Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

— Знаете, что я вспомнил? — Гален опять поймал меня, приподнял над полом. — У нас где-то завалялась бутылка шампанского из номера для новобрачных…
— Номер для новобрачных? — растерялась я.
— Из гостиницы в Гаалии.
Ну да, ну да, припоминаю что-то такое…
— Ее до сих пор еще не выпили?
— Нет, — Гален поставил меня на пол. — Я берег ее для особого случая. А твой аттестат — чем не особый случай?
Легким движением высвободившись из рук Галена, я развернулась и сразу угодила в объятия Вэйдалла. Гален безо всякого стеснения прижался ко мне со спины, вызвав приглушенное возмущенное аханье среди зрителей, склонился к моему плечу, щекоча дыханием шею.
— Отметим как полагается… — в его голосе появились многозначительные нотки, предвкушающие и мурлычущие.
— Хочешь сбежать с выпускного? — констатировал Вэйдалл.
— Хочу… надоело, таращатся и таращатся без перерыва, словно свора псов голодных… К тому же через неделю у нас дата.
— Да? — искренне удивилась я.
— Месяц как мы женаты, — мурлычущие нотки уступили место нарочито обиженным. — Ева, как ты могла забыть о таком важном событии? Верно я говорю, Вэйд?
— Верно, — подтвердил Вэйдалл серьезно.
— Похоже, даты в нашей семье будет запоминать кто угодно, но только не птичка наша забывчивая.
— Просто у нас как у долгожителей память более тренированная.
— Придется заранее отмечать нужные даты в календаре…
Неужели уже месяц?
Как быстро время летит!
— Ладно, давайте сбежим с бала, — согласилась я, пропустив мимо ушей последние реплики мужей, благо что за прошедшее время научилась уже не обращать внимания, когда они начинали так складно, в унисон почти, вести диалог.
Вэйдалл знаком показал сестре и Маргарет, что мы уходим, и мы втроем рука об руку покинули зал.
И школу.
А утром, после бурных прощаний с подругами, — и Тирс.
Я не знала в точности, что ожидало нас впереди, но неизвестности не боялась. Мы вместе и перед нами расстилалась целая жизнь и целый мир.
 Эпилог 
«Моей любимой сестре и самой лучшей подруге на свете. С благодарностью за все, твоя Ева».
Я аккуратно вывела свою подпись и ниже нарисовала сердечко. Критично обозрела дело рук своих, закрыла книгу и, не удержавшись, провела подушечкой указательного пальца по позолоченному тиснению на черной обложке, контуру маски и розы, буквам названия.
«Под маской порока», автор — леди Скай.
Мое детище, мой первенец.
Я все-таки сделала это.
Написала роман и даже не один, хотя «Под маской порока» — первый изданный, причем в официальном издательстве и с неплохим гонораром, не в подпольной типографии, как было с книгами эротического жанра во времена моей учебы в Тирсе. И мне не помешали ни шесть лет, посвященных изучению мировой литературы в университете имени Вильгельмины Атрийской, ни жизнь на две страны, ни бесконечные подколки Галена по поводу моих эпистолярных опытов. Разумеется, «Маска» роман отнюдь не автобиографический, все события и действующие лица вымышлены и любые совпадения с реальностью совершенно случайны… почти. Все же странно было бы написать историю о девушке, втянутой в любовный треугольник, что постепенно перерос в тройственный союз, и при том не опираться на собственный опыт. И большую часть эротических сцен мы с Галеном сочиняли вдвоем, как ни удивительно. Подшучивания подшучиваниями, но Гален счел своим прямым долгом внести собственный вклад в развитие жанра… да и после написания надо всенепременно опробовать все на себе… точнее, на нас… для улучшения реалистичности, как он сам уверял.
