Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие (СИ)

Оба молча идут мимо и направляются к лестнице. Удивительно тихо по покрытой поверхности, чем-то напоминающей ковер, бесшумно шагает Карвер. Весь зал по потолку усеян фонарями, некоторые из которых померкли и превратились в очередное потерянное искусство. Перед лицом появляется старая дверь, словно сделанная под заказ или же ещё во времена "Стихийного Величия". Сделана красивым узором так, словно по ней бегут застывшие волны, а в центре небольшое возвышение, представляющее из себя упавшую на гладь воды капельку тёмно-красного, больше даже бордового цвета. Такие вещи делали в довоенное время элеменадала. Используя свои возможности, они натворили слишком много красивых и удивительных вещей, которыми могли похвастаться. В те времена, когда царил мир, между двумя сторонами велась активная торговля, в особенности разным подобным антиквариатом. На текущий год, все они были низвержены. О них осталось только напоминание о том, что были пролиты бесконечные реки крови, и Пик Скорбящей Матери — символ победы, скорби.
Раздаётся стук костяшками по двери, нарушающий тишину. На шум послышались шаги. Кто-то, подойдя к двери, прислушивается.
— У меня есть пара вопросов, — сообщает Майнбласт через дверь.
— Кто вы? — болезненно звучит ответ. — Представьтесь! Кто вы такой?
— Карвер Майнбласт, — произносит тихо. Повернувшись на солдата, провожающего к двери, замечает, что тот совершенно не двигается. Тот стоит столбом, вновь не проявляя интерес к Стрелку.
— Имя ни о чём не гово… — останавливает речь, будто что-то пришло на ум. — Кто вы? — повторно бубнит из-за двери, явно чем-то увлечённый. Он нервничает, то и дело создавая разный шум в помещении.
— Наёмник, — дверь медленно открывается, и сначала седоволосый обращает внимание на компаньона Стрелка, кивнув в его сторону. На что Карвер жестом указывает на желание зайти, пока стражник спит. Дверь распахивается и открывается обзор на тёмный кабинет. Стоит одинокий стол, забитый шкаф во всю стену, с совершенно небрежно разложенными книгами. Также многие лежат на полураскрытые, некоторые с порванными страницами и с большим количеством отвратительного качества заметок. Делает медленный шаг в помещение, за ним пожилого возраста мужчина закрывает дверь. На столе лежит бумага, которая вся совершенно неразборчиво исписана, будто в спешке. Само помещение маленькое, там помещается стол, шкаф и окно, которое завешано полотном. Фонарь рядом с бумагой хорошо освещает кабинет, так же бросая тени на стены, мебель и двух персон.
Глаза собеседника бегают из стороны в сторону. Делает второй шаг, который ступает на старый деревянный пол, на нем лежит тканное плотное полотно. Несмотря на это, слышится отвратительный скрип и звук, похожий на щелчок, такой же, как в здании, где прогремел взрыв.
Мужчина потирает нос и отправляется обратно к бумаге, рядом с которой стоит чернильница, а в ней старая, черная от краски ручка.
— Вы Келемдар? — с недоверием интересуется Карвер.
— Да-да, — бубнит под нос мужчина, одержимо пишущий непонятный текст. Его глаза страшно уставшие, нос весь морщинистый, а на лбу складки. Седая щетина контрастирует с грязным лицом.
— Вам знаком такой человек… — подходит к столу. Хватает руку писателя и продолжает, — Садрос?
— Умер.
— Я видел его несколько дней назад.
— Не может быть! — нахмурившись, поднимает голову на стоящего рядом убийцу. — Я видел собственными глазами! — захрипев, продолжает.
— Я видел его несколько дней назад, — Стрелок отпускает руку и подходит к книгам. — Расскажите о нём. Что вы знаете о его смерти? — взгляд скользит по книжным полкам.
— Почему я должен раскрывать информацию подобного рода? Да ещё и незнакомцу? — возмущается Келемдар. — Я вам уже ответил. Он — мертв!
— Если вы считаете, что огромное количество стражи защитит вас, то вы ошибаетесь, — сообщает Карвер спокойным голосом, хватает первую попавшуюся книжку и, открыв случайную страницу, читает строки.
— Вы мне угрожаете? — встает старик и вопит от удивления. Книга падает на пол, а револьвер уже приставлен к груди собеседника в области сердца.
 
— Одна тайна в обмен на жизнь, — грозит Стрелок. Сейчас его заботит только месть, которая должна свершиться над Садросом, сейчас нужны ответы, которые почему-то никто не хочет и не может открыть. — Неужто вы желаете сохранить эту тайну? Унести её к солусу?
