Анимаг и Оборотень (СИ)

— Это опасно? — поинтересовался Скорп.
— Нет, я буду осторожна, и она мне доверяет, — заверила его Роза. — Просто я хочу, чтобы ты знал тоже.
Скорпиус кивнул. Роза уже потянулась к ручке двери, как Скорпиус ее остановил. Он так хотел к маме, но не мог не сказать Розе в ответ еще одну очень важную вещь.
— Твоя мама остается на посту Министра, — улыбнулся Скорпиус, рассказывая о документах.
— Скорп, — в глазах Розы появились слезы, а она обняла его. — Ты даже не представляешь, сколько для меня это значит…
— Вот, смотри, — он притянул заклинанием сегодняшний номер «Пророка». — Не знаю, как отреагировали люди, но вряд ли положительно на весь опубликованный компромат. Кстати, очень много семей ожидают суда. Может, у тебя будет даже больше месяца поработать с мамой, все же сейчас все настроены на заключения в Азкабан опасных преступников, а заседание с мамой — это будет скорее формальность.
Роза положила газету на комод, который стоял в коридоре, сказав, что изучит статью потом, а сама открыла ему дверь в комнату мамы.
Скорпиус почувствовал, как защемило сердце. Мама и папа. Рядом. Как из тех воспоминаний. Далеких, больных, неправдивых. Но сейчас они стали реальностью. И все благодаря его Роуз.
Отец помог встать матери с кровати. Они стояли вдвоем, словно приросли к полу, каждый боялся сделать шаг. Радость вперемешку с болью. Да, это мама, его мама. Живая, а не на дне гроба. Смотрит на него так, как смотрела на него в детстве. Но Скорпиус мог уловить в ее взгляде интерес. Он был для нее новым человеком. Да, отец тоже изменился за эти годы. Но она его знала, все равно знала, как человека. А его она помнила только маленьким ребенком. Конечно, ей сложно осознать, что это он и есть. Тот самый маленький мальчик, которого она так любила в детстве. Она не сможет полюбить его, совсем нового и незнакомого человека. Если головой она понимает, что это он же, но сердце не чувствует того.
— Мама, — прошептал Скорпиус.
Они планировали в их первую встречу эту фразу, эту интонацию. Но сейчас Скорпиус забыл все. Голос сам сделал все за него, воспроизведя настоящее детство.
Из глаз Астории выкатилась слезинка, и она снова пошатнулась. Драко чуть поддержал ее, но она так и не сделала шаг навстречу ему. Снова лишь изучающий взгляд.
А Скорпиус больше не мог сопротивляться своим чувствам, следовать плану, где все должно было быть постепенно. Роза говорила, что сразу резкое проявление чувств может напугать Асторию, ведь если к нам полезет обниматься незнакомец, мы скорее всего оттолкнем его. Но Скорпиус не мог об этом думать, он все помнил, он хотел убедиться, что она настоящая.
Скорп быстро подошел к Астории, заключая ее в объятия. Она дернулась, но Скорп не хотел отпускать ее. Раньше ему казалось, что Роза слишком хрупкая, что он может ее сломать, особенно после того, как он стал оборотнем и в нем появилась волчья сила. Но Астория была не просто хрупкой, а очень хрупкой. Как же отец с ней бережно обращается…
Вдруг Скорпиус почувствовал прикосновение тонких пальцев на своей спине. Астория пыталась его прижать к себе, но ей не хватало сил. Скорпиусу казалось, что он сейчас сойдет с ума, ведь она пахла точно так же, как в детстве.
— Скорпиус, — прошептала Астория, когда он отпустил ее из объятий, и провела рукой по его волосам.
========== 44. Несбыточные мечты ==========
— Привет, можно? — спросила Роксана, а Скорпиус поднял на нее взгляд, отрываясь от учебника. — Везде занято.
— Почему ты спрашиваешь? — удивился Скорпиус.
— Ну, вдруг вы хотите с Роуз побыть вдвоем, — пожала плечами Роксана, располагаясь на соседнем стуле.
— Роза в ужасе, что она совсем не занималась на каникулах, поэтому ближайший месяц по крайней мере в учебное время к ней с другими предложениями лучше не приставать, — усмехнулся Скорп. — Уже минут двадцать как ушла за справочником, но, видимо, поиск оказался более увлекательным, что она даже не дошла до стола, а пристроилась где-то на подоконнике.
