Город слухов

Особенно тяжело переживала случившееся Аннабелль. Лайла Каммингс и Шарон Джейгер находились под ее личной опекой. В пятницу она поехала к подруге в Нью-Йорк, посмотрела два спектакля и узнала об аварии лишь в воскресенье вечером, вернувшись в Рок-Сити. Даже в понедельник утром, до визита Генриетты, она не подозревала о существовании, как выразился Сейр Вудлинг, "осиного гнезда Эвери". 
Генриетта, без всякой косметики, с россыпью веснушек вперемежку с капельками пота на лице, встала навытяжку перед столом Аннабелль. 
- Я отправила весь класс в библиотеку, - объявила она. - Сегодня они не могут воспринимать объяснения учителя. 
- Для всех нас это не самый счастливый день, - ответила Аннабелль. 
Общение с Генриеттой всегда требовало особого такта. Мисс Колдуэлл, казалось, прилагала непомерные усилия, чтобы изгнать из себя всякую женственность. И Аннабелль в ее присутствии чувствовала себя неловко даже из-за того, что подкрашивала губы и одевалась в соответствии с модой. Аннабелль считала, что внешний вид преподавателя имеет важное значение. Девочки всегда обращали внимание на наряд учительницы. И одевалась современно, но без излишеств, подчеркивая женственность, но не вызывающе. Генриетта, с другой стороны, делала все, чтобы не отойти от комического образа старой девы девятнадцатого века. 
- Я бы хотела сразу перейти к делу, Аннабелль, - решительно заявила Генриетта. 
- Пожалуйста, я вас слушаю. 
- Вы уезжали на уик-энд, и я не знаю, известно ли вам о назначении на среду заседании совета просвещения? 
Аннабелль нахмурилась. 
- Я нашла на столе записку доктора Нортона. О чем пойдет речь? 
- Я не из тех, кто прячет камень за пазухой, поэтому и пришла к вам, продолжала Генриетта. - Заседание проводится по просьбе мистера Хэтча. Он уверен, так же, как и многие другие, что причиной трагедии на холме Кобба является наша школьная программа. 
- Боюсь, я не понимаю вас, Генриетта. 
- Курс биологии! - выплюнула мисс Колдуэлл, будто ее заставили произнести при свидетелях грязное ругательство. 
Аннабелль ощутила растущее в ней раздражение из-за такого образа мыслей, от отношения Генриетты, которая смотрела на нее, как на секс-бомбу. 
- В субботу утром мистер Хэтч начал распространять по городу петицию с требованием немедленно исключить из школьной программы курс сексуального воспитания, расследовать методы преподавания этой дисциплины в прошлом и определить, что же делать дальше. 
- Во-первых, в школьной программе нет курса сексуального воспитания, резко ответила Аннабелль. - Во-вторых, что тут расследовать? 
Но Генриетта уже набрала ход. 
- Я привыкла действовать открыто, Аннабелль. И пришла сказать вам, что помогала мистеру Хэтчу собирать подписи под этой петицией. 
- Это ваше право. 
- И, если из-за петиции у вас будут неприятности, Аннабелль, я хочу, чтобы вы знали, что я ничего не имею против вас лично. 
- Я не ожидаю никаких неприятностей, - пожала плечами Аннабелль. - И не хочу, чтобы вы отягощали этим свою совесть. 
Генриетта вспыхнула: 
- Я могу лишь посоветовать вам, Аннабелль, отнестись к моим словам со всей серьезностью. 
Генриетта ушла, а Аннабелль не знала, то ли ей смеяться, то ли сердиться. 
Тем же утром в кабинет Аннабелль заглянул доктор Дэвид Паттон. Отношения Аннабелль с Дэвидом, медицинским консультантом школы, также складывались непросто. Они вместе выросли в Рок-Сити. Дэвид был одним из двух молодых людей, ухаживавших за Аннабелль в школе и колледже. Но она влюбилась в другого, Майка Прентисса. Они обручились. Дэвид стойко перенес удар судьбы и уехал учиться в медицинский институт. Майка вскоре призвали в армию и отправили в Корею, откуда он не вернулся. Дэвид не предпринимал попыток завоевать сердце Аннабелль до тех пор, пока Сейра Вудлинга не уличили в махинациях с наследством Джошуа Винтерса. Они вместе участвовали в расследовании. Со времени смерти Майка прошло пять лет. 
Однажды вечером, уже после завершения следствия, Дэвид предложил Аннабелль руку и сердце. Она едва не согласилась выйти за него замуж. Дэвид ей нравился, они оба помнили Майка, а мысль о том, что она останется одна, казалась непереносимой. Но Аннабелль ответила отказом, потому что не любила Дэвида. Уважение и разделенные воспоминания не могли заменить любовь, пока не могли. 
 
- Мисс Винтерс, как всегда, прекрасна, - Дэвид вошел в кабинет и положил чемоданчик на стол. 
- Выбирайте слова, когда открываете рот в этом здании, - с притворной озабоченностью ответила Аннабелль. - Здесь занимаются сексуальным воспитанием. 
- Смеяться тут не над чем, - худое лицо Дэвида перекосила яростная гримаса. - Это не смешно. 
- А ты чересчур серьезен, Дэвид, - заметила Аннабелль. 
- Ты чертовски права. Эвери Хэтч - всего лишь пешка. Если б его поддерживали только такие люди, как вечно потеющая мисс Колдуэлл, только что встретившаяся мне в коридоре, я бы охотно посмеялся вместе с тобой. Но у него есть союзники, которые не играют по правилам маркиза Кунзборо, а кое-кто из них с большим удовольствием обольет тебя грязью, дорогая моя мисс Винтерс. 
- Я не знаю человека, который хотел бы облить меня грязью, нахмурилась Аннабелль. - За исключением, возможно, Сейра Вудлинга. 
- Возможно, надо опустить, - отрезал Дэвид Паттон. - Он залез в это дело по самые уши, здесь что-нибудь скажет, там на что-то намекнет. А что произошло у тебя с Бредли Коннорсом? 
- Коннорсом? 
- Его преподобие, мистер Коннорс, вчера прочел две зажигательные проповеди по поводу биологии. Тебя упомянули, как толкача этой грязной дисциплины, и Коннорс достаточно ясно потребовал твоего скальпа, - доктор Паттон сухо рассмеялся. - Ты должна гордиться такими врагами. 
Коннорс! Не забыть Аннабелль той короткой стычки с Коннорсом. Его лица, побагровевшего от злости, его глаз, сверкающих ненавистью, сколько раз после этого просыпалась она по ночам, дрожа от страха. Нет, она не боялась Коннорса, но долго не могла прийти в себя от неистовства его страстей. 
Ей пришлось столкнуться с Коннорсом шесть месяцев назад, но та встреча имела отношение к сегодняшней трагедии на холме Кобба. Как-то днем, после занятий, к Аннабелль зашел Эд Джейгер. Эд работал школьным сторожем, и они виделись практически каждый день. В его обязанности входила уборка кабинета Аннабелль. Если та задерживалась после уроков, они обычно немного беседовали. Эд нравился Аннабелль, и она сочувствовала его нелегкой жизни.