Оно того стоит (ЛП)

Лидия помогла мне пройти через весь тот ад, который мне пришлось пройти, прежде чем принять тот факт, что я потеряла руку. Она была первым человеком, который посмотрел на меня без жалости и сказал мне поднять задницу и вылезти из поезда с конечной остановкой «вечная жалость к себе». Она всегда была рядом. Тем не менее, вот что получила в замен.
К черту свадьбу. К черту мою совесть. К черту мою мамашу. К черту невесту. И к черту моего сводного брата.
Мне как будто снова четырнадцать. И я не буду делать что-то настолько бессмысленное, чтобы подливать масла в огонь. Оглядываясь назад, признаю, что это слабость. Андерсон устраивал мне адские розыгрыши на протяжении многих лет. Я могу отплатить ему той же монетой за Лидию.
Сейчас мне всего то и нужно, что выиграть несколько игр. Да… я могу поучаствовать во всех них.
Только выйдя на улицу, я поняла, что забыла подушку. Но, похоже, Хенли уже нашла одну, потому что Дэвис как раз уходит.
Улыбаясь, направляюсь к Андерсону, который бросает мне красную майку.
— Ты в моей команде, сестренка, — заявляет он, словно он не пустоголовый проныра.
Я бросаю майку ему обратно, как только Роман проходит мимо в синей майке, ухмыляясь мне, прежде чем перевести взгляд на свою сестру и направиться к ней. Она в красной майке.
— Вообще-то, я предпочитаю синий. Извини, братан.
Я хватаю синюю майку из кучи, когда он смотрит на меня, и натягиваю ее, прежде чем завязать ее на боку, чтобы она не свисала над верхней частью моих шорт. Я завязываю ее одной рукой по привычке, и моя робо-рука дергается, чтобы напомнить мне, что она отлично работает.
Андерсон свирепо смотрит, потому что знает, как я крута на полосе препятствий, поэтому он явно хочет, чтобы я была в его команде.
— О, мы добавили новое препятствие, — говорит он, насмешливо улыбаясь. — «В честь вашего незабываемого прибытия на мою свадьбу».
Это уже даже не смущает. Когда ты неповоротлива, то стараешься растрясти свой зад куда быстрее обычного человека.
— Я уверена, что смогу обойти тебя с одной рукой, связанной за моей спиной… О, подожди-ка! Вот именно! Я не раз била тебя одной рукой! А теперь, когда у меня две руки, тебе хана.
Он закатывает глаза, глядя в сторону, указываю пальцами своей робо-руки на его ужасных дружков. Они отводят глаза, как будто не верят, что я шучу. Имею в виду, что у меня хватает смелости шутить о своей потерянной руке, вместо того, чтобы оплакивать ее потерю спустя годы.
Вообще, меня, как правило, окружают пять типов людей.
Тип Первый: Люди, притворяющиеся, что не замечают мою руку, потому что это неполиткорректно.
Тип Второй: Люди, которые беззастенчиво пялятся на мою руку. Иногда единственное, что они делают — это пялятся. Иногда они задают пояснительные, очень личные или весьма неуместные вопросы.
Я никогда не забуду, как какой-то парень, который по возрасту годился бы мне в отцы, спросил меня, пыталась ли я мастурбировать своим протезом, учитывая, что у меня не было чувствительности в этой руке. Казалось, он думал, что этот процесс будет похож на то, как это делал бы кто-то другой в качестве прелюдии. Фу.
А другой парень спросил меня, нужно ли мне все время носить протез. Когда я сказала ему, что обычно снимаю его дома, он зачем-то поинтересовался, может ли он облизать мой «бугорок» — его слова, не мои. Это было на свидании. Очевидно, что о втором свидании с этим фетишистом не было и речи.
В любом случае, вернемся к тому, о чем я говорила…
Третий Тип: Людям, которым на самом деле наплевать, есть у меня рука или нет.
Тип Четвертый: Люди, которые принимают тот факт, что руки нет, но не могут не обратить на ее отсутствие внимания. Эти люди, как правило, в массе своей любопытны, но не в том оскорбительном или жутком смысле. Это мой самый любимый тип.
Тип Пятый: Люди, которые думают, что отсутствие конечностей заразно. Серьезно. Они полагают, что могут столкнуться с ампутацией, если столкнутся со мной или я нечаянно их задену.
