Заклятие роз (СИ)

— А что, это мысль! — и обратившись к Серафимовичу, сказала только одно слово: — Стихии…
Он кивнул, взмахнул розой и запел-заголосил другое заклинание.
Сначала ничего не происходила, а потом в том углу пентаграммы, где стоял знак земли Γαια, появилась полупрозрачная, светящаяся голубоватым светом, змея Шуша. Она свернулась кольцами и замерла.
В углу, где стоял знак воды ύδωρ, появилась лебедь Лелевеля, тоже полупрозрачная, она встрепенулась, вытянула шею и захлопала крыльями. Потом сложила крылья и села.
Там, где был знак άήρ, символизирующий воздух, появился Заграй. Он потряс головой, а потом вскинул гордо рогатую голову. Интересно было смотреть на светящегося голубым оленя, зная, что он златорогий.
Серафимович повернулся к девушкам, чтобы предложить им пройти к своим зооморфам, но тут в углу пентаграммы, где стоял знак огня έιλή, появилась ящерица. Она выглядела так же, как остальные зооморфы — была полупрозрачной и светилась голубым светом.
— Яра? — растеряно прошептал человек, только что разговаривавший с Огненной ведьмой Блейзой. И Марта по голосу узнала Агафью Тихоновну.
Ящерица между тем обежала вокруг себя, устраиваясь поудобнее и вдруг замерла. И лишь глаза время от времени вращались — каждый сам по себе.
Огненная ведьма Блейза и Серафимович не сговариваясь уставились на пятый угол пентаграммы, где был начертан знак, символизирующий идею, дух — ίδέα. Но он оставался пустым.
Марта вспомнила картину над коридорчиком в их комнату. Там под дудку козлоногого Пана танцевали четыре девушки. Четыре! И животных пришло четыре. Значит, Пётр Ильич появился не случайно!
Но тут она вспомнила, что именно говорила ей Шуша в ночном видении — мужчина пришёл со своей женщиной… То есть не сам пришёл, откликнулся на зов, а пришёл с женщиной. Она тут главная, не он…
Что-то тут не вязалось…
Но ведь их четверо! И зооморфов на пентаграмме тоже четверо…
«Ты думаешь, это он?» — мысленно спросила Полина.
«Не знаю. С одной стороны, всё сходится, а с другой…» — Марта оглядела растерянную Анну Юрьевну и Петра Ильича.
«А почему он тогда не слышит наши мысли?» — снова спросила Полина.
«Не знаю, — ответила Марта. — Может, потому что он мужчина?..»
«Или четвёртый — не он» — отчётливо подумала Анна Юрьевна.
Между тем пение окончательно сбилось, хор распался и вскоре смолк. Линии пентаграммы и круга попритухли и зооморфы исчезли.
В кабинете магических обрядов воцарилась всеобщая растерянность.
Огненная ведьма Блейза стремительно подошла к девушкам — напрямик, через пентаграмму.
— Был ли с вами кто-то ещё, какая-то женщина? — резко спросила она у Марты, Полины и Анны Юрьевны.
— Где? — ответила вопросом на вопрос Анна Юрьевна, а Марта с Полиной отрицательно покачали головами.
— В комнате девушек, когда сработало заклинание, — нетерпеливо пояснила Огненная ведьма Блейза.
— Ну со мной была моя следственная бригада — оперативный работник и эксперт…
— Они женщины или мужчины? — перебила Огненная ведьма Блейза.
— Мужчины… — ответила Анна Юрьевна.
— Оба?
— Да…
— Точно?!
— Да что случилось-то?! — не выдержала Марта.
— Заклятием крови связаны, как оказалось, четверо… Кто четвёртая женщина?!
И Марта, и Полина, и Анна Юрьевна были в растерянности. Из-за напора ректора они чувствовали себя виноватыми, но не могли понять в чём. На лице Огненной ведьмы Блейзы читалось бешенство и отчаяние. Она смотрела на них и казалось готова была испепелить на месте. И было непонятно, что удерживает её.
Подошедший к ней сзади Серафимович аккуратно взял её за плечи и шепнул успокаивающе:
— Ну что ты? Время ещё есть…
— Время?! — резко обернувшись к нему закричала Огненная ведьма Блейза. — Не говори мне о времени! Его нет у нас! Оно закончилось, ушло в песок, рассыпалось в прах!..
И вдруг… Огненная ведьма Блейза расплакалась.
