До включения (СИ)
Закончив отчёт с пометкой «Срочно», я взял две анкеты и пробежался глазами до пункта «способность».
«Разум близнецов» (3 уровень); Долинофикация с медикаментозным вмешательством (3 уровень).
— Вы шутите, как парни могут… — я развернулся, чтобы пошутить.
Долинофикация возможна только для девочек при смертельном заболевании или ранении, до наступления полового созревания.
Пациенткам пересаживают ряд разных тканей с живого носителя седьмого ранга с почти бесконечным самовосстановлением. Существует только проблема, что данная процедура смертельна во время стадии формировании из ребёнка в подростка позже какой-то стадии, которая у каждой разная.
В итоге в СССР за счёт Великого Донора «Долины» (на второй слог) были спасены тысячи девочек. Но при этом там существуют и минусы, кроме плюсов.
Так что я удивлённо повернулся к подчинённым, собираясь пошутить о том, как парни могли пройти эту процедуру, но осёкся. После чего просто прокрутился назад и уставился в монитор.
Стыдоба! Я был уверен, что они парни. Ниже кофт на обеих были видны подолы юбок в клетку.
— Евгения и Александра, у меня вопрос: почему вы ходите в мужской туалет? — я решил уточнить вопрос, который возник у меня первым.
— Он ближе.
— На сорок метров.
— Нет смысла идти так далеко.
— Им пользуемся только мы трое.
— Ясно. Но почему вы меня не стесняетесь? — глупый вопрос, но следует его задать.
— Нет смысла.
— Вы не смотрите в нашу сторону.
— Даже когда мы переодеваемся.
— Так что, нам так проще.
— Ясно. Не для записи, почему вы прошли процедуру. Если не хотите, то можете не рассказывать.
— Директор запретила Вам говорить.
— Она дала нам много инструкций.
— Так. Тогда будем рассуждать логически, — начал я, вытаскивая из памяти описания способностей. — Разум близнецов, это когда каждая из вас не идентифицирует себя отдельной личностью. Но и не слились воедино. В энциклопедии, когда я читал в детстве, описывалось семь случаев: шесть с сиамскими близнецами и один с обычной парой. И чем старше эти люди становились, тем сильнее были их способности. Тоже самое правильно и после пересадки от Великого Донора, со временем способность растёт. Исходя из этого, выходит, что вы не студентки пятого курса Института Энергетики, которым по 23 года; вы были разделены в ходе операции, а для вашей же безопасности вам провели долинофикацию. После этого вас обеих забрала в пансион директор, так как в отличие от большинства сиамских близнецов теперь у вас есть высокий потенциал жить долго и достичь высоких уровней.
Наступила пауза.
— Нас не забирали.
— Мы так называем прабабушку.
— Она нам родная.
— Мы жили рядом с пансионом.
— Да, а до трёх лет мы считали себя.
— Одним человеком.
— Мы были сращены.
— Затылком и костью в области таза.
— Но в три года.
— Нас разделили.
— А в восемь.
— Началось отторжение плоти.
— Поэтому тётя Оля.
— Ты знаешь её, как Долину.
— Помогла.
— Нам выжить.
— Она нам проболталась.
— Что всё это из-за того, что наша мама.
— Воевала.
— Когда мы были.
— У неё в животике.
— А теперь.
Я старался не прерывать поток информации. Но понял главное: они потомки Пантеона.
— Я… — сбилась одна.
— Мы… — поправила её вторая.
— Потеряли эмоции.
— Из-за лекарств.
— Вы до сих пор принимаете их? Сколько же вам лет на самом деле? — не понял я.
— Нам восемнадцать, — снова хором.
— Так. Стоп. Десять лет назад лекарственной гормональной терапии после этой операции не было. Значит, вы её могли начать получать не особенно давно. Наверно, меня ваша бабуля убьёт, но то, что я читал. Там курс в три месяца максимум. Женя, Саша, спросите тётю Олю, когда вы должны прекратить приём лекарств, она точно знает.
— Нет.
— Бабушка надеется.
— Директор надеется.
— Что мы сможем.
— Иметь детей.