— Вы… не понимаете… нас же убьют, — глаза наполняются печалью и жалостью. Потускневшие зрачки смотрят горестно и тоскливо. Руки хватаются за пальто гостя, старик чуть ли не падает на колени. Поразивший его страх вызывает лишь отвращение.
— Кто? — гремит громом Стрелок.
— Нет… я не могу сказать, — умоляет старик, похожий на сумасшедшего. Майнбласт толкает от себя и тот приземляется спиной на пол. Взводит курок. Огонёк в фонаре танцует от дуновения ветра, что произвело падение. Свет прыгает по комнате, создавая мрачные тени, похожие на паутины. Старик скрывается в тени стола, а Карвер готов оплести свою жертву и вытащить из него все жизненные соки вместе с информацией о важной для него персоне.
— Выбирай! Умереть сейчас или жить под моей защитой до самой смерти Садроса? Мне не составит труда сделать несколько отверстий в твоём теле! — недвижимо стоит Стрелок с направленным оружием на безоружного. — Я убью тебя, чтобы у Садроса осталось меньше людей, которыми он управляет из тени, — Стрелок, волнительно проглатывает слюну и готов произвести выстрел по несчастному. Перст немного давит на спусковой курок.
— Стой! Я вовсе не соратник этого чудовища! — отползая к стене, говорит и облокачивается на стену невинный. — Я вам скажу, что знаю, но умоляю вас, прежде выведите меня из города! — встает, опираясь на стул.
— Так и будет, — опускает оружие. — Что здесь происходит? — Карвер подходит к окну и, немного оттянув полотно, выглядывает на улицу, где уже слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Фонари никто не зажигает. Разные объекты на улице приобретают образы людей, а статуя с изображением волка и человека превращается в огромное чудовище, будто бы смотрящее точно на Стрелка.
— Здесь витает ужас человеческого гения, — отвечает Келемдар и обращает свои глаза, уставшие от жизни, на страницы. — Здесь, на этих бумагах, написано всё, что я узнал и… над чем я ещё размышляю. Здесь есть ответы на твои вопросы! Здесь записи о том, кто вам необходим… но прежде чем мы начнём общаться на все волнующие тебя темы, мне важно прибыть в Традстольм, чтобы повидаться со своим старым другом. Он нам поможет! — в спешке начинает собирать все необходимые бумаги.
— Сейчас ночь. Или мы собираемся в такой мороз отправляться в путь? — интересуется Карвер, держа свой пистолет наготове.
— Мы должны покинуть город! — твердо говорит старик и тычет пальцем на своего проводника. На глазах страшная печаль от последних лет жизни, а зрак застилает гнев, который вызван нежеланием упускать возможность. Попав в оковы смерти, бродящей по городу, он боится и считает, что Садрос свершает подобным образом месть.
Стрелок на слова нового знакомого, немного помутившись, разглядывает пламя на свечном столбике, аккуратно пляшущее и греющее воздух. В мысли вторгаются друзья, которые предстают перед ним в образе мертвецов с горящими лицами. В голове витает желание отомстить человеку, который убил верных и любимых товарищей, что поддерживали и желали лишь светлого будущего. Но сейчас придётся углубиться в бездну ночи, в чан тьмы, чтобы пробить путь к спокойному будущему. Сам Карвер уже привык бросаться в неизвестность, тем более в поисках новой жизни. Сейчас начинается новая глава его жизни, где он найдёт ответы на вопросы будущего, прошлого и уж слишком туманного настоящего.
Майнбласт, слегка поникнув, погружается в свои мысли вновь, отвлёкшись от происходящего вокруг. Он уже думает о том, как было бы здорово повидаться со своими знакомыми, но от них остались лишь воспоминания и кольцо от Мираэтты, давящее на его и без того угасающий в бездне вапор. Всё же, Стрелок — наёмник, да ещё и в строю. Поэтому понимает, что путь предстоит тяжёлый, что встретит в жизни ещё десятки смертей своих ближних товарищей. Если раньше никто кроме Олафа и Мираэтты никак не могли добраться до сердца убийцы, то теперь уж точно Садрос и неизвестный эгаранади произвели на него впечатление. Только всё кажется слишком запутанным. «Неужели Келемдар так хорошо знает Садроса? Да и… Неужели Садрос сотворил такое с ним? Кто такой Келемдар?» — задаётся вопросами, понимая, что пора отправляться в путь, ведь в городе и вправду происходит что-то странное.