Заклятие роз (СИ)
Марта смотрела на него и понимала, что она согласна. Единственное, что её смущало, она не понимала: согласна она потому что это Серафимович сказал или потому что она сама так думает.
— Тем более, что других семян-то и нет, — тихонько добавил Пётр Ильич.
Глава 31
Когда Марта кинула в землю последние зубы-зёрна, она оглянулась на друзей. Все шли ровно и тоже закончили сеять. И теперь стояли, смотрели на поле, которое уже ощетинилось первыми ростками. Ростки поднимались, вытягивались, росли…
Стояли вшестером. Флинт с быками остался на той стороне.
Когда Марта наклонилась к мешочку с семенами, тот распался на пять. Посовещавшись, решили быков оставить с Флинтом, а самим идти пешком и сеять, как на старинных гравюрах или в исторических фильмах: сеятель шёл по полю и широкими взмахами кидал семена в подготовленную землю.
Поле страданий, хоть и вспаханное, всё равно било болью, но теперь пахари знали, что поле конечно, и это давало им силы.
Удивительнее всего было то, что семян в небольших мешочках оказалось ровно столько, сколько нужно было для этого поля. Засеянным оно оказалось всё, и гораздо быстрее, чем вспахано.
И теперь Марта с подругами, Петром Ильичом и Серафимовичем, смотрели, как из-под земли прорастают и набирают силу «ростки»…
— …Там о заре прихлынут волны на брег песчаный и пустой, и тридцать витязей прекрасных чредой из вод выходят ясных, и с ними дядька их морской… — прокомментировала Анжелика.
— Прекрасных? — спросила Анна Юрьевна и в её голосе прозвучала неприкрытая тревога.
И действительно, чем сильнее вырастали воины, тем страшнее, отвратительнее они были.
— А что ещё могло вырасти из зубов дракона? — спросила Анжелика и судорожно вздохнула.
Воины, поднимаясь из земли, неотрывно смотрели на сеятелей, и во взглядах их была лютая ненависть ко всему живому.
— Вот тебе и защитники… — Анна Юрьевна была растеряна и не скрывала этого.
— Зря мы всё-таки посеяли зубы дракона, — прошептала побледневшая Полина.
— Других семян нам не дали, — оправдываясь, ответила Марта.
Она чувствовала свою вину и готова была расплакаться от отчаяния — она опять подставила близких людей. Ведь это именно её слово было последним, именно она поддержала Серафимовича и согласилась сеять зубы дракона.
Воины поднимались всё выше и выше. Они ещё не полностью выросли из-под земли, ещё пока оставались в ней по пояс, но уже сейчас были выше ростом и, судя по всему, гораздо сильнее даже Петра Ильича и Серафимовича, чего уж говорить о хрупких девушках?..
— Что же нам делать? — в отчаянии спросила Полина.
Марта понимала её. Вот сейчас воины «созреют», и Марта с подругами и Серафимовичем с Петром Ильичом окажутся один на один с ними. И судя по пристальным взглядам, какими воины смотрели на них, ничего хорошего сеятелей не ждало.
В позах, во взглядах сеятелей читались недоумение, обречённость и страх. Тот самый страх перед неотвратимым несчастьем, неотвратимой бедой.
И беда действительно была неотвратимой — спрятаться некуда, воевать бессмысленно.
Нужно было срочно что-то придумать, но Марте в голову не приходило ни одной мысли. Страх парализовал её и заставлял смотреть в глаза этим монстров и тупо ждать смерти.
— В легенде Ясон кинул в воинов огромным камень, — прозвучал неуверенный голос Анны Юрьевны. — И они начали драться между собой… Ясону оставалось только добить ослабших воинов… — вспомнила она легенду.
Но Анжелика возразила ей:
— Ясон был герой! Или как сейчас сказали бы — супергерой. А мы простые девушки и сражаться не умеем. Да и подходящих камней поблизости нет…
Марте было странно слышать такие слова от Анжелики, она уже свыклась с мыслью, что староста — девушка боевая и никогда не сдаётся. Но, видимо, и её страх лишил воли.
— Да уж, золотое руно нам не светит… — согласилась Анна Юрьевна, и Марта судорожно сглотнула: если и Анна Юрьевна сдастся…
А собственно, что Анна Юрьевна? Или что Анжелика? При любом раскладе им не справиться с войском, никак не справиться.
