисткой, следующей послушно поворотам неизвестного ей сценария. Разумеется, Дамиан не предъявлял мне никаких требований, не настаивал на исполнении моей половины договора — еще бы, я ведь поступила так, как ожидалось, и роль свою отработала, — и, наверное, старшему было смешно выслушивать пылкий монолог Галена, из коего следовало, что согласно брачному контракту я не имею права заключать какие-либо сделки без присутствия и одобрения супругов. Перестарались, перестраховщики мои.
 
Впрочем, с контрактом, как и с приворотом, пришлось смириться. Зато в случае развода, смерти одного из супругов или исчезновения обоих я могла остаться богатой женщиной…
— Ты слишком строга к дедушке… — Гален выдвинул кресло, подхватил меня, поднимая с сиденья, и усадил на край стола.
Отодвинул кресло в сторону, провел ладонями по моим ногам от колен до бедер, собирая подол платья в складки.
— Га-ален, мне надо еще поработать, — я честно предприняла попытку посопротивляться действиям наглым и совершенно недвусмысленным, но полуобнаженный, взлохмаченный муж и кружащий голову запах будили совсем иные желания.
И ни необходимость уделить внимание новому тексту, ни донесшийся из глубины дома звонок телефона не могли отвлечь от перспективы занятия более приятного. А книги я могу и попозже отправить.
— А мне нужна моя добавка к утреннему кофе.
— Кажется, телефон звонит, — я обвила шею Галена руками, сама притягивая его ближе к себе.
— Ну и Дирг с ним. Надо будет — перезвонят, — и Гален впился в мои губы жадным нетерпеливым поцелуем.
Я охотно ответила, чувствуя, как окружающий мир постепенно уплывает куда-то. Лишь отметила краем сознания, что настойчивые телефонные трели стихли и аромат свежескошенной травы стал сильнее — наверное, Вэйдалл вернулся из сада в дом и снял трубку. Вспышка искренней радости обожгла и заставила удивиться — неужели такие хорошие новости? Гален отстранился, обернулся к двери, оставшейся приоткрытой.
— И что там? — повысив голос, спросил недовольно.
Дверь распахнулась шире, являя Вэйдалла.
— Беван звонил, — Вэйдалл окинул нашу диспозицию невозмутимым взглядом, однако никак не прокомментировал.
Впрочем, ныне он спокойно относился к попыткам Галена зажимать меня в укромных уголках при каждом удобном и неудобном случае, разве что мог одернуть, если случай представился совсем уж неудобный.
— Чего хотел?
— Сообщить, что Айшель стала мамой в третий раз.
Собратья по делу революции жили в Гаалии, что не мешало им поддерживать связь.
— Девочка? — уточнил Гален.
— Девочки, — поправил Вэйдалл. — Мама и малышки чувствуют себя хорошо, папы счастливы.
А я как-то разом смутилась и со стола спрыгнула.
Не из-за Вэйдалла, нет — в вопросах секса между нами не было ни тайн, ни вещей, способных вызвать стыд и неловкость, — но из-за детей.
Я по-прежнему не торопилась обзаводиться потомством и мужчины не настаивали — даже Гален, правда, в том заслуга скорее Вэйдалла, наверняка тайком уговорившего собрата не давить на меня, — хотя я понимала, им с их отцовским инстинктом, обостренным сильнее, нежели у людей, детей хотелось и сильно. Тем более теперь, когда университет я окончила, а вокруг, словно специально, сплошь беременные: то Айшель, то Тиана, то Глэйдис, ожидавшая первенца…
— Отличный повод позвонить и поздравить с пополнением семейства, — заметил Гален и вдруг хищно на меня посмотрел. — Да и вообще повод…
— К-какой повод? — насторожилась я и на всякий случай отошла от Галена подальше.
Но совершила ошибку, повернувшись спиной к Вэйдаллу. Молниеносный обмен понимающими взглядами, и меня обняли, подхватили на руки и понесли, несмотря на мои не шибко убедительные протесты.