Император без трона (СИ)

— Пшёл прочь! — оскалилась дева. — Лучше сдохнуть в пасти великана, чем принять помощь от такого…
Последовал звонкий щелчок, отдавшийся эхом в верхушках крон. Солдаты, что до сего момента были сосредоточенны на сборе великанских голов и помощи раненым, подняли оружие. Лилия упала на землю с отпечатком костлявой ладони на левой щеке.
— Да как ты…?!
— Я сказал, закрой рот! — прошипел Шеймус и презрительно пнул пламенный меч в сторону. — Где бы ты сейчас была, если бы не он?! Все вы!
— Леди Лилия, какие приказы? — послышался нервный голос одного из солдат.
— Я тебе расскажу, какие будут приказы, сынок! — не дав и шанса на ответ, прорычал маг. В его глазах вспыхнули искры электрических разрядов. — Сейчас, ты убираешь копьё куда подальше и идёшь помогать друзьям, даже не косясь в нашу сторону. Или! Эта стерва скажет то, после чего ни одна из ваших жён не дождётся возвращения мужа! Думаете, у вас есть хоть шанс? Идиоты! Неблагодарные свиньи, не способные оценить простейший дар! — более Шеймус не стеснялся в выражениях, его сознание достигло эмоционального пика, как и искры, беснующиеся в глазах и навершии посоха. — Всё ещё хотите крови? Хотите наказать злого орка за ваше спасение? Что ж, вперёд, солдатики! Однако учтите, я клянусь всеми драконьими богами, всеми аспектами естества и порядка, что не оставлю и мокрого места от каждого идиота, что посмеет поднять руку на моего друга! Я сделаю с вами то, что куда хуже смерти!
4
Солнце постепенно клонилось к западу, навевая на лесной массив скорый приход сумерек. Хвоя наполняла тропы свежестью, как и минувший парой часов короткий дождь. Пташки продолжали бесноваться среди крон, освещённым мягким золотистым сиянием. По округе разливалась трель соловья и монотонный стук дятла. Животные обитатели лесов отправлялись в собственные угодья, дабы встретить ночные часы. Небольшая стайка кабанов всё ещё потрескивала желудями в кустах, семейство благородных оленей неспешно продвигалось в направлении ручья.
С момента встречи с великанами минула добрая четверть суток. Путники продолжали пробираться сквозь лесной массив, постепенно выбравшись на просторный луговой пролесок. Местность встретила гостей великолепным видом тонущего в закатных тонах светила и вьющимися на ветрах колосьями дикой полбы. Чернокрылый сокол — единоличный владыка полей заканчивал вечернее пике, прежде чем оставить просторы небес и отправиться в убежище. Симфония шепчущего ветра, сочетающаяся с треском кузнечиков и цикад, стала основополагающей частью атмосферы сего места — простой, но всё же неповторимой.
На небе проступили первые огоньки звёзд. Закат озарил окрестности леса последними оранжевыми лучами. В эту ночь открытое небо приютило путников под своими сводами.
— Как же красиво! — окинув взглядом окрестности, промолвил старик. Ак’рик, что потратил последние часы на транспортировку Шеймуса, ныне уронил голову на его колени. — О-хо-хо! Похоже, Кус тоже в восторге. Что думаешь, напарник?
Орк, восседавший по противоположную сторону костерка, вдохнул полной грудью и расправил плечи, дав невербальный ответ на вопрос волшебника. Закатное солнце озарила бурое лицо, испещрённое морщинами и шрамами, но ныне безмятежное, наполненное спокойствием.
— Так я и подумал, — маг улыбнулся и разворошил загривок зверя. — Лишь бы мыши не растащили наши запасы. Хе-хе. И кстати, если увидишь парочку безумных золотых глаз в двух футах над землёй, не пугайся. Слышал, дикие по́левики очень любопытные, но неуклюжие ребята.
— Спасибо, — неожиданно прозвучала фраза из уст орка.
