Заклятие роз (СИ)

— Если бы вы раньше сказали нам о следователе, мы защитили бы её, и ничего этого не произошло б. Это… — ректор показала на лежащую на полу Анну Юрьевну, — …на вашей совести!
Марта с Полиной переглянулись, и Марта услышала мысли Полины: «Я ж тебе говорила…»
Вслух Полина не сказала ничего.
Серафимович подошёл к девушкам, приобнял их за плечи и повёл к кроватям. Девушки покорно пошли. Они были оглушены, обезволены словами Огненной ведьмы Блейзы.
В душе у Марты царил полный раздрай. С одной стороны, она до сих пор считала, что манипуляции — это зло, и вестись на манипуляции не следует ни в коем случае. С другой стороны, ни в чём не повинная женщина пострадала из-за того, что она, Марта, не доверяет преподавателям.
Но ей не хотелось быть игрушкой в чужих руках, и ничего с этим поделать она не могла.
Огненная ведьма Блейза, увидев, что Серафимович заставляет девушек лечь, отдохнуть, хотела что-то сказать, но он не дал ей такой возможности.
— Им завтра нужны будут силы! — сказал он тоном, не требующим возражений.
Огненная ведьма Блейза подумала немного и согласно качнула головой. Осмотрев присутствующих, она сказала Серафимовичу:
— Устраивайте тут всё и присоединяйтесь к нам. Ольга-Варга, Агафья Тихоновна, и вы тоже… Жду вас у себя в кабинете. — И повернувшись к Февронье Статс, которая всё это время молча стояла в стороне, добавила: — Пойдём, Февронья, нам нужно многое обсудить.
Ректор и преподаватель истории магии вышли за дверь, и Марта почувствовала некоторое облегчение. Во-первых, в комнате стало меньше народу, что само по себе уже хорошо. А во-вторых, Марта не могла объяснить, почему она в присутствии ректора чувствовала напряжение, а преподаватель истории магии сильно раздражала её. Она подумала, хотя это конечно глупость, что змея, когда изучала всех присутствующих, к Февронье Статс и к ректору подползти не успела. С другой стороны, и явной угрозы змея не почувствовала. Видимо, облегчение наступило всё-таки из-за того, что народу в комнате поубавилось…
Тем временем входная дверь открылась, и в комнату вошла женщина, которую Марта и Полина видели в первый день.
Вошедшая глянула вопросительно на Серафимовича, он молча показал глазами на Анну Юрьевну. Женщина жестом попросила Марту отойти от своей кровати. Потом, по указанию женщины кровать раздвоилась, а следом раздвоились и прикроватная тумбочка с ночником.
Марта думала, что третью кровать некуда будет поставить, но та вполне вместилась. А, может, просто комната стала побольше…
Полог на новой кровати окрасился в нежно-розовый, а постель — в тёмно-вишнёвый.
Снова посмотрев на Серафимовича, женщина ушла, и вскоре вернулась с платьем и парой туфель.
К тому времени Агафья Тихоновна и Ольга-Варга закончили обрабатывать раны, Помогли Анне Юрьевне подняться и отвели её к кровати, помогли лечь.
— Я так понимаю… — спросила Ольга-Варга, обращаясь к Петру Ильичу, который сидел в кресле и смотрел на происходящее широко открытыми глазами. — Вы останетесь тут?
— Мне бы хотелось быть рядом с Аннушкой, — ответил он негромко и добавил: — Если можно, конечно.
— Если девушки будут не против, — встрял в разговор Серафимович.
Марта хотела сказать, что она точно против, чтобы в их комнате ночевал посторонний мужчина, но глянув на несчастного Петра Ильича, пожала плечами:
— Мне без разницы.
Полина, видимо, чувствовала то же самое, потому что она тоже согласилась.
— Ну ладно, располагайтесь тут… на кресле или… Ещё одной кровати не будет, извините, — сказал Серафимович. И обращаясь к Марте добавил: — Если что, зови Шушу и шли её ко мне.
Марта кивнула.
Агафья Тихоновна и Ольга-Варга вышли.
Серафимович тоже пошёл вслед за ними, но остановился у порога.
— Она должна надеть утром форменное платье, — сказал он, обращаясь к Марте и Полине. — Это поможет ей и защитит её.
Он дождался, когда девушки показали, что поняли его, и тоже вышел из комнаты.
Когда дверь за Серафимовичем закрылась, в комнате повисла напряжённая тишина.
