Закатное солнце почти не слепило (СИ)

— Стоять. — Как будто осаживая лошадей, сказала Таня, когда руки подруг одновременно схватили за плечи беглянок. Те остановились, громко протопав еще несколько шагов, и вся компания наконец смогла перевести дух.
— Вы нас поймали. — Пропищала очевидное одна из девочек. Её напарница по побегу закивала.
— Какого фига вы вообще сбежали от своих Фиалок? По правилам же вы должны были следовать с ними без всяких выкрутасов.
— Это секретные правила. — Ответила та же девочка. Она сняла с головы сбитую на бок пилотку, на руке мелькнул розовым ремешком знакомый навигатор. У её подруги, если они, конечно, были подругами, был такой же. — Когда встречаются два старших отряда младшие имеют право на побег.
— Вот и обещанный сюрприз. — Сказала Ира. — Есть еще какие-то секретные правила?
— Есть. — Обе девочки закивали, при этом их взгляды сосредоточились на чём-то за спинами Тани и Иры, похоже их это очень удивило. Та которая молчала испуганно крикнула:
— Кто это?! — Её глаза округлились.
Хиз с Ирой одновременно оглянулись, увидели только колышущуюся зелень, да бегающие между листьев зайчики. Сзади раздался знакомый топот.
  
II. Глава 13
 
— Блин! — Выкрикнула Хиз и они с Ирой снова бросились в погоню. Далеко удрать хитрые малявки, несмотря на трюк, не успели, поэтому скоро оказались схвачены.
— Вы что, всё время будите сбегать? — Ира запыхалась и от этого её музыкальный высокий голос делал громкие и гневные ударения через слово.
— Нет, нам можно убегать только когда рядом другой старший отряд…
— Это мы уже слышали!
— …и нас всех заново не поймали.
— Ах вот оно что. Таня, держим этих хулиганок за руки, пока не передадим Фиалкам.
— Можете не передавать… ай! — Молчаливая девочка топнула свою более разговорчивую подругу по ноге, и та согнула её, запрыгав на другой.
— Что значит, не передавать? — Ира продолжила допрос, поддерживая сердитый вид, хотя злиться она перестала.
— Нам ещё нельзя об этом говорить. — Молчаливая девочка сильнее поджала губы, но её подруга так и прыгала от желания всё выложить немедленно. На обоих строгость Иры особого впечатления не производила.
— А вот и можно! Спорим, уже всех заловили?
— Не успели. Спорим на шалбан!
Малявки схватились за руки и подставили их Ире, чтобы та перебила. Та легко ударила по сцепленным пальцам, закрепляя уговор.
— Успели! Слушайте, уже никто не кричит и не визжит, значит всех заловили!
И девочки решительно потащили улыбающихся Таню и Иру обратно к выходу из аллеи. С каждым шагом улыбки подруг таяли, уступая место растерянности. Свет и тишина впереди были неестественно чистыми: за тридцать секунд, что они стремительно шли вперёд ни одна посторонняя тень не пересекла яркий проём в просвечивающей листве, ни один задорный или возмущенный вскрик не донёс сквознячок, гуляющий вдоль аллеи.
В полном молчании четвёрка вышла на пустую площадку и замерла, поражённо щурясь от невозмутимо слепящего солнца.
— Ой, а куда все делись?
Таня глянула на удивлённых девочек и подавила желание накинуться на них с криками: «Это вы во всём виноваты!» или хотя бы дать по подзатыльнику. Вместо этого она изрекла, как ей самой показалось, глубокомысленно:
— Это мы куда-то делись, а не все. — Ира диковато и испуганно заозиралась. — Скоро нас искать начнут, — добавила Таня тоскливо.
— Таня! Хватит пугать! — Глаза Иры в панике ощупывали окружающее пространство. — Мы, наверное, не там свернули, когда возвращались.
— По дороге не было поворотов! И это та же самая площадка, по крайней мере очень похожа.
— Очень похожа, но не значит, что та же самая. Мы прошли поворот и не заметили, а теперь попали на соседние корты.
Таня поняла, что на самом деле Ира не верит в то, что говорит. А вот сама она, если серьёзно, то верит как раз во что-то подобное: заблудились они, или, может, их бросили, что совсем не укладывалось в голове, но было лучше того, о чём с такой лёгкостью шутила Хиз. И тут Таню начало накрывать, что чуть раньше испугало Иру. В животе неприятно похолодело и чувство это стало шириться.
 