Серафимович обнял её успокаивающе. И заозирался, отыскивая взглядом кого-то. Тут же подошла Агафья Тихоновна, всё ещё в балахоне, но капюшон уже был снят, и, приобняв Анну Юрьевну и Полину сказала мягко:
 
— Пойдёмте в столовую, позавтракаем.
Марте было странно видеть ректора плачущей. Это так не вязалось с тем образом, который она себе нарисовала. Да и вообще — взрослый человек, ректор университета магии… Ведьма! И вдруг плачет, как обычная девчонка, которую сильно обидели или отняли интересную игрушку.
«Взрослые тоже плачут» — мысленно усмехнулась Анна Юрьевна.
«Я понимаю» — подумала Марта.
Глава 21
— А что случилось? — шагая по ступеням, спросила Полина у Агафьи Тихоновны.
— Ох, девушки, это долгая история. Вы же видели, зооморфов в пентаграмме было четыре. Вас должно быть четверо.
— А он? — спросила Полина, кивнув на Петра Ильича, который по-прежнему держал Анну Юрьевну за руку. С обмотками на ногах он смотрелся странно.
— Он? — спросила Агафья Тихоновна и посмотрела на Петра Ильича так, словно только что его увидела. — Нет, конечно! Он… — она усмехнулась, мол, как вам такое вообще могло прийти в голову? И добавила, качая головой: — Нет, это не он. Это девушка или молодая женщина. Причём, связанная с вами заклятием.
— А что за заклятие? — спросила Анна Юрьевна.
— Заклятие роз, заклятие крови, — ответила Агафья Тихоновна так, словно это было само собой разумеющееся и все должны об этом знать.
— А что это за заклятие такое, в чём оно заключается? — продолжила расспрашивать Анна Юрьевна. Она расспрашивала спокойно, не обращая внимания на эмоции Агафьи Тихоновны. Расспрашивала так, словно вела допрос свидетеля или потерпевшего… а, возможно, и подозреваемого — она пока не определилась.
— Ну… это заклятие крови, призывное заклятие. Оно призывает тех, у кого есть древняя кровь. Тебя-то, — Агафья Тихоновна кивнула на Марту, — Серафимович без всякого заклятия нашёл. В тебе кровь сильна. А вот вас, — Агафья Тихоновна кивнула на Полину и Анну Юрьевну, — заклятие притянуло. А вот как он попал сюда, — Агафья Тихоновна посмотрела на Петра Ильича, как на некоторое недоразумение, — не знаю. Но в магическом мире ничего не происходит случайно. Поэтому поживём, увидим зачем он тут. Но четвёртый точно не он.
— Ящерица… Это огонь? — задумчиво спросила Марта.
— Да, подтвердила Агафья Тихоновна. Твоя сила, Марта, от земли. Сила Аннушки — от воды, а сила Полины, когда она проявится, должна быть от воздуха. А сила четвёртой — из огня.
— А четвёртая обязательно должна попасть с нами под одно заклятие? — спросила Анна Юрьевна.
— Да, — ответила Агафья Тихоновна и добавила: — Это несомненно!
В коридоре было пусто. То ли остальные студентки университета магии были на занятиях, то ли готовились к Бельтайну… Но до самой столовой им никто не встретился. В столовой Агафья Тихоновна, сказав:
— Пойдёмте сядем вот тут, — сразу направилась к трём сдвинутым столам.
Девушкам ничего не оставалось делать, они прошли вслед за преподавателем. Марта вспомнила как они тут ели с Анжеликой. Тогда Марта с Полиной с большим желанием посидели бы одни, обсудили бы свои сомнения и вопросы.
В этот раз было совсем иначе. В этот раз вопросов тоже было много, и Агафья Тихоновна, похоже была готова на них отвечать.
Сели за стол — Марта с Полиной напротив Агафьи Тихоновны, Анна Юрьевна рядом с ней, а Пётр Ильич подальше.
Пока усаживались, к ним подошла краснощёкая кухарка. Она невозмутимо остановилась у столика и, глядя на Агафью Тихоновну, спросила:
— Кушать будете?
— Будем, Мавруша, принеси чего-нибудь.
Кухарка развернулась и пошла за стол-раздачу.
Марта проводила её взглядом и увидела большого рыжего кота. Он на миг показался из-за стола, на котором стоял стеклянный шкафчик с салатами, и исчез, словно его и не было. Марта даже подумала — не показалось ли ей.
Но долго думать о коте ей не дала Анна Юрьевна. Она спросила у Агафьи Тихоновны.
— А почему та женщина расплакалась?