Оно того стоит (ЛП)

Лысый мужик, который в коридоре орал про эпичный трах, входит и занимает свое место за аркой. Не могу поверить, что мужчина, кричащий о растянутых вагинах и потрескавшихся сосках, руководит свадьбой. Просто прекрасно. Его пассии нигде нет, так что сомневаюсь, что он пустится в подобные речевые хитросплетения посреди церемонии.
Подружки невесты и дружки жениха, включая Романа, входят и идут по проходу парами, занимая свое место у алтаря, сопровождаемые подружкой невесты и шафером, а также очаровательной девушкой, несущей кольцо и цветы. Андерсон идет по проходу и ждет свою невесту. Наконец начинает играть свадебный марш Вагнера, и Джейн медленно шествует по проходу. Эта сучка выглядит просто великолепно, надо отдать ей должное.
Я смотрю на Лидию, чтобы увидеть, как она справляется с ситуацией, но она не кажется мне расстроенной. Откинувшись на спинку сиденья с легкой улыбкой на лице, она, похоже, чего-то ждет.
Фотографии Джейн и Андерсона продолжают проецироваться над их головами, когда жених и невеста смотрят друг на друга, а священник начинает произносить речь. Изо всех сил стараюсь не представлять пенис, описанный мне Кашей, пока он говорит.
Не слышу их, мои мысли то и дело возвращаются к Дэвису, который сжимает мою руку и улыбается мне. У меня на языке вертится вопрос о том, чтобы снова сойтись. Я знаю, что этого не может быть, мы едва знаем друг друга и живем слишком далеко, чтобы наладить настоящие отношения. Я не знаю, чего хочу. Просто мысль о том, что не увижу его снова, разрывает меня.
Всеобщий удивленный возглас гостей вырывает меня из моих раздумий, а Каша тычет в меня локтем, указывая на изображение, проецируемое над женихом и невестой. Я моргаю и снова смотрю, чтобы осознать то, что вижу. Голая задница Андерсона светит на камеру, пока две голые ноги обхватывают его бедра. Голова женщины запрокинута назад, когда он трахает ее у стены.
Волосы выдают ее еще до того, как на стене всплывает следующая фотография, на которой видно лицо Гретхен с открытым в экстазе ртом. Андерсон нависает над ней, его грудь блестит от пота.
Раздается крик, две женщины бегут, чтобы закрыть глаза цветочнице и носительнице кольца, прежде чем вывести их.
— Это лучшая свадьба, на которой я когда-либо была! — радостно констатирует Каша.
— Ах ты, сука! — Джейн кричит на Гретхен, толкая ее. Примерно в это же время трек меняется на «It Wasn't Me» в исполнении Шэгги.
Я встречаюсь взглядом с Кашей, и мы взрываемся смехом. И мы не единственные. Вся аудитория взрывается смехом вперемешку с гневными криками. Фотографии Андерсона и Гретхен продолжают мелькать на стене. Они целуются, он сосет ее сиськи, а на одной все могут увидеть, как она улыбается ему с его же членом у себя во рту.
— Слезь с меня, сука! — Гретхен визжит, цепляясь за Джейн.
— Ты трахаешься с одним из садовников с тех пор, как мы сюда приехали! — произносит Андерсон со скоростью мили в минуту, и как бы мне хотелось услышать его объяснение, но все, что я могу разобрать, это. — Мне жаль.
Моника со вздохом садится позади Каши.
— Ладно, ты права. Он засранец. — Она оглядывается на творящийся вокруг хаос. — Все это зря.
Гретхен, должно быть, обиделась на объяснение, которое Андерсон пытается использовать, чтобы спасти свою задницу, потому что она кричит:
— Это ты ко мне пришел! — Она толкает его, и он врезается в священника. Это как смотреть на домино, когда все спотыкаются и пытаются удержать равновесие.
На секунду мне кажется, что они угомонились, но Джейн хватает Гретхен за волосы.
— Может, если бы ты время от времени сосала его член, ему не пришлось бы приходить ко мне! — Это самая девчачья, самая чопорная драка в истории, но им удается сбросить священника с алтаря в арку. Арка покачивается, замирает, словно в ожидании чего-то, затем падает на землю, осыпая ошеломленных гостей брызгами белых лепестков роз.
Лидия достает что-то из сумочки… Это что розовый микрофон? Так и есть! Это детский микрофон, и она постукивает по нему, прежде чем поднести к губам.
