До включения (СИ)
— Слушаюсь, товарищ Вождь, — ответили сразу три голоса.
— Слушаюсь, товарищ Вождь, — повторил за ними и я.
— Связь прервалась. Товарищи Судья и Вождь больше не слышат нас. Тогда, я представлю здесь присутствующих, — сказала девушка, которую Судья называла «Катей». — Справа от меня стоит Борис Ларионович Церн, руководитель НИИ и один из трёх основных разработчиков проекта по использованию лунного грунта для получения энергии. Слева от меня Моисей Иванович Капустин, заместитель директора НИИ и ещё один основной разработчик. А к нам приехал уже упомянутый Ярополк Викторович Карпов, майор УчК КФ.
— Товарищ майор, — со скепсисом произнёс моё звание Капустин. — Я так понимаю, что Вы ещё к тому же и сын Карпова старшего и брат Виктора-младшего?
— Да, если Вы, Моисей Иванович, про разработчика блокиратора и его сына, бесконечного писателя гипотез и теорий, которые разбивает Шний Л.И. на форуме, — ответил я.
— Понятно, значит, ты и есть тот самый «младший», о котором в их доме не принято говорить. Странно, гораздо логичнее было бы гордиться тем, кто получил две премии, чем Виктором-Младшим. Ну, это не моё дело, — продолжил мужчина.
— Ну, по их мнению, я кто-то средний между геологом и лесничим, если судить по паре их сообщений. А про премии им знать не нужно. Но давайте, уважаемое руководство, не будем о скучном. Мне нужны инструкции.
Глава 13
В мой день приезда я почти сразу был вынужден корректировать работу нескольких промышленных терминалов ЭВМ. После чего запросил у руководства смену устаревших моделей на более новые.
Ясное дело, что этим я окончательно стал врагом устоев этого НИИ, так как эти «машины старше» меня. Собственно данный аргумент я и привёл в докладной.
Потом, когда секретарь Екатерина Иванова показала мне моё служебное жильё и выдала перечень обязанностей, я вышел на улицу и выпустил семь десятков роботов модели «скворец». Никто не отменял моей основной роли на этом проекте. Майор Иннокентий Адамов так же приступил к своей деятельности.
Тогда я надеялся, что проект скоро закончат.
* * *Шли годы. Наступил 2005 год.
Я куковал в городе-академии для сверхразумных людей десять лет.
Эти старпёры и их руководство так и не пустили меня к самой сути проекта, только к обслуживанию техники.
Я всё больше времени отдавал своему хобби по разработке чипа, который мог бы сильно увеличить возможности человека. Но и не забывал о более приземлённых разработках под именем Алексея Иванова, прямых обязанностях под своим именем, а так же занимался контрразведкой, как Иннокентий Адамов.
Забавно, но в итоге за десять лет звания потеряли синхронность.
Истинное имя оставалось майором.
Офицер УчК КФ с обычной фамилией стал полковником и обладателем четвёртой за роботов-птиц для геологоразведки и пятой государственной премией за создание новой системы управления для второго поколения ИГРОК-ов, что ускорило отклик от пилота к машине.
А вот офицер СГБ за тех же птиц, выявление шпионов и экстремистов, а так же за выслугу, стал генералом без должности. Но хоть прибавка к зарплате оказалась заметной.
С другой стороны, восемь лет назад у меня появились двое подчинённых сверхов. И об этом нужно поподробнее.
Когда они только пришли, то я не придал этому значения. Они никак не отличались от роботов: никаких эмоций, зато хорошо работали с камерами слежения и терминалами.
Если честно, то Саша и Женя Перо (именно так по досье) к тому же два месяца считались мной студентами или практикантами. В общем, мальчиками на побегушках.
Почти моего роста, вечно в кофтах с капюшонами, носят медицинские маски, говорят на молодёжном сленге и в свободное время обитают в играх. По работе Адамова пришлось за этим следить, личности явно подозрительные. Но после некоторых уточнений у руководства, стало понятно, что их можно не трогать, это «доверенные люди». Вот только я всё равно прослеживал их исходящие данные.