 
— Узнаю старую добрую Розу, — грустно усмехнулась Роксана.
Они замолчали. Скорпиус выписывал свойства лунного камня, а Роксана так и смотрела в одну точку. Он же совсем забыл, что она на каникулах хотела возвращать душу профессору.
— Ты… у тебя получилось? — осторожно спросил Скорпиус.
— В целом да, — как-то безразлично пожала плечами Роксана. — Он даже вернулся в Англию вместе со мной. Я рада, что у него теперь есть душа. Да и он мне благодарен за все.
— Но? — Скорпиус отчетливо слышал какие-то противоречивые нотки в ее интонации.
— Все равно же это не совсем он… — поджала губы Рокси, а в ее глазах появились слезы. — Да, он может в меня заново влюбиться, он помнит все, что между нами было, но… Он же не чувствует этого. И пусть это не совсем другой человек, но пока что чужой.
— Да, я понимаю, о чем ты говоришь, — кивнул Скорпиус, вспоминая о маме. — Что-то не то и что-то не так чувствуется. Но, знаешь, я уверен, что он не станет держать тебя, если ты захочешь все прекратить. Он поймет.
Роксана кивнула, смахивая слезы.
— Это все равно лучше, чем жить без души, ты спасла человека, — заверял ее Малфой. — У меня вообще не было бы мамы или она так и была бы где-то между миром живых и мертвых, если бы не Роуз. Да, я сейчас для нее не тот самый сын, которого она любила и помнила. Но она все равно сейчас меня любит, пусть и по-другому.
Едва он закончил свою фразу, к ним за стол без всякого разрешения подсела Дани, а следом за ней на стул приземлился и Альбус. У обоих был слишком довольный вид.
— Кого я вижу, — усмехнулся Скорпиус. — Поттер. Да еще и живой. Моя тетушка тебя не растерзала?
— Нет, — Дани поцеловала Альбуса. — Все просто отлично.
— Я даже разочарован в Дафне, — съязвил Скорпиус.
Дани показала ему язык, а Скорпиус на самом деле был очень рад за сестру, помнил, как она переживала по поводу знакомства Ала с ее семьей.
— На самом деле я тоже ожидал худшего, — признался Поттер.
— Я просто минимизировала риски заранее, — Дани снова его поцеловала. — Поэтому мамочка осталась довольна.
— Это были худшие две недели в моей жизни! — возмутился Альбус. — Вот зачем вам столько разных вилок, если все прекрасно можно съесть одной!
Дани закатила глаза, а Скорпиус снова усмехнулся. Он не представлял Поттера с его взлохмаченной шевелюрой в костюме на каком-нибудь чистокровном приеме. Впрочем, для Дафны все это осталось тоже в прошлом, но Скорп мог представить, как та была рада встретить кого-то с манерами, а значит достойного ее дочери.
— Мама боялась, что Альбус тоже пойдет в какую-нибудь опасную профессию, вроде мракоборца, но как узнала, что его интересует что-то более мирное, тут же успокоилась, — сказала Дани. — А ваши каникулы как? Думаю, что в Мэноре вас никто не наказывал за совместные ночи. Потому что моя мама выделила нам отдельные спальни, представляешь?
Да, Дафну точно бы схватил удар, если бы она узнала, что Дани в свои шестнадцать уже не девственница. Вот только она совсем ошиблась в беззаботности их каникул. Однако Гермиона запретила пока даже Дафне рассказывать про Асторию, пока они окончательно не закроют эту историю.
— Малфой, — за ним послышался строгий голос Розы, которая вернулась с пятью учебниками. — Стоило оставить тебя на пять минут, как ты уже позвал кого только можно, лишь бы не учиться.
— Тебя не было час! — оскорбился Скорпиус. — Может, ты тоже там с кем-то разговаривала, откуда я знаю.
— Не только разговаривала, но еще и занималась грязным сексом, а ты как думал? — фыркнула Роза, садясь рядом с ним и раскладывая книги.
А у Скорпиуса в паху все загорело огнем. И если в Мэноре он думал исключительно о маме и старался проводить с ней как можно больше времени, то в Хогвартсе он понимал, как скучает по Розе. Их секс становился все более раскрепощенным, страстным, внезапным, но Малфой всегда помнил о предохранении, не хотел даже случайно допустить того, что увидел в поместье Лестрейнджей.