Эй, Микки! (СИ)

Это почти смешно. Микки вздыхает и снимает трубку так кстати зазвонившего телефона.
Сука, где что-то пошло не так?
Или всё так?
  *
Со счастливейшей улыбкой Йен возвращается в свой кабинет через полчаса. Идёт, сунув руки в карманы, и чуть ли не насвистывает: Микки с трудом удерживает свою задницу на стуле, чтобы не пойти задавать вопросы. И хорошо, что удерживает, потому что телефон опять звонит.
— Да.
— Привет, Микки, – ровно приветствует Мариза. Ни грамма тех соплей, что достались Галлагеру чуть раньше. Оно и к счастью. – Занят?
— Вообще-то работаю.
— Загляни к Ви, как освободишься.
— Это значит, что бежать нужно прямо сейчас?
Мариза раздражённо вздыхает, и Микки выгибает бровь. Чего она ждала? Что он с ней будет так же, как Галлагер, чирикать? Размечталась. Микки не он, подходы к людям у них совершенно разные. Йен их ищет, а Микки… а Микки работает с тем, что есть.
— Короче, – кашлянув, продолжает она, – найди возможность забежать сегодня.
Она вешает трубку, решив не прощаться. Микки какое-то время смотрит на телефон, а потом переводит взгляд на галлагерский кабинет. Он же не дурак, он видит связь. И никак не может понять, с чего начать. То ли пойти прижать к стенке Йена и спросить, что он там наболтал Ви, то ли сразу идти к ней.
А может, Галлагер и ни при чём?
Эта мысль ненавязчиво въедается в мозг, и Микки сразу вспоминает, как, прежде чем назначить Йена исполняющим обязанности начальника департамента, Ви задавала вопросы. А теперь всё-таки им нужен не исполняющий обязанности, а полноценный начальник, так что… Микки кивает сам себе и решает поговорить сначала с Ви.
Мариза ему даже не улыбается. Его это, естественно, ни капли не задевает и не возмущает. Во всяком случае, пока он не вспоминает, каким сиропом она поливала Йена. И нет, он ни в коем случае не хочет, чтобы его поливали таким же, а то и правда до сахарного диабета недалеко. Его бы куда больше устроило, если бы она своё отношение к Микки на Йена перенесла.
— Не так-то уж и много работы у тебя было, да? – ехидничает Мариза, включает селектор и совсем другим, услужливым голосом сообщает: – Милкович пришёл.
— Пусть заходит, – отвечает Ви, и Мариза только машет рукой в сторону двери.
Микки передёргивает плечами и, войдя в кабинет, закрывает за собой дверь. Ви смотрит на него цепким взглядом, а потом слегка улыбается.
— Новость уже донесли?
— Смотря что считать новостями, – настороженно отзывается Микки и садится напротив.
— Да ладно, – отмахивается Ви, – у нас сейчас одна новость.
— А я, по-твоему, похож на того, кто собирает сплетни в курилке?
— Нет, ты похож на того, кому Йен доверяет чуть больше, чем полностью, – спокойно отбривает Ви и без перехода продолжает: – В ваш департамент нужен постоянный руководитель.
— И при чём здесь я? – подталкивает Микки, когда следующие несколько секунд она не продолжает.
— Я хочу, чтобы им стал ты.
Это – последнее, чего Микки ожидал. Последнее. Если бы он услышал это от неё пару месяцев назад, когда Терри только загремел в больницу, он бы не удивился. В конце концов, он именно этого и ожидал, когда она вызывала его в свой кабинет. Но сейчас, когда отдел уже которую неделю тянет Йен, Микки считает это… да блядь, предательством он это считает.
— Йен не оправдал надежд, а я оправдаю, по-твоему? – с вызовом спрашивает он, и лицо Ви удивлённо вытягивается, но она тут же берёт себя в руки и слегка улыбается.
— Дело не в надеждах. Я просто хочу, чтобы новым начальником вашего департамента стал ты. Если откажешься, я найму нового человека, у вас как раз со смертью Терри открылась новая ставка. Мне не обязательно устраивать перемещения внутри отдела, я могу просто взять человека на неё.
— Так будет лучше, разве нет?
— Он может оказаться вторым Терри.
— Блядь.
— Ага. Так что подумай. А пока свободен.
Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Микки, что он разозлится, когда ему предложат стать начальником, он бы не поверил. И разозлится не за предложение, а за Галлагера, который пахал всё это время и выискивал новые способы повышения прибылей. Видимо, для того, чтобы потом вернуться на свою должность или и вовсе оказаться уволенным.
 
Микки даже не помнит, когда в последний раз так злился. Он влетает в курилку и буквально выталкивает из неё айтишников, закуривает, делает несколько глубоких затяжек и пишет Галлагеру, чтобы немедленно тащил свою задницу сюда.
Йен понимающий, Йен оказывается в курилке меньше, чем через две минуты, и, увидев лицо Микки, запирает дверь.
— Что случилось? – спрашивает хмуро, прикуривая от его сигареты.
— Ви предложила мне занять место руководителя департамента, – сходу говорит Микки и ожесточённо выдыхает дым.
— И?
Он смотрит на Йена так, будто у того внезапно на лбу вырос хуй. Такой же девятидюймовый, как и между ног. А потом прищуривается, потому что мысли в голове наконец складываются в нужный порядок, и спрашивает:
— Ты в курсе?
— Естественно, я в курсе, – фыркает Йен. – Ты думаешь, эта светлая мысль Ви самой в голову пришла? Она хотела меня назначить.
Микки уверен, что понимает что-то не так. Он дохера в этом уверен, но сказать ничего не может. Морщится, когда делает затяжку и понимает, что начал тлеть фильтр, выбрасывает окурок и забирает сигарету у Галлагера. Тот только плечами пожимает и прикуривает новую.
— Она с самого начала должна была тебя назначить, – медленно говорит он. – С самого начала. И если честно, мне кажется, что меня поставила только потому, что дружит с Фионой. Это моя сестра, – напоминает Йен. – Я пытался с ней поговорить на эту тему, с ними обеими, но они упорно делали вид, будто не понимали, о чём я.
— Ты нормально руководил, – подаёт наконец голос Микки, а Йен смеётся.
— Я делал очевидное. А ты вбросил неожиданную идею, которая бы мне даже в голову не пришла, и она сыграла. Здесь нужна чуйка, которой у меня нет. Ты гораздо более полезен в качестве начальника, чем я.
— На твоём месте я был бы зол.
— Тогда хорошо, что ты не на моём месте, – улыбается Йен. – Мне похуй, что тут будет происходить. Я просто зашибаю бабло. И очень надеюсь, что ты не заставишь меня сильно пахать и засиживаться до ночи. Только если вместе с тобой и не для работы.
Йен продолжает улыбаться, а Микки, кажется, отпускает. Он никогда не хотел становиться начальником, но он ведь правда может. Он много знает, у него отлично работают мозги, он понимает, как дополнительно заработать.
— Тебя раньше надо было повысить, – снова говорит Йен. – Но Терри перестал мешать только сейчас.
В голосе проскальзывает такая жестокая интонация, что у Микки слегка холодеют кончики пальцев.
Слишком много впечатлений за один день. Совсем уже ебанулся.
========== Глава 22 ==========
— Нам нужна более широкая линейка грейдов, – твёрдо заявляет Микки и откладывает в сторону ручку.
В него утыкаются семь пар глаз. Все – с недоумением, только Ви с явным интересом.
Совещание подошло к концу – первое совещание, на котором Микки присутствует в статусе руководителя департамента, – и все уже собрались расходиться, когда он вдруг решил поднять важный вопрос. И не собирался вроде так рано, но он уже полторы недели следит за работой своего отдела, так что имеет право.
— Зачем? – спрашивает наконец Кевин.
— Потому что у нас она слишком узкая, – закатывает глаза Микки. – Всего три ступени, а после этих ступеней зарплату повышают разве что за выслугу лет.
— А у тебя к этому претензии? Я могу не повышать, – тут же бросается в бой Светлана.
— Тише, – успокаивает её Ви и поворачивается к Микки: – Ты же понимаешь, что мне мало одного «надо»? С ним даже выходить на совет директоров бесполезно.
— Да хватает трёх ступеней, – продолжает возмущаться Кевин.
— Тебе хватает, – одёргивает его Микки, – потому что у тебя в отделе четыре человека. А у меня одиннадцать. Кто-то работает с крупняком, кто-то с мелочью, кто-то копается в бумажках, а кто-то в офисе почти не появляется, потому что постоянно в командировках. А кто-то вообще не делает нихера, зато кофе варит вкусный и уболтать может кого угодно, если попросить.