Закатное солнце почти не слепило (СИ)
— Я одна, держи. — Ира сунула в руки Тане пирожное и кинулась ко входу в корпус. По дороге ей пришлось оббежать, подобно игроку в рэгби, изумлённую и возмущённую Аню.
— Куда!? — Почтальон даже попыталась поймать Иру, но та ловко скакнула вбок и, крикнув: «Я быстро!», скрылась за дверями, откуда донеслись звуки столкновения — из корпуса выходил очередной отряд.
— Куда это она понеслась? — повернулась раздосадованная почтальон к Тане.
— За рюкзаками, — невинным тоном ответила та.
Не успела Ольга спросить, зачем они понадобились, как не менее половины 1-А сорвались вслед за Ирой. Оба почтальона бессильно застонали.
Как и предрекала Маргарита, когда Ласточки и Нимфы наконец собрались, остальные отряды разошлись на поиски малышни. Бодрая мелодия на горне и последовавшие за ней оптимистичные композиции в духе «А Ленин еще такой молодой», означавшие начало игры, смолкли. 1-А снова оказались в одиночестве среди шуршащего в кронах ветерка. Из корпуса вышли, о чем-то беседуя, с рюкзачками за спиной, последние копуши. Почтальоны встретили их рычанием.
Вожатые наблюдали за растянувшимися сборами с иронией.
— Теперь все? — спросили они унисоном.
— Все! — крикнули почтальоны не так складно, но тоже вместе и покосились друг на друга.
— В добрый путь, Ласточки! — сказала Светлана.
— Удачи, Нимфы! — сказала Маргарита.
— Мы в вас верим.
— Верим, что вы не заблудитесь.
Вожатые рассмеялись, а девочки насупились.
— Ну, всё, всё! Можете бежать.
— Поторапливайтесь, кыш! Музыку заново не включат, можете не ждать.
Первой отреагировала Рита. Она хихикнула и, махнув рукой, скомандовала:
— За мной!
Ласточки побежали вниз по лестнице.
— А без музыки даже лучше! — Аня посмотрела вслед Ласточкам и мотнула головой с русым хвостом, показывая на аллею, которая вела в сторону столовой. — Нам, значит, сюда!
Она быстрым шагом повела свой подотряд.
— Бегать будем только с горки и за малышнёй. — Раздавала на ходу инструкции Аня. — Но! Чтобы не растягивались и не терялись! Замыкающими будут Таня Хиз и Ира…
— Почему мы? — донесся возмущенный голос Тани из хвоста отряда.
— Мне кажется, вам можно это доверить. — Прокричала Ольга. — Вы должны следить, чтобы никто не отставал, и не отставать самим. — Потом она добавила вполголоса: — К тому же вы и так всегда сзади.
Спустя еще минуту почтальон позвала Доминику, которая вчера, услышав историю о Штурмане Ласточек, заявила, что ориентируется на местности не хуже. Причём, не благодаря каким-то там мифическим дедушкам-гонщикам, а в силу того, что уже несколько лет состоит в городской команде по спортивному ориентированию. Доминика сразу получила у Нимф кличку Компас. Звучало грубо, но девушке кличка нравилась.
— Доминика, выходи вперёд! — скомандовала Ольга. Вперёд выбежала низенькая девочка, которая рослой Ане едва была по плечо. — Спасибо. — Сказала почтальон и добавила шутливым тоном, сквозь который не получалось скрыть смущение: — Теперь я чувствую себя уверенней, мы хотя бы не заблудимся вожатым на зло.
Отряд прошёл столовую и углубился в нехоженую ранее аллею. Вокруг по-прежнему никого не было, за те полчаса, которые 1-А возился, расслабленный своими хитрыми вожатыми, остальные отряды успели далеко уйти в поиске.
Аня с досадой обдумывала это и пыталась сообразить, в каких оригинальных местах может находиться малышня, где никто не догадается искать. Никто кроме догадливых Горных Нимф.
— Если бы вы были малыми, где бы спрятались? — крикнула она ни к кому особо не обращаясь, а просто для поддержания спортивного настроения. Иначе их дебют в лагерной жизни грозил стать похож на прогулку неудачников. Она и Тане Хиз с её Ирой назначила место в самом хвосте скорее из досады за лишнюю беготню с рюкзаками, которую те спровоцировали.