К моей радости, поступить удалось в тот же год, и откладывать на следующий не пришлось. Первые три года мы прожили в атрийской столице, лето проводили в путешествиях по всему континенту по эту сторону Восточного хребта, затем приобрели дом в Салине. Переводиться в афаллийский университет я не хотела, пусть и в нескольких высших учебных заведениях Афаллии через год после моего поступления тоже начали принимать девушек. В результате следующие три года мы болтались между двумя странами — у меня лекции в Атрии, у супругов клуб «Белая птица» в Афаллии. Мужья мои долго размышляли, чем им заниматься теперь, когда круг и партии остались в прошлом, и после обсуждений решили открыть клуб. Не мужской, не женский, не джентльменский, не строго для нелюдей, но для всех совершеннолетних, независимо от пола и происхождения, с алкоголем, музыкой, танцами и развлекательными программами. И, уж конечно, владельцы строго следили за защитой и безопасностью работающих там девушек и пресекали любые попытки купли-продажи женского тела на своей территории. Я же наконец призналась Галену, где работала в Тирсе… через несколько месяцев после переезда в атрийскую столицу. Как я и подозревала, реакция его была далека от спокойного принятия Вэйдалла, а уж когда он понял, что сомуж узнал о «Маске» раньше него и молчал все это время… в ответ я припомнила Галену сокрытие правды о близких отношениях Вивиан и Вэйдалла и заодно кабальный брачный контракт, в результате мы поругались и не разговаривали два дня кряду. Я обиделась на обоих супругов, Гален — на меня с Вэйдаллом.
 
Вэйдалл нас и помирил.
А я поняла, что мне слишком тяжело злиться и демонстративно игнорировать обоих мужей сразу.
Аиша и Арлес поженились, как планировали, и вместе с Айлиной перебрались в небольшой город недалеко от Салины еще до начала учебного года.
Марк несколько месяцев держался рядом с Тианой, сопровождал ее в «Маску», помогал где словом, где делом, верный, надежный и не требующий большего, прежде чем они во всеуслышание объявили себя парой. И лишь год спустя Марк сделал Тиане предложение руки, сердца и собратского яда. Пожалуй, это был первый за многие годы и даже века сознательный укус, привязка, образовавшаяся не под сиюминутным влиянием момента, инстинктов и запаха, но взвешенное решение двух взрослых нелюдей, любящих друг друга и понимающих, на что они соглашаются. Счастливая пара поселилась в том же городе, что и Аиша с Арлесом, где Тиана и Аиша вскоре открыли магазинчик сувениров. Совсем недавно Тиана призналась, что беременна и что Марк безумно рад грядущему отцовству.
Стасия тоже вышла замуж.
За Марка.
Не Марка-собрата, конечно, но за Марка Метьюза, временного учителя из минобразования Атрии. Господин Метьюз покинул Тирс прямо перед выпускным балом — экзамены он принял, выводы сделал, все, что требовалось, проверил и кому надо доложил, — однако прежде довелось ему столкнуться возле школы со Стасией, когда сирена ожидала меня для обсуждения фасона бального платья. Марк и Стасия разговорились, встретились раз-другой до отъезда временного учителя, затем подруга отправилась в столицу, где намеревалась продолжать карьеру будущего великого модельера, а за компанию разыскала в городе Марка. Они снова встретились и начали делать это регулярно и не успели мы подивиться хваткости подруги, как Стасия с гордостью продемонстрировала нам обручальное кольцо с бриллиантом.
Затеянная Эсмеральдой кампания по официальному признанию рожденных на воле суккуб и инкубов действительно свободными оказалась делом хлопотным, тяжелым. Понадобилось почти четыре года и активное участие и поддержка старейшего Дамиана, чтобы кланы неохотно согласились с требованиями Эсмеральды, отказались от преследования вольных суккуб и инкубов и приняли ряд условий, при соблюдении которых беглые могли обрести настоящую свободу. К сожалению, в результате кланы ужесточили охрану своих общин, наказания за попытку побега и начали клеймить низших, дабы не путать с вольными и гарантированно обозначить принадлежность беглеца к тому или иному клану как его собственность. Свести это клеймо было практически невозможно, и даже в случае успешного побега суккуба оставалась разыскиваемой невольницей, существом без каких-либо прав, вещью, которую за вознаграждение можно и нужно вернуть владельцу.