Спортивная бутылка Андерсона лежит на земле, и я хватаю ее, не привлекая внимания, пока он о чем-то беседует с группой своих друзей.
Отвинтив крышку, я впрыскиваю жидкое слабительное в бутылку, накручиваю крышку и возвращаю бутылку туда, откуда взяла. Затем, конечно, делаю вид, что делаю растяжку, и он поворачивается, когда я наклоняюсь.
Да, я одурачила его. И как только мы начинаем движение, он все еще не в курсе.
Когда мы обходим дом со стороны огромного заднего двора, понимаю, о чем говорил Андерсон — мое испытание напрямую связано с грязью, а также с новой полосой препятствий.
Я… не могу поверить, что моя мать позволила им сделать гигантские грязевые ямы прямо здесь. Но, конечно же, у нас здесь две траншеи около пяти футов в ширину и несколько дюймов в глубину. И при этом в них грязи по уши.
Веревочные квадраты прямо над этими траншеями, то есть ожидается, что мы проползем через эту чертову конструкцию. Вот что, действительно, выведет Сьюзи из себя: куча грязных людей, слоняющихся по дому.
— Слушайте правила! — Хит — мой отчим — громогласно провозглашает через весь двор, приподнимая свой бокал шампанского в воздух. — Каждый парень должен встать в пару с девушкой из своей команды. Команды из мужчин и женщин в составе должны быть разделены поровну. Любое пропущенное препятствие ведет к дисквалификации. Все препятствия должны быть завершены с вашим партнером, прежде чем вы сможете перейти к новому препятствию, или вы будете дисквалифицированы. Пересечение финиша без партнера также приводит к дисквалификации.
Он болтает о правилах, а я оглядываюсь вокруг, чтобы обнаружить хотя бы одну синюю майку без пары. Стараясь не улыбаться, я подкрадываюсь к Роману, когда Хит заканчивает орать свои правила, и парень смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь.
— Хорошо! Начинаем на счет пять! — Хит заявляет, что на этом его речь закончена.
— Похоже, только у нас с тобой нет пары, — говорю я Роману, пока тот продолжает пялиться на меня. Он и вправду чертовски высокий.
Черт бы побрал эту его идиотскую ухмылку. Она добавляет еще одно очко в пользу его сексуальности.
— Ты типа так флиртуешь, что ли? Потому что выходит у тебя отстойно, — категорически заявляет он.
Мило улыбаясь, подхожу ближе, вторгаясь в его личное пространство, вытягивая шею, чтобы удерживать зрительный контакт.
— Парень должен ухаживать за девушкой. Если ты не в курсе.
Он издает смешок, качая головой.
— Парень как-то попытался, но девушка назвала его высокомерным придурком. После этого она еще и наговорила ему гадостей.
— Девушка уже извинилась за свое очень молодое, очень нетрезвое «я». Парень должен отпустить это, учитывая, что они оба уже взрослые.
Его рот искривляется, и он делает шаг назад, прежде чем вытянуть руки над головой. Мои глаза опускаются, когда подол его рубашки поднимается достаточно высоко, чтобы я могла разглядеть его заманчивый треугольник. Возможно, мой взгляд задерживается на передней части его свободных шорт слишком долго, потому что он прочищает горло.
— Мои глаза здесь, — растягивая слова, забавляется он, когда мои глаза снова поднимаются. — Похоже, тебе трудно это запомнить.
Он подмигивает мне, обходя вокруг меня, а я чувствую себя полной идиоткой, когда следую за ним. Особенно когда мой взгляд непроизвольно опускается на его задницу. Даже в этих шортах у него отличная задница, и я прекрасно знаю, как выглядит его тело.
Что невероятно отвлекает от поставленной задачи. Атмосфера накаляется. Становится очень, очень жарко.
Обмахиваясь, я занимаю свое место рядом с ним на синей стороне стартовой линии полосы препятствий. Есть две полосы препятствий, которые позволяют разделить нас на команды и предотвратить саботаж, как ни странно.
Мои длинные темные волосы стянуты в тугой узел на голове, а мой спортивный бюстгальтер обтягивает и без того мои огромные буфера, когда я пытаюсь сделать растяжку еще раз. Моя оранжевая майка выглядывает из-под сетчатой джерси синего цвета.