Никто не спешил делать догадки, разболтанный отряд так и не напрягся и сейчас наслаждался прогулкой после затянувшегося завтрака.
— На море? — предположила Доминика. Она шла рядом с Олей и ей не ловко было молчать.
— Кто же их на море отпустит без вожатых?
— А кто говорил, что они без вожатых?
— Резонно. Отпускать малышню носиться по лагерю без присмотра — преступление.
Все слушали разговор почтальона со Штурманом, всё равно больше заняться было нечем.
— Как будто не преступление то, чем они тут занимаются на самом деле! — подала голос Вика. Она непривычно смотрелась без чёрного платья, с бледными тонкими ногами и такими же бледными тонкими руками. В качестве компенсации отсутствующего готичного наряда на правой руке у неё позвякивало замысловатое украшение — сочленённый из двух частей серебряный перстень, закрывавший весь средний палец с тыльной стороны кисти, похожий на вычурную запчасть от рыцарской перчатки. Штука, которую сверху венчал заостренный коготь, снизу, там, где костяшка, соединялась двумя тоненькими цепочками с таким же вычурным браслетом. Эффект был достигнут: бледная Вика с нелогичной теперь чёрной подводкой, которая будь еще немного жирнее, сделала бы её похожей на енота, выглядела плохо замаскированным беглецом из страшной сказки.
— Ты веришь в россказни о «вратах» в другой мир? — Спросила Ольга почти будничным тоном, каким интересуются, например, о музыкальных предпочтениях.
— Эти «россказни» на наших глазах превращаются в правду.
— Даже если так, мне показалось, ты будешь только рада появлению… — Ольга подыскивала слова поделикатней. — … мрачных существ и необычно одетых людей.
— А! Понятно. Все думают, что если я одеваюсь, как гот, то должна быть без ума от чудовищ и мечтать умереть побыстрее?
— Что за «гот»? — Спросила Доминика, посторонившись, чтобы пропустить Вику вперед и теперь та шла между почтальоном и штурманом.
— Готы — это олдскульный винтаж, мрачные придурковатые выпендрялы.
— Угу. — Про себя Доминика подумала, что, пожалуй, у готов есть вкус, а вот насчёт придурковатости мнение так просто не составишь. — Так, значит, не рада?
— Нет, конечно! Вы что не помните, на какую замухрыжку была похожа та девчонка с ножиком со столовой?
— Вовсе она не замухрыжка! — Крикнула Хиз сзади. Сейчас ей хотелось оказаться поближе к разговору, поэтому она чуть ли не на пятки наступала, тем, кто шёл впереди. — Не растягиваемся!
— Замухрыжка, замухрыжка, — зловредно повторила Вика. — В такой одежде, если и отправляться в лагерь, то только в трудовой!
— Функциональная и прочная форма. — Таня категорически была не согласна с Викой. Успев хорошо рассмотреть гостью, ещё до того, как та подняла шум, Хиз увидела, что её униформа, а это была именно она, а не обычная одежда, производит впечатление удивительно добротно сделанной.
— Вот именно, что форма. Представляете, там все в форме ходят!
— А ты сейчас в чём? — Аня обратила внимание увлечённой спором Вики на то, во что она сейчас облачена.
— Это совсем другое. — Гот посмотрела на свою одежду, на голые руки, взгляд её на секунду потеплел, зацепившись за серебряный коготь на пальце. — Это спортивный костюм, и он очень неплох. А пилотки, — она прикоснулась к своей, — вообще сокровище. Но та девочка была именно в форме типа военной, даже хуже, чем наши бабушки в школу одевали!
— Но тебе то что? Ходи в своих нарядах, причём здесь одежда? Или ты думаешь, из соседнего мира если пришельцы вылезут, сразу всех переодевать начнут? — Сарказм Ани вызвал в отряде всплеск таких же саркастических смешков и громче всех смеялась Вика, как ни странно.
— Да! — закричала она. — Да! Да! Поверьте, начнут, быть может и не сразу, но и откладывать надолго не станут. — Все недоверчиво уставились на Вику, которая развернулась и говорила, уже шагая задом наперёд. Делая один шаг обычный, другой боком, а третий и вовсе спиной, она спотыкалась, но не замечала неудобств. — У меня папа — капитан второго ранга на ракетном фрегате, а мама — капитан морской пехоты…
— Заливаешь! — Восхищенно выдохнула Хиз.