— Хорошо, пошли поищем другой проход, другую аллею и другие корты. — Хиз немедленно захотела остановить леденящую тревогу, для чего были хороши все средства, и для начала не помешает пройтись по злополучной дорожке в зелёном туннеле из злополучных деревьев, чтобы окончательно убедиться в серьёзности положения.
— Всё! Игры окончены! — Обратилась Ира к притихшим девочкам, которые почувствовали страх старших и, будучи вполне смышлёными для своих десяти лет, внимательно всматривались в пугающе пустующую картину вокруг. — Не вздумайте убегать!
— Мы не будем убегать! — Замотали те энергично головами, выглядя вполне искренне. Хиз и Ира отпустили запястья девочек, готовые схватить их при малейшем подозрении. Но те и на пару шагов не отходили в сторону, а наоборот, собирались жаться к ногам.
— Птички не поют. — Сообщила молчунья, когда четвёрка — Хиз и Ира по бокам, а малявки в середине — вошла обратно в аллею. Тане захотелось поёжиться от этой классической реплики, произнесённой тоненьким голоском. Девочки ещё не были напуганы, но пребывали в том состоянии настороженности, которое легко могло усугубиться, если птички собирались и дальше молчать. А пернатые, как в клюв воды набрали, не смели нарушать странную тишину, полноправным хозяином которой стал старый приятель — ветер: то прибойной волной на густую листву накатит, то скрипнет веткой, то сухим листиком по асфальту шкрябнет. Шаги на этом фоне звучали приглушенным контрапунктом, который был настолько к месту, что и прерывать его не хотелось, и сбивать было боязно — а вдруг сломанный ритм сломает что-то и в царящей вокруг тихой гармонии и она уступит место чему-то противоположному, хаотичному, страшному.
Судя по всему, маленький отряд уже миновал место, где Таня с Ирой во второй раз поймали беглянок — ответвления или развилки не было, аллея всё так же изгибалась по склону горы, растворяясь в мозаике листьев впереди и сзади.
— Идём дальше? — спросила Ира.
— Да, дойдём до конца дорожки, а потом обратно, может быть мы действительно проход пропустили. Помнишь, как вчера, шли в одну сторону — ничего не видели, а стоило обернуться — сразу нашли вход на ту площадку с памятником. — Таня говорила для успокоения двух девочек, которые затихнув, всё больше оглядывались по сторонам.
— Да, вчера было весело заблудиться! — Неправдоподобно бодро ответила Ира, фальшиво визгнув своим голосом честного человека. Ей пришлось покашлять, чтобы скрыть неловкость.
Снова стало тихо. «Эх, ну хоть какой-нибудь бы соловей запел!», — с досадой подумала Таня. И кто бы мог предположить, что птицы так много значат! Стоит им резко заткнуться среди солнечного летнего дня, как обстановка становится жуткой. Если бы не это, прогулка отбившихся от своих Нимф и Эдельвейсов стала бы весёлым приключением. По крайней мере для младших девочек, по крайней мере по началу.
Впереди показался светлый выход из аллеи, четвёрка ускорила шаг и стремительно вышла на еще одну спортивную площадку, на этот раз разделенную между волейболом и баскетболом. Конечно, здесь тоже было пусто.
Девчонки постояли немного, посмотрели на море (корабль никуда не делся) и повернули обратно.
— Кузнечики не стрекочут! — жалобно протянула молчунья.
Ах, чтоб тебе! Надо же быть такой наблюдательной! Как будто птичек мало.
— Пошлите обратно. Может быть там нас уже ждут. — Сказала вслух Хиз и про себя подумала: «Ждут вместе с птичками и кузнечиками — встречают целой делегацией».
Сзади раздался дробный стук и сразу наоборот. Малявки обернулись, но Таня с Ирой запихали их обратно в аллею и постарались придать ускорение, чуть ли не толкая в спину. У Тани волосы встали дыбом, напоследок она увидела, как по баскетбольному кольцу ползёт маленькая чёрная обезьянка.
— Что это? — Воскликнула не к месту разговорившаяся молчунья растерянно, как будто у неё задвоилось в глазах.