— Не за что извиняться, Крог, — Шеймус сменил тон, зазвучав куда более серьёзно. — Знаю, ты много наслушался в последнее время. От людей… и от меня. Поверь, всё это глупость, порождённая неведением. Все привыкли судить по обложке, а потому…
— Нет. Шеймус был прав. Сражения! Крог не способен на что-то другое. Так Крога ростили. Тра’вага как меч, что ржавеет в ножнах. Крог не ржавел! «Кровавый Клинок» сражался за землю, власть, честь! Люди, орки, демоны — Крог отнял много жизней! Одолел много воинов! Мы были воинами! Но потом… — Крог тряхнул головой и взглянул в лицо Шеймуса. Ныне в глазах Духа Песков показался проблеск эмоций, ранее невиданных Шеймусом — нечто, что некогда блестело и во взгляде самого волшебника. — Всё поменялось. Когда… Куза и Харулла погибли, всё стало иначе. Не было смысла, были только сражения и кровь. Верона! Крог шёл без пути, убивал тех, кто должен жить! Дети! Женщины! Старики! Крог сказал, что не жалеет. Крог солгал! В ту ночь Крог перестал быть воином и стал чудовищем!
 
— Не больше, чем я, Крог — тряхнул головой Шеймус. — Важно лишь то, какие выводы мы способны сделать из собственных ошибок. Помни, только ты решаешь, кем быть. И ты не чудовище, Крог. Лиара тому доказательство.
— А если Лиары нет? — хмурь на орочьем лице превратилась в полную боли гримасу. — Что если… девочка мертва? Всё начнётся заново…
— Нет! — фыркнул Шеймус. — С Лиарой всё в порядке! Верь мне! Клянусь, мы отыщем её, даже если придётся перевернуть с ног на голову всю Империю и спуститься в Шио! А знаешь, что будет потом? Потом мы отправимся в Тарлад и ты… мы все выполним свои клятвы! Лиара начнёт новую жизнь среди сородичей, а мы… мы уйдём в красивый закат, Крог. Иного не может быть, и горе тому, кто окажется на нашем пути!
И вновь между собеседниками воцарилось молчание. Кус поднял взор к темнеющим небесам, пока орк и волшебник продолжали гляделки. Единственное, ныне сияющее огнём око Шеймуса, взирающее на бурое клыкастое лицо, что неожиданно округлилось в улыбке.
— Что смешного? — опешил старик.
— Ха-ха! — усмешка орка переросла в басовый хохот. — Шеймус говорил так с людьми! Теперь, говорит с Крогом! Хе-хе! Слишком злой и серьёзный! Как орк.
— Хах! С волками жить, по-волчьи выть, — волшебник ответил улыбкой. — К тому же, у меня был хороший учитель. Хе-хе.
Последующую пару минут путники провели в довольном хохоте, допивая остатки чая, наблюдая ночную безмятежность полей и звёзды, что плавно усыпали небосвод. Где-то вдали послышался крик сыча, треск сотен и сотен цикад звучал словно музыка, разбавленная нежным шёпотом ветра. Момент безмятежности и покоя среди беспокойных реалий окружающего мира.
— Так Шеймус верит пророчеству Владычицы?
— Безусловно. Сам знаешь…
— Знаю. Пророчества — не слова. Но Шеймус недоговаривает.
— Слишком очевидно, да? — на лице волшебника проступила неловкая улыбка. — Ох, Крог. Я не хотел рассказывать, но…
— Крог слушает.
Маг опустил задумчивый взгляд, пока орк продолжал ожидать ответа. Волк, что мирно дремал на его коленях, поднял глаза, взглянув глубоко в душу волшебника. Ныне, Шеймус не был просто человеком в глазах зверя, как не был и просто попутчиком для его вожака.
— Но не всё, — спустя несколько задумчивых мгновений промолвил Шеймус. — Сын ветра, знай, подходит срок, в паучьих лапах по твою душу уже сжат клинок. Так звучало окончание пророчества и как ты, наверное, понял, Владычица предсказала мне смерть, — волшебник вновь затих. На сей раз на пару коротких мгновений. — Нет, я не сильно переживаю. Всё же я прожил полную, интересную жизнь, успел повидать мир и искупить собственные ошибки. Просто… прежде, чем это случится, я должен позаботиться о Лиаре. Это моя клятва, Крог и если, вдруг я не смогу… пообещай, что не оставишь нашу девочку до самого конца.
Ветер разнёс по полю очередную волну. Крог молчал, пытаясь собрать воедино мысли. Молчал и Шеймус. Единственным, кто в данный момент вёл общение со старым волшебником, оставался огромный серый волк, сверкающий огнями жёлтых глаз. Нет, это не было привычное для людей вербальное общение и даже не общение мимолётными жестами, куда более привычное для понимания зверей. Они просто глядели друг другу в глаза, передавая послания, что в сей час могли сообщить куда больше, чем слова. Казалось, что зверь, непонимающий ни единой фразы из человеческих уст, понимало старого волшебника так, как не мог понять никто в этом мире. Костлявая ладонь мягко коснулась серого уха.