Мастер Ключей (СИ)
- Да, - прошептала девушка, опустив глаза. - Хорошо... Что ты хочешь узнать?
- Все, - просто сказала Зара.
Глава четырнадцатая. Александр
И Ася, сбиваясь, сначала медленно, а потом все быстрее, начала рассказывать. Начиная с того момента, как оказалась в Алгоре, и заканчивая тем днем, когда Лис сказал: «Уходи», в то время как она уже почти решила остаться. Слезы против воли лились из ее глаз. И труднее всего было подобрать слова, объяснить то, что она чувствовала, но чему не было доказательств: Лис вовсе не такой плохой, каким он хочет показаться. И наверняка он не просто так хотел сделать ее Мастером... А еще этот разговор с Линой: «Она будет хозяйкой здесь...» Как это понимать? И кровь саламандра в его крови... И то, что он крикнул в полусне: «Еще есть время!» И весточка, которую они получили в первом мире, - мире, зараженном Неразлучником. Ася слышала слова Жоржа так ясно, словно он только что произнес их: «Много лет назад я встречал человека, похожего на тебя. Мы столкнулись на улице, просто в толпе. Я бы даже не обратил на него внимания, но он преградил мне дорогу и сказал примерно следующее: «Когда придет время, передай ему: Этого не изменить».
- Я запуталась, мама... И боюсь, что никогда ничего не узнаю. Но почему-то чувствую - еще немного, и я его больше никогда не увижу. Он ничего мне не сказал и не скажет. Ты же знаешь, каким он может быть вредным и непреклонным. Он не скажет, а никто больше не знает. Даже Ирэна...
- Я знаю, - тихо сказала Зара, так что Ася сначала даже подумала, что ей показалось. Ведь такого просто не могло быть! Но мама посмотрела ей в глаза и повторила:
- Я знаю. Хотя я этого не помню. Пока не помню...
Она показала на цветы, стоящие между ними на столе.
- Я раньше думала, что это ты принесла... Тогда, когда я совсем ничего не помнила о себе, о Лисе, о Последнем мире... Сейчас я понимаю, что они появились примерно в то время, когда Лис подбросил ключ. Эти цветы не из нашего мира, теперь я это ясно вижу. Они восхитительно пахли в тот день... Но этот аромат словно душил и вытягивал всю радость. И в то же время в памяти пробуждались смутные воспоминания о каком-то далеком мире, в котором я никогда не бывала. О вечном море, о следах на песке. О темной фигуре у камина. Тогда я написала одно странное стихотворение, смысл которого не понимала.
- Я знаю, - воскликнула ошеломленная Ася. - Я читала его! Он сидит у камина тысячи долгих лет...
Она процитировала по памяти несколько строк, и Зара кивнула.
- Да. Это оно. Я ничего не помнила в тот момент, но запах цветов ненадолго оживил спящие воспоминания. Лис принес их, теперь я это поняла.
И Ася тут же поверила и ни на секунду не усомнилась в этой догадке. А еще поняла, что напоминают ей цветы: у Лиса вся мастерская завалена похожими букетами. Да и не букет это вовсе, а составляющие для снадобья.
- Да, но теперь ты все помнишь, - прошептала Ася. - Ведь так?
Но Зара качнула головой:
- Почти все. Детство в Последнем мире. Родителей, двух братьев. И свою жизнь в Темном замке. Лиса-ребенка. Я не помню только один день. Вернее, всего только несколько часов. В тот день родители привезли меня в Темный замок, чтобы оставить там на воспитание. Я знала, что я вырасту и выйду замуж за сына хозяина замка. Так принято в семьях Мастеров Ключей. Я не печалилась по этому поводу, скорее наоборот. Помню, как любопытство разбирало, но и волновалась тоже. Понравится ли он мне? Я почему-то была уверена, что понравится...
Она замолчала на секунду, и Ася воспользовалась паузой.
- И Лис тебе не понравился, - сообщила она с радостью, которой сама от себя не ожидала.
Зара бросила на нее быстрый взгляд:
- Почему же, понравился. Я помню, как он сбежал к нам навстречу по ступеням. Высокий для своего возраста, тоненький и смуглый...
- Смуглый? Мама, да что ты! Лис такой белокожий... Как... - она потерялась, пытаясь подобрать нужное слово. - Ну просто как снежинка!