*Цензура*! Мне захотелось выйти и стукнуть себя головой об стену.
Это невозможно. Одна из главных побочек процедуры с пересадкой тканей Великого Донора: гарантированное бесплодие.
Собственно «тётя Оля» — сверх 7 уровня с просто чудовищной регенерацией. Обычно небоевые сверхлюди не получают настолько высоких рангов, а с точки зрения опасности 153 сантиметра щуплой девочки сорока семи лет вообще никакой не несёт. Убеждённая пацифистка, открывшая дар, когда бросилась под пули, выпущенные террористом в мальчика-сверха. Только вот её тело прошило насквозь, мальчик всё равно погиб. А одиннадцатилетняя девушка собралась назад, словно при обратной перемотке.
Но, время шло, а девочка не взрослела.
Когда о ней написали статью в иностранных СМИ, то её назвали: советской вампиршей, зомби, роботом.
Девочке было на это без разницы.
С самого детства она мечтала стать мамой и спасать жизни.
Поэтому, после того, как её исследовали саму, она пошла в медицинский ВУЗ. Потом в ещё один. В итоге только в третьем она нашла того, за кем последовала, тем, кто отважился проводить на ней опыты после обучения.
Я даже не хочу представлять то, через что она прошла. Хорошо, что она не чувствует боли, если верить статьям.
Но в итоге она и тот её учитель, спасли множество жизней. К сожалению, пока был понят возраст и условие, несколько смертельно больных детей скончались раньше срока, из-за побочной реакции. Учитель «тёти Оли» повесился после третьего такого случая.
И я точно знаю, что Долина после этого думала поехать на Камчатку броситься в вулкан, благо у меня есть источник, чьи клумбы я помогал поливать.
Но это не вся история. Суть в том, что её «дочки», «племянницы», «внучки» всё равно для неё не перекрыли мечту: забеременеть, родить и вырастить своих детей.
Но это невозможно. Её способность возвращает её в состояние до её первой смерти.
И нечто схожее у долинофицированных. Каким-то образом удалось девочкам с отрицательным резус-фактором провести гормонотерапию, чтобы они внешне сформировались. Но даже среди них и почти у всех с положительным показателем были те, кто не реагировал на лекарства, оставляя их вечными «мальвинами», «долинами» и так далее.
Но нет ни одного случая, когда даже огромная доза эстрогена, у какой-либо из отчаявшихся выживших, дала результат.
А эта бабка, сама имея мелкое тело, и рожавшая детей, травит наркотиками своих правнучек ради эксперимента!
*Цензура*, в чьих руках страна?
— Так, ясно. Если вам восемнадцать, то какой ВУЗ, а вижу. Я тоже закончил эти же институт и университет, только тогда они иначе назывались. Только я в двадцать, — сказал я.
— Вы тормоз.
— Вас обскакали две девчонки.
— Да-да, вы молодцы, — похвалил я два безэмоциональных голоса сзади. — А как вы сюда попали?
— В смысле?
— Ножками по коридору.
— Я про должности, — сказал я, немного удивившись первому такому разному ответу.
— Работа здесь.
— Дана нам прадедом.
— Мужем директора.
— Он сказал, чтобы мы слушали всё.
— Что она нам сказала.
— Не болтать языком.
— Менять маски только без свидетелей.
— Особенно вне Вашего внимания.
— Не сближаться с Вами.
— Не соглашаться на брак. Глупость.
— Да. Какой брак? Нам и так хорошо.
— Тем более, какой дурак может это предложить.
— Двум живым роботам?
— Нам хорошо работать.
— И отлично жить так.
— Ясно. Но «тёте Оле», если у вас есть контакт, позвоните. В комбинации вашей терапии много транквилизаторов. Гормоны-то ладно, а от того, что вы такие пришибленные, немного страшно, — произнёс я и пробежался по анкете.
— Это приказ?
— Или рекомендация?
— Совет, — сказал я.
В рукописном досье Судьи была ложь почти во всём: пол, возраст, ВУЗ-ы, фамилия, место рождения, имена родителей и много чего ещё. Но не факт, что мои подчиненные написали больше правды.