— Именно поэтому, леди и джентльмены, — говорит она с озорной улыбкой, — я, черт возьми, здесь.
Будь я проклята.
Она протягивает руку и театрально роняет микрофон. Картинное падение микрофона.
За всем этим хаосом, большинство людей даже не замечают этого.
Моника встает на стул и кричит:
— Не могли бы вы все переместиться в сад, где для вас сервирован шведский стол. Она указывает на дверь, ведущую в сад.
— Ты серьезно пытаешься спасти эту катастрофу? — спрашивает Каша, а Моника качает головой.
— Нам пора, — бормочет Дэвис, и мы извиняемся. Лидия провожает нас до двери, и мы направляемся к палатке, уже заполненной людьми. Благодарные за возможность сбежать, они выстраиваются в очередь, наполняют тарелки и садятся за столы, разбросанные по лужайке.
— О черт! — Лидия хватает меня за руку и указывает на большой белый ящик рядом с палаткой. — Дети Малдеров.
Прежде чем мы успеваем сделать еще один шаг, сынишка Малдеров открывает ящик, выпуская стаю голодных чаек. Все должно было быть не так.
Птицы сходят с ума, пикируют и приземляются на столы, крадут еду с тарелок, а гости кричат и бьют их. Нам удалось поймать только семь или восемь птиц, но, по-видимому, у них есть способ позвать своих друзей присоединиться к вечеринке, потому что через несколько секунд десятки птиц спускаются на столы.
Повсюду еда, смешанная с птичьим пометом, скатерти и тарелки разбросаны по траве. Крики чаек соперничают с криками, все еще доносящимися из бального зала, а официанты тщетно пытаются прогнать их. Но они не сравнятся с чайками, и все толпятся в палатке, наблюдая, как они разрывают столовую.
Дэвис фыркает и прикрывает рот ладонью, когда одна из чаек садится на голову пожилого мужчины и начинает срывать с него парик. Мужчина хватается за него, но делает это слишком поздно.
— Из него должно получиться адское гнездо.
— Думаю, что пора паковать вещи, — говорит Лидия с улыбкой на лице.
— Я догоню тебя. — Быстрый побег стал бы неплохой идеей. Когда я смотрю на ее удаляющуюся фигуру, не могу не задаться вопросом, стоит ли она за всем этим. Все это время, проведенное с Саймоном. Это она все подстроила? Саймон был ответственен за проектор, так что это он должен был разместить все эти фотографии. Если да, то как ей удалось сфотографировать Андерсона и Гретхен вместе? Откуда она вообще о них знает?
Нет, слишком много всего произошло, а Лидия слишком добросердечна, чтобы разрушить чью-то свадьбу, что бы они с ней ни сделали. К тому же, было испорченное свадебное платье и экстази в шампанском. Она бы никогда никого не накачала наркотиками, не говоря уже о том, чтобы позволить своим лучшим друзьям употреблять их со спиртным. Очевидно, не только у нас были счеты с участниками этой свадьбы.
— Пошли, — настаивает Дэвис, кладя руку мне на поясницу.
— Куда мы направляемся?
— Подальше отсюда. Хочу побыть с тобой наедине. Я пытался найти тебя весь день.
В конце концов мы сидим в беседке, подальше от места нападения птиц, но достаточно близко, чтобы слышать все еще бушующий хаос. Я сажусь, а он приземляется рядом.
— Почему ты избегала меня сегодня?
Пожав плечами, я пытаюсь найти место, куда бы направить взгляд.
— Я не умею прощаться.
Он обнимает меня за талию, притягивает к себе, а я кладу голову ему на плечо.
— Я тоже, особенно когда не хочу прощаться.
— С этим ничего не поделаешь. Мы живем в разных штатах, а я не планирую переезжать.
— А если и так?
Его вопрос застает меня врасплох, и я смеюсь.
— Ты просто собираешься порвать со своей жизнью и переехать к женщине, с которой встречаешься всего неделю? Ты даже толком меня не знаешь.
Его большая ладонь обхватывает мою щеку, а губы впиваются в мои в долгом, опустошающе-нежном поцелуе.
— Я знаю тебя с начальной школы, Цыпленок. Ты не изменилась.
Он ошибается. Я не так легко иду на риск, как раньше. После того, как он вырвал мое сердце, научилась не подходить слишком близко, и, как правило, встречаюсь с парнями, которые, как я точно знаю, неправильны для меня, чтобы соблюдать эту жизненно важную дистанцию. У них никогда не будет шанса бросить меня, потому что это я их бросаю.