- Снежинка, - Зара улыбнулась, но улыбка была невеселой. - Ты даже не представляешь, насколько точно ему подходит это слово... Я помню это, а потом сразу вечер. И заплаканных родителей, раздавленных каким-то горем. Хотя со мной они были ласковы и добры, но попрощались очень быстро и уехали в тот же день, даже ночевать не остались. Помню, что у Феликса - отца Лиса - лицо было словно окаменевшее. Он улыбался мне словно невероятным усилием воли. И Лис...
Ася наклонилась вперед, вся обратившись в слух.
- Лис был невероятно бледен. При свете горящих свечей напоминал привидение. Он таким и остался навсегда. Снежинка... - она опять грустно улыбнулась. - Что-то произошло в те несколько часов. И воспоминания об этом стерли из моей памяти...
- Но почему?!
- Вероятно, чтобы защитить от чего-то жуткого...
Зара вновь перевела взгляд на цветы, легко прикоснулась кончиками пальцев к тонкому стебельку, надломила, и он с чуть слышным сухим треском раскрошился.
- Я была ребенком... Но сейчас я взрослый человек. Надеюсь, достаточно сильный. И если верну воспоминания - смогу жить дальше... Эти цветы - подарок Лиса и его способ сказать: «Ты имеешь право знать». Он предоставляет мне выбор, вспомнить или забыть. Я приняла решение.
Ася сидела с бешено колотящимся сердцем. Ей тоже было страшно. Так страшно, что она едва могла дышать.
- Что же ты решила?
- Вспомнить, - ответила Зара.
На кухне они поставили на плиту кастрюльку с водой. Ася смотрела, как на их чистенькой белой плите в алюминиевой кастрюльке закипает вода, и ее охватило чувство нереальности происходящего.
- Какой-то сюр, - сказала она, усмехнувшись.
Мама потихоньку отламывала цветы и листья, крошила их на блюдо. В ответ на Асину фразу приподняла плечи, словно говорила: «Но больше все равно ничего придумать нельзя». Когда вода закипела, Зара выключила огонь и высыпала содержимое блюда в кастрюлю. Накрыла крышкой и опустилась на стул. Сжала руки так, что косточки побелели.
Ася хотела сказать: «Знаешь, ты не обязана это делать», но почему-то промолчала.
- Подождем немножко? - вместо этого спросила она.
- Да... Пусть остынет...
Зара посмотрела на дочь, и Ася тоже смотрела на нее. Пауза тянулась, секунды были вязкими, как клей.
- Он не любит меня, - сказала вдруг Ася. Она и сама не знала, не понимала, почему призналась в этом именно сейчас. - Я его люблю. А он меня нет. Это ужасно, мама.
Зара нахмурилась, хотела было сказать что-то, но сама себя остановила, прикусила губу. Потом все же ответила, но, верно, не то, что намеревалась вначале:
- Давай мы пока сосредоточимся на другом.
Ася вздохнула: не надо было сейчас затевать этот разговор.
Мама тихонько перелила получившийся отвар в чашку, поднесла ко рту и пригубила, определяя, не обожжется ли.
- Горький, - сообщила она. - Как все его снадобья.
Несколько секунд сидела, согревая руки чашкой, не глядя на Асю. Потом зажмурилась и единым махом сделала несколько больших глотков. Ася сжалась: отвар не опасен, это ясно, но почему же тогда так страшно, словно снадобье - яд.
Долгие пару минут ничего не происходило, а потом глаза Зары широко раскрылись, она побледнела. Ася боялась спрашивать, сидела, опустив плечи, ей было жутко.
- Ну как, все очень плохо? - неловко пошутила она.
- Как я могла забыть! - вместо ответа воскликнула мама. - Александр! Как же так! Что же мы натворили!
Она поднялась и в сильнейшем волнении принялась кружиться по кухне. Охватила себя руками, словно ей было холодно. Асе оставалось только ждать. И Заре удалось справиться с собой. Она села рядом, взяла дочь за руку.
- Я все вспомнила, - сказала она. - У меня был еще один брат. Александр. Младший брат. Он приехал со мной и родителями в Темный замок.
- Но... - прошептала нерешительно Ася. - Уехали назад только твои родители... А куда же подевался Александр?
Зара зажмурилась, словно сама не верила в то, что вспомнила. И не ответила прямо.