Пётр Ильич встал с кресла, в которое его усадила Огненная ведьма Блейза и, извиняясь, спросил у девушек, где туалет.
 
Полина махнула на дверь в ванную комнату, и Пётр Ильич пошёл туда.
— Что будем делать? — едва слышно спросила Полина у Марты.
— Отдыхать, — ответила Марта, расправила платье и натянула повыше одеяло.
— Да, но… — Полина показала глазами на дверь в ванную.
— Если я правильно понимаю, то из присутствующих тут не его нам нужно опасаться, — усмехнулась Марта.
— А кого же? — Полина привстала в кровати и оглядела комнату в поисках скрытой угрозы.
«Её, — мысленно ответила Марта и показала глазами на Анну Юрьевну. — Возможно её укусил оборотень».
«Но преподаватели оставили её с нами, значит считают, что это безопасно!» — ответила Полина.
«Ну не доверяю я им! — мысленно воскликнула Марта. — Вот хоть что со мной делай, а не доверяю! Они явно темнят!» — Марта тяжело вздохнула и грустно посмотрела на подругу, но та ничего не успела ответить.
Анна Юрьевна застонала, заметалась.
Марта встала и подошла к женщине.
— Вам плохо? — спросила она.
— Где я? — прошептала Анна Юрьевна. — Где Петенька?
— С ним всё в порядке, — успокоила её Марта. — И вы в безопасности…
— Нет! Вы не понимаете… Она… — Анна Юрьевна замолчала, словно больше не могла об этом говорить. Она лежала и широко раскрытыми глазами смотрела на Марту.
В это время из ванной, на ходу вытирая лицо полотенцем, вышел Пётр Ильич и поспешил к Анне Юрьевне.
— Очнулась? — с нежной заботой спросил он.
Анна Юрьевна повернулась к Петру Ильичу, и её лицо озарила улыбка. Она кивнула, и на глазах у неё появились слёзы.
— Ну что ты, дорогая, теперь всё позади, ты в безопасности.
— Ты не понимаешь… — прошептала Анна Юрьевна. — Всё ещё только начинается!
Марта с Полиной переглянулись.
«Она знает про Бельтайн?» — мысленно спросила Полина.
«Видимо, да. Видимо, следовательша не так проста…» — мысленно ответила Марта.
Пётр Ильич хотел потереть лоб и увидел, что всё ещё сжимает в руках полотенце.
— Извините, я… вот… — он протянул полотенце Марте.
— Ничего страшного, — спокойно ответила она, забрала полотенце и кинула его на стол. — Нам всем нужно лечь отдохнуть. У нас завтра сложный день. Вы где… ляжете?
Пётр Ильич огляделся и предположил:
— Может на кресле? Или на полу можно, тут ковёр тёплый, не замёрзну, поди…
Но Анна Юрьевна прервала его:
— Не надо на полу. Ложись рядом со мной.
— Я боюсь причинить тебе боль, — извиняясь сказал Пётр Ильич.
— Не бойся. Если будешь мешать, я скажу. Тогда пойдёшь на кресло…
Пётр Ильич аккуратно пристроился рядом с Анной Юрьевной и аккуратно поправил на ней одеяло. Марте стало тепло от, пусть чужой, но такой человеческой заботы. Она, улыбнувшись, задёрнула полог на кровати Анны Юрьевны и пошла к своей кровати. Легла не раздеваясь.
Верхний свет погас, но затеплились ночники.
«Ты не будешь против, если я позову змею, чтобы она нас охраняла?» — мысленно спросила Марта у Полины.
Полина подумала немного и ответила, тоже мысленно:
«Позови. Только пусть она сидит где-нибудь в сторонке и не ползает по комнате. И пусть её не будет видно»
«Хорошо» — ответила Марта и выпустила змею в комнату.
Змея заползла под её кровать и свернулась клубочком.
Полина смотрела, не отрываясь, в то место, куда легла змея — она больше напоминала упавшее на пол одеяло, чем живое существо. Полина пыталась не спать, но постепенно веки её сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон.
Глава 19
Марта снова не могла уснуть. Она лежала и смотрела свозь свой нежно-золотистый полог. И ей казалось, что внутри небесно-голубого полога Полины ширится свечение, а внутри нежно-розового полога Анны Юрьевны — густеет мрак. Прислушалась к змее — та спокойно дремлет под кроватью.