Пришла беда, открывай ворота, и в них войдут вот эти «зубы дракона»
«Хоть бы уж побыстрее…» — не закончила свою мысль Полина.
И Марта обняла её за плечи — не успокаивая, нет. Бессмысленно успокаивать, когда огромное войско, полное ненависти поднимается из-под земли и тебе от него никуда не деться.
Воины уже выросли по колено и скоро, очень скоро смогут двигаться, но у Марты решения не было — не было рядом огромных камней, чтобы кинуть, как Ясон и заставить воинов драться между собой, да и силы на это не было… не было и оружия, чтобы хотя бы попытаться дать отпор… И воевать они не умели.
Оставалось только молиться, чтобы закончилось всё быстро.
«Если смерти, то мгновенной…» — подумала «вслух» Марта и девушки переглянулись.
«Мне страшно…» — всхлипнула Полина.
«Мне тоже, солнышко» — ответила Марта и сильнее прижала к себе подругу.
«Мы умрём?» — спросила Полина, не догадываясь, что выражает сейчас мысли всех, кто стоял рядом с ней.
«Да что ты! Нет, конечно! — чересчур искренне возмутилась Анжелика. — Эти красавцы позовут нас в клуб, и мы будем с ними танцевать до самого утра!»
«Зачем ты так? — пожурила её Анна Юрьевна. — Полина, солнышко…» — Анна Юрьевна тоже обняла Полину, и Марту заодно, а вторую руку протянула Анжелике.
Та, подумав немножко, присоединилась. Марта тоже обняла её, замыкая круг.
Стояли некоторое время молча.
Воины росли. К концу рост их немного замедлился, как будто специально, чтобы продлить пытку страхом
— Хоть бы быки были, — не выдержала Анжелика. — Мы бы их направили на войско…
— А может, быки и не смогли бы помочь, — задумчиво сказала Анна Юрьевна. — Быки — это память. А память в страхе не помощник…
— Ну да, — согласилась с ней Марта. — Кто как, а я сейчас вспоминаю, наверное, все моменты в своей жизни, когда я проиграла. А их не мало…
— Я тоже… — подтвердила Анжелика.
— И я, — всхлипнула Полина.
«Интересно, о чём сейчас вспоминает Сеафимович?» — подумала Марта и посмотрела на мужчин.
«Какая разница?! Из-за него мы тут!» — фыркнула Анжелика и тут же добавила вслух:
— Ой, Марта, извини!
Марта всем своим существом ощущала ужас — не только свой, но и тех, кто стоял рядом с ней.
Да, они стояли на краю поля страданий и ждали своей участи!
Потому что бежать было некуда, прятаться — негде.
Страх и ужас, ужас и страх — вот и все чувства, которые витали теперь над полем страданий.
Марта посмотрела на Серафимовича. Ведь это он предложил сеять зубы дракона. Да и быков памяти оставить на той стороне поля — тоже было его идеей. И сейчас его ужас и страх были отягощены чувством вины. Ей стало неимоверно жаль декана.
«Мужчинам сейчас намного тяжелее, чем нам, — словно продолжила её мысль Анна Юрьевна. — Они природой созданы защищать нас. Вы даже представить себе не можете, каково это понимать, что женщин сейчас… и не мочь хоть что-то сделать…»
И отпустив Анжелику, она протянула руку Петру Ильичу.
Серафимович остался стоять один. Марта очень хотела позвать и его в круг, но ей было неудобно перед подругами…
Анна Юрьевна, почувствовав её желание, позвала декана:
— Идёмте к нам!
И он с облегчением шагнул и сгробастал всех, закрывая своим телом от воинов.
И Марта почувствовала если не спокойствие, то некоторое умиротворение. Потому что теперь, когда они все вместе, все едины и равны перед лицом смерти, когда есть понимание, что будущее неотвратимо, то и страх отступил.
Шло время, но воины не нападали.
Выглянув из-за плеча Серафимовича, Марта увидела, что воины выросли полностью, но почему-то продолжали стоять.
Время шло, воины стояли.
Время шло…
Ей стало интересно, почему воины не бросаются и не убивают их. Марта прислушалась к ощущениям и вдруг осознала, что страха больше нет.
Воины стояли и смотрели на сеятелей и не шевелились, не делали ни шага.