Но после получения очередной зарплаты, они пришли с претензией:
— Почему нашему отделу не выплатили премию? — синхронно и без тени какого-либо раздражения сказали эти двое, встав с двух сторон от меня.
— Коллеги, спокойно, эта премия для сотрудников НИИ, вовлечённых в проект. Сверхи и остальные, кто туда не входит, получат в следующем месяце. Так уже два года происходит, — ответил я.
— Ярополк Викторович, а почему Вы к нам обращаетесь всегда во множественном числе? Даже вчера, когда была диспансеризация, и мы сменялись? — весьма неожиданно спросил меня человек справа.
Говорить, что я воспринимал их почти роботами, было бы грубо. Так что впервые я посмотрел на них за неделю или две. Женя всегда носил чёрное, а Саша красное. Вроде бы, если верить записке в их деле.
Я обернулся к источнику звука, чёрная кофта, значит, Женя.
— Вас надо разделять?
— Конечно, — снова синхронно. — Или вы так из-за нашей способности?
— Это неправильно, — прозвучало со спины.
— Дискриминация, — сказал «студент» передо мной, — по способности.
— Ладно, но почему я должен вас дискриминировать из-за сверхразума? Весьма обычное дело.
— Это неполное название, — от стереоэффекта я закрыл глаза.
— Вы даже не вчитались в наше дело.
— Вам его показать? Я прочитал его от корки до корки, — сказал я, достал из портфеля и плюхнул куцую папку в нарушение инструкции перед объектами.
Четыре руки в чёрных перчатках схватили по листку.
— Это липа.
— Подчерк директора.
— Кроме имени…
— … и любимых цветов в одежде.
— Это нечестно.
— Запросите новое.
— Ладно, но если не придёт, сами заполните дело. А теперь марш за мониторы! — скомандовал я.
В целом, я их функционал давно дублировал роботами, поэтому, если они уволились бы, потерей для меня это не стало бы.
На следующий день они отпросились, а «Владимир Макаров» сообщил, что передал вопрос выше, как я понимаю, Пантеону.
Ещё через один день, в обычное время прозвучали голоса справа и слева:
— Доброе утро. Досье пришло?
— Нет. На ваших столах лежат бланки анкет, заполняйте, — ответил я, не оборачиваясь.
— Вы снова…
— Нас обобщаете.
— Это дискриминация…
— По способности.
— Мы будем жаловаться, — а вот это уже синхронно.
— А смысл? Я не могу дискриминировать вас по тому, о чём не знаю. Так что заполняйте. Если что-то государственная тайна, то пишите: засекречено. Поняли?
— Да, — опять одновременно. Я не поворачивался к ним, а наблюдал за местным кондитером. Этот чудак что-то собрал у нескольких человек, сфотографировал, а затем послал через интерком в шлюзы зашифрованный сигнал, вшитый в видео с рецептом торта. — Тортилла-2, используй помехи и маркер в контейнер, пусть винит в этом связь. И выследи получателя.
Я напрочь забыл про своих подчинённых, пока отслеживал и составлял отчёт.
Затем я отсмотрел данные, которые были вшиты. Всего лишь два досье на руководство местных ВУЗов с пометками о возможности подкупа. Пусть дальше разбирается «Макаров».
— Готово.
— Заполнили.
— Посмотрите, — снова идеальная синхронность и около меня упало две анкеты.
— Закончили? Тогда к мониторам, — скомандовал я, наблюдая, как в реальном времени маркер попал в компьютер в Манчестере и показал фото с ближайшего ПТ.
В чём прикол носить с собой электронику с фотокамерой на секретный объект и играть в игры?
Передо мной появился скрин экрана и снимок окружения. Один человек играет в покер, трое за большими мониторами, пятый вольготно сидит и что-то говорит. Кружки с пивом, чипсами, ничего подозрительного, если бы не мундир на вешалке у стены. Кажется, мой руководитель получит больше, чем я планировал. Кондитер напрямую отправлял эту ерунду в Британскую Империю, а не послу или фигуре-прокладке.