Император без трона (СИ)
— Шеймус помнит, откуда это? — вдруг, раздался голос прямо над головой Шеймуса. Волшебник перевёл взгляд и к своему удивлению обнаружил нависшего над ним орка, раскрывшего бурую ладонь, где красовался заросший шрам двухмесячной давности. — Тра’вага. Воин, вождь, клан. Крог не оставит друзей. Ни Лиару, ни Шеймуса.
Маг кивнул в знак одобрения и попытался дать хоть какой-то ответ, но голос отказался подчиниться. Нет, волшебник не собирался рыдать по собственной погибели и уж тем более из-за обстоятельств, вследствие коих он странствовал по лесам в поисках Лиары, однако эмоции на пару секунд лишили его дара речи. Каждая мышца лица напряглась, а круговорот мыслей явил смесь хаотичных образов, обыкновенно неприсущих для старика.
— Всё будет хорошо… мой друг, — кивнул Крог и опустил ладонь плечо волшебника. — Клянусь.
Маг ответил коротким кивком. Костлявая ладонь дважды хлопнула по предплечью орка в знак благодарности. Клыкастое лицо округлилось в несколько натянутой широкой улыбке. На несколько мгновений вокруг воцарилась безмятежная тишина.
— Пора набить брюхо. Чай — хорошо, но сытости мало.
— Ох, Крог, что-то…
— Крог не спрашивает. Крог приказывает! Старик ослабнет, а потом тащи на горбу и вытирай сопли? Хе-хе! Нет!
— О-хо-хо! Кус, ты слышал? Значит, не успел дать клятву, а уже грозит бросить боевого товарища? Вот и верь тебе после этого!
— Ха-ха! Победа над женщиной должна принести Шеймусу аппетит! — улыбка на орочьем лице расцвела во всей красе. — И победа над великанами!
— Только не у меня! — волшебник рассмеялся. — У меня с этими товарищами богатая история и она далека от приятных воспоминаний. Кстати! Я говорил, что являюсь автором фундаментального труда о происхождении великанского народа? Так уж вышло, что я подкрался весьма близко к тайне их происхождения.
— Великанов? — на лице орка, ныне занимающегося подготовкой ужина, проступил неподдельный интерес. — После встречи с драконом?
— Нет-нет. С Фала́том и уж тем более «Иль-Вэн» мы познакомились куда позже. Хе-хе. Это случилось около тридцати лет назад. Тогда, мы с Вири́мом только прибыли в окрестности Листмура. Шеймус… то есть я, был ещё относительно молод…
Глава 11. Схватка
1— В общем, мазель, ну и струхнули мы, — покачал головой Петро. — Фрейя ничего толком не объясняет, носится по этажам, что пёс бешеный. На Антуана так не рычит, как на нас с Лаймом. Мы сразу поняли, что-то неладное. Благо хоть эта девочка…
— Анна, — бросил Лайм, стоявший бок о бок с напарником.
— Точно! Анна. Она-то нам и сказала, что у вас размолвка случилась, да вы в замок ушли. Опасно, мазель. Нельзя так! Ежели вас уловят, все верхние шапки полетят. Командору больше всех достанется. Эх! Не те сейчас времена, не те.
— Опять старая волынка, — выдохнул молодой. — Старое, новое! Лиара, у тебя всё хорошо?
— Да, Лайм, — кивнула девушка. — Всё в полном порядке.
Пара стражей встретилась с подопечной в одном из бастионов. К счастью для собеседников, этим утром стены замка не принимали нежелательных гостей, а слуги вели работы в подземных коридорах. Лиара, пусть и более не пыталась изобразить роль послушницы, но предпочла сохранять конспиративный наряд. Петро сохранял привычный, несколько усталый вид, характерный для бывалого вояки. Лайм едва ли не сиял. Его гладковыбритое лицо неизменно украшала улыбка, а блеск начищенных элементов брони и наточенного копья, сияли так же ярко, как и искры в глубине зелёных глаз.
— Рад это слышать, — улыбнулся рыжеволосый солдат. — Гарри вчера ходил в дозор, сказал, мол, тебя инквизиторы поймали. Ну и перетрухнули мы с усачом! Рванули в замок, а на входе говорят, что ты уже вернулась. Ну, ничего, поймаю я этого наблюдателя, будь он неладен!
— Гарри не ошибся, сир Лайм. К счастью для всех нас, ситуация разрешилась.
