Эй, Микки! (СИ)

— Даже не сомневался, что это ты.
— Привет, – широко улыбается она.
— У тебя ключи есть, нахера ты так в дверь долбилась?
— Берегу свою нервную систему, – хмыкает она. – Мне по барабану, кого трахаешь ты, ну или кто трахает тебя, но видеть это своими глазами я желанием не горю. У меня и так жизнь не сахар.
— Умно. Не ожидал от тебя.
Мэнди быстро осматривает квартиру, а потом скидывает туфли и, заглянув в ванную и спальню, разочарованно спрашивает:
— Никого?
— Я тут, – машет ей рукой Микки.
— При чём тут ты? Где Йен?
— А мне откуда знать? – выгибает бровь он. – Живёшь у него ты, а знать, где он шляется, должен я?
Она смотрит на Микки с таким подозрением, что, не будь он к этому готов, давно бы чем-нибудь себя выдал. Но он, по счастью, готов, а потому отвечает ей сначала непонимающим взглядом, а потом и откровенно раздражённым. Ну давай, кто кого? Её подозрение тоже довольно быстро превращается в злость, и Микки только что глаза не закатывает. Пускай злится, он сдаваться не собирается. Строит из себя вершительницу судеб.
— Хер с ним, – сдаётся Мэнди через пару минут.
— Надеюсь, что с ним, – вставляет Микки. – Активу без хера нелегко бы пришлось.
— Откуда ты знаешь, что он актив? – прищуривается она.
— А то по нему не видно, что заноза в заднице он не только фигурально, – ухмыляется он.
— Это гейское чутьё? – продолжает наседать она.
— Ты нахера припёрлась, Мэнди? – загорается Микки. – Проверить, у меня ли Галлагер? Если за этим, то видишь, что его нет. Уёбывай.
— Ага, уже, – фыркает она, падает на диван и демонстративно закидывает ноги на стол.
— Ты что-то давно на работе не была, нет? – продолжает настаивать Микки.
— Завтра выхожу. Так что, как тебе клуб?
Он тяжко вздыхает и, обойдя диван, садится рядом с ней. Мэнди подбирается к нему поближе и кладёт голову на плечо.
— Тебя Галлагер к этому уже успел приучить? – бурчит он. – Хотя вы, судя по всему, в его квартире ещё ни разу не пересеклись. Удобно ты устроилась! Вроде с ним живёшь, а вроде и одна.
— О, заткнись, Мик, и не пудри мне мозги. Как тебе клуб?
— Клуб как клуб, – дёргает плечом он. – Выпивка, музыка, толпа.
Он ужасно хочет напомнить ей, что она затащила его туда, сказав, что хочет танцевать, но молчит. Довольно великодушно с его стороны не ловить её на пиздеже, но лучше не рисковать: она хороша в нём так же, как и он. Если бы Микки не знал наверняка, он бы предположил, что они родственники: слишком уж похожи.
— Какие планы на выходные? – без особого интереса спрашивает Мэнди.
— Сидеть на диване и втыкать в потолок.
— Охерительно, – одобряет она и садится поудобнее.
Теперь неудобно Микки, и он слегка съезжает по диванной подушке. И вздрагивает от неожиданности, когда садится как-то неправильно, и зад на полсекунды пронзает боль.
Какая же ты сука, Галлагер!
Носится сейчас где-то без малейших неудобств, а Микки отдувается за обоих перед Мэнди, да ещё и с саднящей жопой. Правда, если бы кто-нибудь предложил ему переиграть всё заново, он бы не согласился, но виноват всё равно Галлагер. Пускай тот вдруг и решил, что это Микки пытался его клеить. Тупоголовый.
— Ты тут все выходные торчать собралась? – спрашивает Микки, устраиваясь наконец на диване без кочерги в заднице.
— Я у тебя и предыдущие пару недель торчала, ты заметил?
— Сложно было тебя не заметить, ты храпишь! – цепляет он, и она пихает его локтем.
— Поумнее ничего не придумал?
— Не успел.
— Оно и видно, – хмыкает Мэнди. – Давай пиццу закажем?
Она подрывается с дивана, хватает с журнального столика ноутбук и пересаживается за кухонный стол, а Микки её разглядывает. На вопрос она отвечать явно не собирается, и он озадаченно думает, что там за чёрная кошка пробежала между ней и Галлагером? Они и пересечься-то толком не успели, где тот успел накосячить? Причём накосячить всерьёз, потому что обычно Мэнди себе такого поведения не позволяет. Ей проще отхуярить, а потом в рожу плюнуть, чем кого-то игнорировать.