— Хех! Ушла от инквизиторов?! — зелёные глаза округлились от удивления. — А я всегда знал, что в тебе что-то есть! Не так-то она и проста, а?
— Эй, Сопля, с каких это пор ты к мазели на ты обращаешься? — прищурил густую бровь усач. — Никак, этикет забыл?
Лайм слегка покраснел в щеках и попытался съязвить в ответ, но оказался опережён Лиарой:
— Сир Лайм, полагаю… — Лиара улыбнулась. — Ты слишком высокого мнения обо мне. Всё куда прозаичнее…
— Не скромничай, — улыбка на лице юноши расцвела во всей красе, его глаза засияли подобно двум изумрудам. — Я как тебя увидел, сразу понял, ты… не такая как все.
Настало краткое мгновение тишины. Петро имел столько способов подшутить над протеже, но впервые за минувшие месяцы предпочёл промолчать. Лиара ответила улыбкой на комплимент, но на сей раз эта улыбка была лишена огня и представляла собой лишь должный ответ, не разделявший эмоций собеседника.
— Значится, в лечебнице работы больше нет? — выдохнул Петро. — Скоро будем прощаться?
— Похоже, не так уж и скоро. Планы несколько изменились, и теперь я не могу знать наверняка, когда покину форт.
— Может, командор одобрит, чтобы ты выходила из замка под нашим присмотром? — с явным энтузиазмом в голосе промолвил Лайм. — Авось, договоримся. Не дело же целыми днями в замке торчать.
— Боюсь, ничего не выйдет…
— Но почему…?
— Так, всё Сопля, хватит доставать даму, — покачал головой Петро и хлопнул напарника по плечу. — Идём. Лейтенант с нас три шкуры спустит за опоздание. Не забывай ради чего пришёл на службу.
Пусть и нехотя, но юноша кивнул в знак согласия. Огонь, что доселе сиял в его глазах, превратился в остывшие угли. Лайм обернулся лишь единожды, покидая своды бастиона. В этот единственный миг он вновь встретился со взглядом Лиары. В её глазах блеснула жалость.
— Лиара понравилась Сопле, — послышался тонкий язвительный голосок со стороны стенки, когда стражи окончательно скрылись из вида. — Хе-хе! Усач тоже понял.
— Знаю. И это пугает, — Лиара выдохнула и подняла взгляд на потолочные сваи, в тени коих виднелся детский силуэт. — И как давно ты нас подслушивала?
— Давно, — улыбнулась девчушка. — Лиара сказала ждать наверху. Куза ждёт наверху! Хи-хи-хи! Хочешь, покажу ещё лазейки? Идём! У нас так много дел! Куза столько всего покажет Лиаре!
2Жар, наполнявший тело, постепенно отступал, оставляя пространство, что тут же заполнял холод. Она мчалась через лес, едва различая путь из-за темноты и слёз, что полностью охватили взор. Вокруг царила лесная тишина, перебиваемая далёкими голосами и птичьими криками. Она бежала всё быстрее, перебирая ногами промёрзшую землю. Шаг, ещё шаг, споткнулась о сосновый корень и угодила в промёрзшую лужу. Лёд захрустел. Ладони защипало от содранных ран, перемешанная с землёй вода окатила лицо и промочила меховые сапожки. Кинжал, что доселе находился в руке, остался в луже.
Где-то вдали послышался жалобный писк волка и пронзительные крики стальных мужей. Куза собрала остатки воли, удерживая внутренние позывы. Девочка понимала, что нынешний момент не был предназначен для слёз, как и то, что единственное её оружие было утеряно. Девочка озарилась по сторонам и окунула руки в холодную воду. Раны защипало ещё сильнее, но холод стал единственным чувством, что владело её осязанием. Голоса продолжали нарастать. Оранжевые проблески среди сосновых стволов превратились в яркое зарево.
— Мама… — послышалась единственная фраза, сорвавшаяся в горький плач.
Более юная орчиха не могла справляться с эмоциями. Она продолжала обыскивать лужу в надежде нащупать сталь, но ощущала лишь холод. Едва ли этот кинжал, что выменял её дед во время давнего визита в людскую деревню, представлял собой хоть сколько-нибудь надёжно оружие. Едва в руках маленькой орчихи он мог быть опасен для уничтожавших её дом солдат. Однако это было единственное средство — оружие, что давало Кузе хоть какое-то, пусть и ложное ощущение защиты — чувство, что в этом мире было хоть что-то, способное её защитить.