Пока Микки размышляет, она бросает на него несколько взглядов над крышкой ноутбука и выгибает брови, но ответа не дожидается, так что отмахивается и продолжает щёлкать по клавишам.
 
Как только она берёт в руку телефон, тот звонит. Она с недовольством смотрит на экран, недовольно кривится и откладывает его в сторону, вырубив звук.
— И что это? С работы пытаются дозвониться и всё-таки узнать, какого хера ты их прокатываешь который день?
— Йен, – сухо отвечает Мэнди, косясь на телефон.
— Давно ты перестала ему отвечать? – настораживается Микки.
— С того момента, как он съебался куда-то на весь день и перестал отвечать на мои звонки, – раздражённо отрезает она. – Я ему, между прочим, звоню сегодня, как заведённая, и в последний раз звонила, пока под дверью у тебя скакала. И вот он, посмотри, перезванивает! Даже вшивую смс ни разу не прислал, а уж где-то между заходами мог бы выкроить полсекунды, чтобы я поняла, что он не сдох!
Телефон снова звонит. Мэнди снова выключает звук.
— Ответь.
— Завали.
— Он, видимо, вернулся домой, а тебя там нет, – пытается объяснить Микки, хотя сам уже начинает злиться. – Я бы на его месте неебически переживал.
— Примерно как я весь день? – уточняет она.
— А узнав, что у тебя всё в порядке, – продолжает он, – а ты просто не хочешь снимать трубку, накидал бы тебе, чтобы ты больше хернёй не маялась.
— Точно, я так и планировала сделать, потому что, раз уж он мне перезванивает, у него всё в порядке, и трубку он снимать просто не хотел. Хер ему отчекрыжу и в его же собственную жопу и засуну. В следующий раз мозгами подумает, а не хуем.
— Мэнди.
— Да заткнись ты уже, – почти удивлённо говорит она, – защитник.
На этот раз звонит телефон Микки. И не надо быть большого ума, чтобы заранее понять, кто это.
— Потому и спрашивал, – торжествующе показывает он телефон. – Мне-то придётся ответить.
— Вот и ебись с ним сам.
Микки ухмыляется такой точной формулировке и отвечает на звонок.
— Мэнди не отвечает на мои звонки, – тут же принимается тарахтеть Галлагер, не дождавшись от Микки даже приветствия. – Я вернулся домой, а её нет. Вряд ли её нашёл этот, как его… Кемаль? Надо в полицию позвонить.
— Не надо, – остужает его Микки. – Она у меня, всё в порядке.
— В смысле – у тебя? – обалдело переспрашивает Йен. – Обратно переехала?
— В гости заглянула, – поясняет Микки, проявляя чудеса непонятно откуда взявшегося терпения.
— И ты молчал? – разражается возмущением тот. – Предупредить меня не мог?
— Галлагер, а я перед тобой отчитываться должен? Мы не на работе, очнись.
— А теперь представь, что Мэнди свалила от тебя, не сказала ни слова и не отвечает на звонки, а потом ты узнал, что она уехала ко мне, – жёстко говорит Йен. – И когда это повторится в следующий раз, подумай об этом.
— Жёстко ты с ним, – обвиняюще заявляет Мэнди, когда Микки вешает трубку и задумчиво откладывает в сторону телефон.
— Чего?
— Ты ему нагрубил.
— А что, напиздел? – заводится он. – Или мне надо было сказать ему, что ты тоже бесишься, а потом попытаться вас помирить? Идите оба нахер со своими обидами. Но если ты ещё хоть раз проигнорируешь его звонок или сообщение, и болтать с ним придётся мне, я сменю к херам у себя замки и шляйся, обиженная, где хочешь, усекла? Я не слышу.
— Еблан, – цедит она.
— Значит, усекла, – кивает он. – Заказывай свою пиццу. И лучше бери побольше, потому что на месте Галлагера я бы заглянул в гости и прописал тебе профилактических пиздюлей.
Заканчивает Микки со злостью. Потому что Мэнди злиться на Йена действительно может, как и он на неё, а вот как в это дерьмо оказался вмешанным Микки, он так и не сообразил. И после этого злоебучего разговора Галлагер, в общем-то, может и на него, Микки, злиться, а вот это его уже почему-то совсем не устраивает.